Елена Кисель – Немёртвый камень (страница 59)
Он так и говорил — ад на земле. Макс, как лунатик, двинулся к двери. Поверить в то, что он сам мог допустить такую ошибку, было слишком сложно. Кристо за его спиной уже вовсю интересовался у Дары, есть ли побочные эффекты у «Ледяного нарцисса».
— Макс? — раздалось опять же, из-за спины. — Надумал что-то? Что мы должны искать?
Макс вздрогнул и решил рефлексировать позже.
— Ближайшую закусочную! — и перешел на бег.
— Тебе что, так пожрать приспичило? — равняясь с ним, осведомился Кристо.
Зато Дара уже всё поняла, потому что бежала быстрее всех.
Движок у Максового катера пришлось заводить ей: с артемагией вышло быстрее. Как только по две стороны от них засвистели прибрежные заросли, укутанные неизменным гибискусом, Ковальски отвел душу. Его монолог был тих, монотонен, но содержал обороты, за которые передрались бы все филологи мира. Общий смысл монолога прослушивался ясно: «Я — кретин».
— А меня за такое ты по башке лупила, — мрачно припомнил Кристо. — Ну, и где справедливость? Хотя не, у меня так художественно не получалось.
— Ты просто незнаком с сущностью артефактов, — утешила Макса Дара.
Ковальски втянул воздух сквозь зубы, заставляя катер вписаться в поворот реки.
— Нужно было прострелить ему башку — и дело с концом.
— Чем — супер-пупер бластером? — осведомился Кристо. — Ты ж пробовал — у тебя не вышло. Дара, эй, а какой артефакт этого старикашку защищал?
Артемагиня отчаянно развела руками. Ветер бешено трепал ее волосы. Кристо немного подумал и начал опять:
— А что мы вообще куда-то летим? Ну, выкинуло его в каком-нибудь баре, ну, загребет его местная полиция…
Макс издал что-то вроде смешка, который высказал все его мнение о здешних блюстителях закона.
— Ну, не загребет. Но рано или поздно его повяжут? А мы тут время тратим, а нам уже давно пора к выходу — или о Лорелее ты уже и забыл?
Дара показала ему кулак. Ковальски заставил катер влететь в очередной поворот на максимальной скорости.
— Нет, не забыл. Но, во-первых, тут закусочные не на каждом углу понатыканы… а во-вторых, если всё так, как я подозреваю — с Ягамото всё же нужно разобраться. Оставлять его за спиной опасно.
— А что ты подозреваешь?
— Худшее.
Будто Кристо бы сам не понял.
Катер несся по реке, распугивая более медленные средства передвижения. Чахлые рыбачьи лодки, например. Напряжение внутри можно было, кажется, потрогать руками.
Дара первая попыталась разрядить обстановку подобием светской беседы.
— Макс, а как ты нас-то нашел? Ты же не знал, где база у Ягамото?
— Зато когда-то я знал Ягамото. И был в курсе, что выше по реке пустует крупное складское помещение — я и сам там хотел расположиться… Малость глянул ваши следы — направление, в котором вы ушли. Понял, что пешком не догоню, решил рискнуть и нагнать по воде. Думал вас перехватить, кстати. Кто ж знал, что вы туда сразу полезете.
— А река ему была обязательна? Влюблен в воду, что ли?
— Обожает. Удобно топить трупы.
Кристо поглядел на мутную желтоватую водичку за кормой, вообразил, что в ней вполне могли оказаться они с Дарой, и расхотел разговаривать Максу под руку.
Дара проверяла арсенал боевых артефактов. Впереди быстро рос знакомый берег: от него они вместе с Максом отчаливали сегодня в канун сиесты…
Путь был повторен точно в обратном порядке: от катера — мимо сарайчика, через тайный проход, внутрь ресторанчика — и к той самой веранде, где они встретились с Ковальски.
На веранде всё было уже в принципе привычно. Появление невменяемого Ягамото в пачке в забегаловке восприняли, как нечто должное и не ахти какое опасное. Публика схоронилась под столами и терпеливо доедала обед. Под один из столов затесался паренек в черной маске с прорезями — наверное, грабитель. Он странно раскачивался и взмахивал перед лицом руками — то ли отгонял возможную галлюцинацию, то ли молился.
