Елена Кисель – Немёртвый камень (страница 68)
В ту секунду, когда электричка распахнула дверь перед толпой народу, Кристо поднял руку и завопил высоким женским голосом:
— Аллах Акбар!!!
И из воздетой ладони ударило пламя, расширяясь к потолку в широкий клуб огня.
Огонь в секунду слизнул всех упырков с потолка, Кристо тут же опустил руку, снял чары и занырнул в толпу уже в своем истинном обличии, а народ разделился на два лагеря. Половина завопила и в спешном порядке кинулась к выходу из метро, половина с точно такими же воплями кинулась к ближайшей двери электропоезда.
Ни один из злыдней, которые крались за звеном Одонара, просто не выжил: все были снесены и затоптаны сотнями ног. Очумевшая от страха толпа неслась вверх по эскалаторам, толкаясь и давясь; прозвучали первые команды сохранять спокойствие, но они мало помогли. Движение, к счастью, заблокировали мгновенно, потому что на рельсы посыпались люди, которых столкнули те, кто посильнее.
Паника в чистом виде: Кристо такое видел разве что когда народу бесплатно раздавали ирисовку в честь Витязева Дня. Его не сшибли только потому, что он был магом: щит приходилось держать слабый, но постоянный, с опорой на плечи. Перед глазами замелькали оскаленные от страха лица, трясущиеся спины, разинутые рты, где-то заплакал ребенок, кто-то выкрикивал: «Люси! Люси!» — и Кристо понял, почему Макс так долго тянул перед тем, как дать команду, все прикидывал, не удастся ли избавиться от слежки иначе…
Толпа вынесла его на улицу, где уже начали скапливаться стражи порядка. Кристо сунул руку в карман, понурил голову в кепке, скрывающей цветные пряди, и позволил народу протащить себя еще немного. Потом его дернули за рукав, и он на ходу ввинтился в автобус.
На них никто не обратил внимания, да и выглядели они как вполне обычная парочка. Дара даже за проезд оплатила честно. Медвежонок в руках куда-то подевался.
— В урну сунула?
— В полицейскую машину. Если они отслеживали мою артемагию — пусть повозятся.
Номер маршрута попался хороший, нужный — первое везение за день. Они ехали, пока неприметная серая «Шкода» не посигналила кому-то, обгоняя их автобус.
— Быстро ты, — заметила Дара, устраиваясь на заднем сидении машины. — Хороший знакомый?
Макс поморщился.
— Я думал, более хороший.
Кристо присвистнул, скрючился и извлек у себя из-под ног шикарный тесак.
— Он тебя и оружием снабдил?
— Просто стрелять он поостерегся — не захватил глушитель.
— Ну, зато мы сэкономили, — рассудительно произнесла Дара. — Ты же ему не заплатил?
Ковальски не ответил, но дела и без того были ясными: как тут успеть заплатить, пока выкидываешь бывшего приятеля из его же машины…
— Слушай, а он насчет угона не заявит?
— Зная Айки, — равнодушно обронил Макс, — машина и без того угнана.
— А, ну, тогда нормально, — с иронией буркнул Кристо. Он нетерпеливо ждал, когда же наконец можно будет разогнаться.
Искажалки или другие артефакты больше не использовали: опасались, что их отслеживают именно по артемагии и могут определить направление. «Шкода» двигалась на запад, затерявшись в толпе таких же безликих машин, на максимально допустимой правилами скорости. На магистрали разогнались чуть серьезнее. Дара прижалась лбом к стеклу, время от времени задремывала. Кристо все равно считал езду слишком медленной, а магией пользоваться было нельзя даже для развлечения, а тесаком поигрывать надоело, так что он пристроил в уши плеер с набором самых разрушительных мелодий, которые только можно было отыскать в этом мире. Чем-то это напоминало о родной Целестии, о «ночах нежити», которые выпадали раз в семь лет, когда нежить выла и бесновалась под самыми окнами…
Перед тем, как отрубиться за компанию с Дарой, он покосился на стянутое в маску напряжения лицо Ковальски, и ему показалось, что рука того дернулась от руля — к карману, где лежал золотой локон.
— Подъем, молодой человек!
Кристо продрал глаза. Вечно он засыпал в этих машинах, и вечно Макс давал ему здоровенного тычка в бок. Дара, конечно, уже прогуливалась вокруг автомобиля.
— Километра два, — сказала она вполголоса, — найдем.
На сей раз они не могли воспользоваться поисковиком, чтобы найти дверь, так что идти пришлось по пути наименьшего сопротивления: через дверь, в которую уже однажды выходили. Правда, не они, а Дара.
— Кажется, это было после второго напарника, — припомнила она еще в самолете. Потом призадумалась: — Или он был третьим по счету?
