Елена Кисель – Немёртвый камень (страница 60)
В общем, более вменяемым выглядеть не стал.
Кристо тем временем обполз уже почти все столы, оставляя за собой храпящие тела — и ухитрился остаться незамеченным, чем гордился до чертиков.
Пора было и посмотреть на противника. Макс в последний раз кивнул Даре перед тем, как шагнуть прямиком на веранду и поинтересоваться:
— С чего это ты так увлекся спортом?
Артемаг в маске подпрыгнул под столом, а Ягамото остановился и разъехался в антипатичной своей улыбке от уха до уха.
— Макс! Кицуне — лис-оборотень! Я думар, ты пойдешь в ад, а сам — чик, и тут! Хитурый, хитурый, как ты это судерар?
— Да оставь ты свой идиотский акцент! И положи тесак, — Макс неспешно взял бывшего шефа на мушку «беретты». — У меня к тебе только один вопрос. С кем из Целестии ты встречался кроме Эльзы?
— О-о, Эриза! — Ягамото расцвел, как ромашка в погожий день. — Показала мне такие замечательные вещи. Куроме нее, ты сказар так? Дай-ка подумачь…
Подумать ему не дали. Артемаг в черном поднял перед собой предмет, над которым пытался производить свои манипуляции — толстую длинную иглу, больше похожую на небольшое шило. И отломил у нее блеснувший серебром кончик.
В ту же секунду Ягамото охнул, схватился за сердце и осел на пол. Максу на прощание достался укоризненный взгляд, который ясно показывал: бывший шеф во всем винит его. И только его.
А в следующую секунду артемагу пришлось закрываться щитами от двух ударов сонными чарами — от Кристо и Дары. Закрыться он успел довольно ловко, а вот из-за стола вылез не сразу, будто прикидывал: а не остаться ли там?
С маской расставаться тоже не стал.
— Стандартная «кощейка», — презрительно заметила Дара, занимая позицию напротив него. — Правда, интересная модификация с защитными узлами и контролем сознания. Теперь понятно, почему он рехнулся: такая «гидра» спихнет набок любую крышу.
По маске не слишком-то можно было прочитать — что думал артемаг из Ниртинэ. Макса и Кристо он окинул коротким взглядом, глянул на усыпленных людей в кафе. Вновь посмотрел на Дару.
— И почему он так долго жил, — понятно тоже, — продолжила Дара ненавязчивым лекторским тоном. — В сущности, под конец он стал уже огромной марионеткой, в которой жизнь поддерживалась только благодаря силам артефакта. Интересно. Эй, не лезь сразу за артефактами, а? Никому ты не нужен. У нас, правда, есть к тебе парочка вопросов, но…
Дальше ученик Берцедера мгновенно сместился влево, чтобы не оставлять тылы открытыми. Ладонь вылетела вперед, выбрасывая почти незаметный метательный нож по направлению к Даре. Артемагиня цокнула языком:
— Как хочешь, — и из ее ладони выскользнул на пол защитный шарик оникса. Нож затормозил в сантиметре от ее лица, завихлял, изменил направление полета и воткнулся в пол.
С ближайшего стола слетели и вспыхнули огненными бликами две тарелки.
Дуэль двух артемагов на относительно небольшой территории — не есть хорошая вещь. Кристо сделал это открытие, когда в его открытый рот едва не залетела пепельница, которой тип в маске придал ракетное ускорение. Щит от этой штуки бы не спас, но спасли рефлексы: Кристо мгновенно растянулся на полу, а пепельница унеслась куда-то за реку, оттуда вскоре последовал неслабый взрыв.
Макс растянулся на животе еще раньше, откатившись подальше, чтобы не попасть кому-нибудь из противников под горячую руку.
Повезло, что никому из добропорядочных жителей населённого пункта № 4 не вздумалось перекусить именно в эти пять минут. Один из огненных артефактов здорово подкоптил ближайшие столы, еще один проел здоровенную дыру в веранде, сквозь которую почти тут же проросло хищное дерево.
И — всё та же картина, что и при бое с Тернаком. Напряженные лица. Непонятные пассы руками. Разлетающиеся осколки артефактов…
«Избави нас Светлоликие от таких рикошетов», — подумал Кристо, когда рядом с ним возникла из ниоткуда оплавленная дыра.
Дара уставала. Это было видно по упрямому подбородку, по четко обозначенным скулам, напряженным пальцам. Но именно она первой разомкнула молчание:
— Спрашивается, ну и зачем? Ты же так подставишься под собственные артефакты.
— Или сделаю тебя, — задорно отозвался её противник. — Не обидно будет, во второй-то раз проиграть?
Тесак рядом с Ягомото взвился вверх, и по лезвию пробежали молнии. Дара сделала очередной жест — и оружие зависло на полпути к ней. Взгляды артемагов сошлись в единой точке, силы — в одном предмете.
— Во второй раз я не проиграю.
— Это почему же это? Как это у вашего директора… сильна своим духом?
