Елена Кисель – Немёртвый камень (страница 64)
— Между прочим, он не может войти! — выпалил ябедник.
Фрикс отложил заметки. Медленно поднялся из-за своего стола. Он так и заседал в кабинете артефактологии, который представлял пеструю смесь основ под разные артефакты, схем узлов и их комбинаций по стенам, а в углу кабинета почему-то росло деревце, и никто никогда не спрашивал, откуда оно появилось.
В письме Бестии значилось, что в артефакторий
— Разыщи Геллу, пусть собирает боевой отряд… — вспомнил, что звеньев нет, — из кого получится. В сад никаких вылазок. Всё, я убегаю.
…Воинственный трезвон бубенцов в бороде Алого Магистра долетал до самого входа в артефакторий. Официальное лицо пылало негодованием, хотя с виду все было в полном порядке: ворота Одонара были распахнуты — гостеприимно. Караул тоже не препятствовал гостям, он лежал в сторонке и делал вид, что выкусывает что-то в медной лапе (а на самом деле издевательски в нее щерился).
Идилия, словом.
Вот только Магистр не мог сделать шагу внутрь: будто натыкался на невидимый барьер. Свита — в памятных синих с искрой балахонах — выделывала руками артемагические пассы, но не особенно преуспевала.
— Помочь? — почти сочувственно вопросил Фрикс, но тут же спохватился и отвесил Магистру поклон.
— Сделайте милость, — отозвался Магистр воинственно. — Нам немедленно нужно поговорить с директором.
Фрикс принялся выделывать артемагические пассы, зная, что это все равно ничего не решит, надеясь просто потянуть время, чтобы придумать ответ. Бестия не давала никаких пояснений насчет их отлучки, значит, информация не секретная…
— Директор и завуч, находятся в отъезде. К… большому сожалению.
— Причины?
Фрикс поднял глаза в небеса, надеясь сойти за эталон неосведомленности. Лицо Рубиниата как-то странно дернулось. Свита за его спиной перестала махать руками, но у Фрикса создалось ощущение, что все глаза из-под капюшона направлены куда-то в воздух. Нет, на невидимый барьер, который в этом воздухе ощущался.
— Но если вы хотите им что-то сообщить — вы можете сделать это… ну, через меня.
Синий Магистр на памяти Фрикса умел изображать презрение лучше. Алый только потряс бородой и губы скривил.
— Жаль, что они отсутствуют, — сухо произнес он. — Я хотел просить помощи звездоликой Феллы в поимке опасных государственных преступников из числа нежити. До нас дошли слухи, что они скрываются где-то в этих местах и могут пытаться пробраться в Одонар…
— Наверное, до директора тоже дошли эти слухи, — вежливо отозвался Фрикс, обводя рукой невидимый барьер.
Под капюшонами сгустилась враждебность.
— Такое поведение Ястанира мягко говоря, неразумно, — пробрюзжал Алый. — Он всегда славился тем, что не допускал в артефакторий чужих, но это…
Неразумно — по отношению к Мечтателю, который снискал славу своим полным неумением вникать в дела Одонара? Однако, круто, подумалось Фриксу.
— Я ухожу, — промолвил Магистр. — Возможно, позже пришлю несколько отрядов для обеспечения безопасности Одонара. Сражение на втором Альтау уже показало его исключительное значение…
Но никуда не двинулся, а остался стоять и сверлить взглядом растерявшегося Фрикса.
— Ну… спасибо, — сказал Фрикс, натуралистично изображая сожаление. — До свидания. Вы уж к нам… как-нибудь… за чем-нибудь… в общем, милости просим.
В ответ он дождался только гневного звона колокольчиков. Видимо, Рубиниат это не считал вежливым прощанием.
— Большая честь, э-э, — попробовал еще раз Фрикс, но Алый продолжал испепелять его взглядом. И сомнений не было: не будь барьера Экстера — Фрикс бы уже осел кучкой пепла на дорожку.
Новый глава артефактория предпринял еще одну попытку.
— В общем, вы… залетайте время от времени…
Светлоликие, ну и смурню я несу. Да ну их там, в Семицветнике. Если экспериментаторы в его отсутствие растащат Хламовище — Фелла по возвращении его колесует.
— В Тартар, — определился со своим мнением Фрикс, развернулся и направился в артефакторий. Его сверлили взглядами между лопаток, но с расстоянием ощущения сверления, как известно, падало.
Фрикс же свернул на аллею камелий. Так путь к артефакторию удлинялся, но зато рассветного цвета аллея обещала хоть какой-то покой. То ли камелии слишком пахли не так, то ли чересчур кололись, но на этой аллее никогда не зажимались влюбленные парочки, по кустам не шастала малышня, а в тиши кустов не устраивали разборки артемаги с боевиками.
Ну, правда, там мог встретиться Зерк, он как раз и случился посреди дорожки со своим вечным:
— Ходють тут, ходють… лицо такое… сдохни?