И гадала до тех пор, пока Ковальски не взвыл и не попросил ее прекратить считать могилки на личном кладбище, а то он ведь может и взаимностью ответить…
Кристо усмехался, вспоминая это, пока шагал за Дарой через мокрый луг, а потом через такие же влажные кусты барбариса. На личном кладбище Ковальски будет масса могилок самого Ковальски, а на каждом надгробии — надпись: «Почти», «Еще вот столечко» и «Это была третья попытка». Да чего уж там, рассуждал Кристо. В конце концов, когда Макс умрет по-настоящему, смерть просто вмажет ему кулаком с гневным воплем: «Приполз? Где раньше шлялся?!», — а потом добавит, что видеть его больше не может, и, зная Макса — он это использует…
В раздумьях о вечном они дотопали до чего-то ангароподобного, стоящего посреди очередного мокрого луга. Луг радовал взгляд полным отсутствием табличек о частной собственности, которые так мозолили глаза Кристо в законопослушных странах. А к помещению подходила большая труба, которая, наверное, как-то была связана с его функциями.
И, конечно, там и была дверь в Целестию. За восемь месяцев совместной работы Кристо каких только дверей не навидался. Колоритнее всего оказался гей-клуб в Голландии, где им обрадовались, как родным. Макс почти пролетел помещение, но у него успели трижды спросить телефончик; у Кристо ничего не спросили, но он спер пару сигарет с марихуаной и был доволен до ушей. Вот Дара, кажется, кого-то чуть не ухлопала, когда ее назвали «сладким мальчиком»…
— Ничего не отследить, — голос Дары вырвал его из воспоминаний. Артемагиня рискнула сотворить артефакт — индикатор магического фона. Кристалл прозрачно-зеленого флюорита на ее ладони слегка поменял цвет в сторону желтого. — С виду — стандартный фон от двери. Могут, конечно, быть спящие артефакты, зачарованные на вторжение — их отследить сложнее. Или они могли установить какие-то глушилки магического фона — мы же до сих пор не знаем их способностей. Что еще? Нежить тоже поблизости не шастает, из магов — только мы…
Она остановилась, тревожно поглядывая на Макса. Тот рассматривал дверь так, будто надеялся просветить её взглядом.
— Идем втроем, — наконец произнес Ковальски.
— А если… — начал Кристо.
— Если там что-то есть — поодиночке можем не справиться, а подстраховка с вашими артефактами не всегда помогает. Втроем.
Как будто кто-то спорил.
Видно, в ангар все же кто-то захаживал: здание было ветхим, а входная дверь новой, со смазанными петлями. Внутри не оказалось ничего обычного: земляной пол, сложное переплетение труб у одной из стен, какие-то вентили… дверь. Старая, запертая, с виду тоже ведущая наружу…
Она и вела наружу, но уже не в этом мире.
«По Мелите соскучился, — думал Кристо, пока они осторожно приближались, будто дверь могла заорать и кинуться в бегство. — Приедем — расскажу ей все, потом утащу в сад…»
Макс остановился, и Кристо почувствовал это спиной — обернулся. Ковальски застыл, будто его что-то держало, рванулся — и застонал от боли, попытался передвинуть ноги — они не слушались, как будто были не его, и только боль стала сильнее, прокатывалась по позвоночнику в мозг… Еще работающий мозг.
— Уходите! Бегом, сейчас же! Не ждите — бегом!!!
Дара, которая рванулась было к нему, тоже застыла. Перевела недоуменный взгляд на свои ноги.
Ступни были мраморными. Кристо охнул, когда увидел это, а лицо девушки исказилось так, будто ее прижгли каленым железом.
— «Страх потаенный»! — выдохнула она. — Спал… пока мы сюда не пришли…
— Что? Что? — громко переспросил Кристо. Голос артемагини вдруг отдалился, и видеть ее он стал хуже: контуры как будто размывались. — Дара, ты куда?
Девушка закричала. От стопы до колен ее ноги стали деревянными — гладким, обточенным деревом, кажется, даже пахнущим свежей стружкой. Макс рванулся к ней — и свалился на землю с ощущением, что его мышцы превратились в холодец. Попытался потянуться рукой — и боль стала нестерпимой, даже пальцы отказывались повиноваться…
— Макс! Не двигайся, хуже будет! — он замер, задыхаясь, а Дара продолжила скороговоркой: — Он воплощает наши тайные страхи. Если пытаемся сопротивляться — усиливает воздействие, и если мы… если не вырвемся — он…
Макс понял недосказанное, дернулся — и задохнулся от жгучей боли. Ног он больше не чувствовал, руки были вялыми и дряблыми, он не мог ими даже пошевелить.
— Что… что делать…
— Кристо!
— А? — отозвался Кристо, который уже совершенно их не видел, так, размытые пятна, и слышать тоже не мог. Вокруг смыкалась туманная серая пелена, и никого больше не было. — Ребята, вы что? Что это такое? Куда вы делись?
Помещение — было, он мог его рассмотреть. Даже дверь. А их — не было, будто сгинули.
Никого. Кроме него.
— Э-эй, ребята!
Дара закричала, только где-то далеко. Ковальски вообще, кажется, ни звука не издавал… а дверь была. Но не выходить же в нее, когда остальных нет! Вот черт, и что теперь-то делать? Самому? Против артефакта?