— Да как бы тебе сказать…
— Да скажи уж как-нибудь. По артемагии-то ты продумаешь вчистую. Не хочешь вслушаться получше, а?
— Нет смысла, нового не услышу.
— Могу подсказать, что слушать и как искать. Жаль всё-таки, когда потенциал пропадает из-за того, что мозги промыли…
Нож начал оплавляться, не выдерживая перегрузки противоположными по назначению узлами. Артемаг в маске, не отрывая взгляда от тесака, выкинул на деревянный пол пятиконечную звездочку, вырезанную из камня. Совершил пару пассов одной рукой — свободной.
И спящие под столами зашевелились, а вместе с ними зашевелились волосы у Кристо на голове. Уж очень картина смахивала на ужастики про зомби: люди, не открывая глаз, поднимались на ноги и топали по направлению к Даре.
— Апатит! — выдохнула она сквозь зубы, взмахнула руками, разрубив узлы на каменной звездочке, с трудом успела защититься от генератора молний, в который все же превратился тесак…
Люди попадали обратно и продолжили спать как ни в чем не бывало. Дара раздраженно дернула рукой, и один из двух оставшихся у нее ониксовых шариков сделался мелкими острыми осколками — прием «пчелиный рой».
— Знаешь ли, это здравый смысл. Артефакты подчиняются тебе, пока ты в полной силе. До тех пор, пока не вздумаешь отвернуться. Поэтому я и не доверяюсь им полностью: тот, кому не доверяешь, не может нанести удар в спину.
— О, это уже слог Мечтателя пошел, — под маской была заметна ухмылка. — «Удар в спину», как же! И где твой «рой»?
Осколки оникса словно в никуда канули: вспыхнули и растворились на какой-то границе у лица противника. Дара сорвала с себя обруч и швырнула в воздух его — но и он упал так, будто был простой железкой.
— Видала у себя в Одонаре хоть что-то подобное? — насмешливо осведомился артемаг, трогая медальон на шее. — Любую магию и артемагию убирает на подлете. А теперь увидишь еще кое-что…
Он поднял в ее сторону ладонь, на которую мгновенно надел массивный железный кастет.
И натолкнулся глазами на с жалостливую улыбку артемагини.
Она сказала только одно слово.
— Макс!
И четыре выстрела раздались один за другим.
Ладонь правой руки, локоть левой, две коленные чашечки — Ковальски, о котором артемаг в пылу боя успел позабыть, не дремал и успел выбрать хорошую позицию для стрельбы. Уж он-то знал, что Дара не забывает о страховке. Восемь месяцев рейдов вместе — не то, о чем можно так просто забыть.
— Убирает любую магию и артемагию, — сказала Дара, подходя. — Не пули. Из-за второго ряда узлов несовместим со щитами от материальных предметов. Ладно, сейчас подлатаем тебя, только не дергайся, навредишь.
Говорила она деловито и быстро. Присела на корточки над артемагом, первым делом попыталась снять с окровавленной руки кастет, но хрип из-под маски переключил ее на другое.
— Мед… меда…льон…
Цепочка сжалась вокруг шеи артемага. Дара, не прикасаясь к артефакту напрямую, сделала пару пассов, попыталась разрушить узлы, но с первой попытки не вышло, структура артефакта была незнакомой, а сам он только ускорился. Артемаг перестал хрипеть через две секунды: цепочка ало сверкнула и перерезала хозяину горло. Кровь залила медальон, который изнутри довольно засветился алым. Тем временем рука, на которой был кастет, почти совсем истлела.
Когда Кристо подошёл к бывшему противнику — тот являл собой совсем неаппетитное зрелище.
— И что это такое?
— Они дождались, пока он отвернулся, — ответила Дара тихо. — Такое бывает с артемагами, которые надеются не на свои умения, а на потенциал вещей. Отойди-ка в сторону!
Ей понадобилось больше минуты, чтобы уничтожить и медальон, и кастет. Потом ещё она возилась с боевыми артефактами, которые посчитала опасными.
Кристо за это время с опаской подобрал и принес ее обруч: без него Дара смотрелась непривычно.
— Угум, — поблагодарила артемагиня, напяливая на себя резервный боевой артефакт. — Разумнее было бы эти штуки с собой захватить, только что-то мне не хочется разгуливать с ними в сумке. Даже если бы я их усыпила.
Макс присел рядом и стянул с трупа маску. Артемаг оказался молодым с виду чернявым парнем, чем-то похожим на Фрикса, только не таким смуглым и с более нежными чертами лица. Девушки в него, наверное, влюблялись без памяти. Три крашенных под мнимую седину пряди выделялись в волосах.
— Пижон, — сказал Кристо, ревнуя собственную прическу.
— Эрмен, — сказала Дара и поднялась, нервно разминая мальцы.
— Знаешь его?
— Не очень хорошо, он старше меня лет на пять. Виделись по учебе, но почти не пересекались…