Фрикс посмотрел в желтоватую рожу недосадовника озадаченно.
— Да уж только это мне и осталось, — заявил он и расхохотался в голос.
Кажется, он только что пригласил Алого Магистра в Тартар, то бишь провел переговоры типично в стиле Феллы Бестии. Оставалось нацепить парик на голову и взять в руки свирельку: может, сумасшествие в крови у директоров Одонара?
Зерк со вздохом покрутил пальцем у виска и поковылял дальше, а Фриксу расхотелось смеяться.
Рубиниат только что не прошел в артефакторий. Нет, это-то к лучшему, к худшему — те, кто торчал за его спиной. Эти, в темно-синих капюшонах. Семицветник и Ниртинэ. Открытый союз.
Да и ещё скоро Одонар окажется в осаде, если только он верно понял слова об «отрядах для безопасности артефактория».
Кровь из носу — а с Бестией нужно связаться. Или с Мечтателем. Хотя у них-то наверняка дела поважнее, чем попытки Алого при помощи артемагов прощупать оборону Одонара.
Тем более: что артемаги могли увидеть?
Надпись «Даже и не рассчитывайте» здоровыми буквами на очень высокой стене. Фрикс хихикнул под нос. Он и не совался в механизм защиты, сотворенной Экстером. Посмотрел мельком — закружилась голова: это была не артемагия, нечто другое, более высокого уровня, но одна нота в этом механизме была ясной: пока жив тот, кто его создал, никто из врагов не шагнет на границу Одонара.
«Пока жив тот, кто его создал», — мысленно повторил Фрикс и поежился.
Но не могли же они за этим приходить… Стоп: если они действительно заявились только чтобы рассмотреть, что за защита нынче у артефактория — зачем прихватили с собой Магистра? Нет, это просто. Если бы учеников Ниртинэ застукали у границ Одонара без такого сопровождения — вполне возможно, местные артефакторы бы пустили их на ленточки. А так они вроде как действуют от лица Семицветника.
Но тогда к чему эта чушь о каких-то преступниках, лазутчиках… Просто как предлог? Ничего получше выдумать не сумели? А вдруг правда, искали кого-то? Кого?
— Приветик!
Перед лицом задумавшегося Фрикса возникла улыбающаяся клыкастая физиономия.
Артефактолог в норме был существом дружелюбным и несколько дурашливым. Но новая должность наложила на его нервы нехороший отпечаток. Кроме того, он все же был артефактором-оперативником — хоть и в резерве. А эти вообще всегда славились непредсказуемыми реакциями.
Вопль Фрикса, в котором поминались некоторые органы Холдона, всколыхнул акации. Одновременно пальцы его правой руки сложились в два мгновенных пасса, активировав амулет на запястье. Последовала короткая зеленоватая вспышка и долгий, неимоверно омерзительный плюх.
И уже через секунду Фрикс вместе с прибежавшим на крик Зерком могли созерцать новое украшение сада: кровососа и нощника, густо покрытых парализующей слизью.
— Сдохли? — с надеждой осведомился Зерк.
Фрикс поскреб затылок.
— Может быть… — чем поверг садовника в состояние полной эйфории.
Артефакт, который Фрикс машинально активировал, всё же был обратимого действия. Или хотя бы парализовывал не полностью. Нощник мрачно лупал глазами и определенно с ненавистью поглядывал на своего напарничка. Кровосос, или вампир, или вурдалак, или венокус, или… словом, как только не звался этот вид высшей нежити, поводил туда-сюда глазами, попробовал улыбнуться и выдавил через слизь:
— Фрикс.
— Холдон, — с непроницаемым лицом ответил Фрикс, которому совсем не понравилось, что он становится чуть ли не популярнее Витязя.
— Не сдохли, — уныло резюмировал Зерк, смачно плюнул и побрел куда-то, волоча ноги.
Неловкая пауза стала еще более неловкой.
— А Витязь в Одонаре? — сипло осведомился нощник.
Фрикс какое-то время напряженно смотрел на визитеров. Потом хмыкнул и покачал головой.
— Хвала Холдону! — хором воскликнула парализованная нежить и не сразу поняла, на что нарвалась с такими восхвалениями.
Артефактолог размял длинные пальцы, готовясь сотворить что-нибудь болезненное для незваных гостей.
— Витязю тоже хвала! — торопливо добавил импульсивный кровосос. — И… и Бестии.
Бестия была последним существом в Целестии, о котором хотел слышать измотанный артефактолог, но остановиться его заставило имя Витязя.
Да нет, нежить, если ее к стенке припереть, готова воспеть хвалу хоть Камелии с Камбалой, но каким макаром эти двое объявились в саду Одонара, когда через защиту Мечтателя не смог пройти Алый Магистр вместе с артемагами Ниртинэ?
— Как вы здесь очутились?