А по веранде носился Ягамото и выл, орал, пел, хохотал — словом, создавал полное впечатление того, что портальный перенос окончательно стесал его многострадальные извилины.
В целом — мирный сумасшедший. Ну, если бы не здоровенный тесак, которым японец обзавелся где-то по дороге.
Когда они остановились в дверях веранды — Ягамото даже не заметил их появления.
— Куда вы фусе попурятарись? Выходите, мы пуросто поигураем! Раз-дува-тури, я вожу! Что? Я вас не понимаю, вы все говорите с такими акцентами, что мне кажется — вы просто молчите! А может быть, это я молчу? А у меня теперь есть акцент? Зонучик! Побуратачься! Есчь!
При этом он бегал по веранде почти что правильными кругами. И явно нарезал уже не первый круг.
— Дара, можно я… — взмолился Кристо, но артемагиня тут же возмущенно прошипела:
— Магией? На людях?
Ее шипение привлекло из недр помещения барменшу, которая подошла на цыпочках и незамедлительно накинулась на Макса с объятиями.
— Ох, Мэтт! Вы здесь… вот теперь я уверена, что все будет в порядке…
Макс отодвинул сотрудницу, следя, как Ягамото описывает по веранде девятый круг — на одной ножке, для разнообразия.
— Откуда у него нож?
— Но… я же не знала… он просто появился, будто из ниоткуда, улыбнулся, заказал чай и рыбу, полчаса посидел, а потом попросил принести ему нож… б-б-б-большой… — девушка всхлипнула и попыталась пристроить голову на Максово плечо. — Он казался приличным!
— Воросы — это групосчи! — орал между тем Ягамото, носясь по кругу, как заколдованный хомячок. — Они расатут внучрь и мешают движениям ума! Есри вы хочиче этому помешачь — идиче сюда, хоросий спосоп — осукарупирование!
Может, не все поняли, что он предложил, но желающих не нашлось даже за предложенное «бесупуратно». Дара, не двигаясь с места, прошептала:
— Кто из них?
— Тип в маске, остальные местные, — шепотом же ответил Макс, выкручиваясь из борцовского захвата своей помощницы.
— Угм. Судя по рукам — похоже на то.
Кристо из сказанного вынес только то, что ситуация осложнилась и нужно в очередной раз делать умный вид.
— Что это он выделывает своими клешнями?
— Пытается вправить мозги марионетке, — ответил Макс, присматриваясь к Ягамото. Тот пошел на восемнадцатый круг, причем активно изображал зайчика.
У незнакомца в маске, кажется, не получалось.
— Он маг, что ли? — дошло до Кристо.
В ответ на него посмотрели: Дара — раздраженно, Макс — с этим вечным выражением «О, наконец дошло!», и официантка — с тихой покорностью судьбе.
Но зато она наконец перестала пытаться захватить Ковальски в объятия. Макс получил больше возможностей для оценки ситуации.
Не ахти ситуация, и Ягамото с тесаком тут почти ни при чем. Нет времени, вот в чем дело. По всему раскладу нужно следить за этим молодчиком: что он сделает, куда направится после этого, кому отчитается, что из этого следует. Хотя ясно куда — к двери. Значит, надо брать, по возможности — живым, и он всё равно скоро их заметит, слежку тем более пробьёт, если мощный артемаг, вокруг люди, вот же чёрт…
— Кристо! На сколько можешь вырубить окружающих?
— На контакте — на четверть часа, дистантно могу вообще не во всех попасть.
— Начинай, только незаметно.
Первой мишенью Кристо выбрал ту самую то ли официантку, то ли помощницу, которая уже всерьез начала подумывать, на каком она свете. Выбросил вперед руку с плотно сжатыми пальцами, пропустил сонную магию сжатым, узким потоком. Макс подхватил падающую девушку и оттащил в угол. Кристо опустился на четвереньки, проклял тот самый пол с занозами и пополз к ближайшему столику. Работка предстояла немаленькая, спасибо ещё, артемаг в маске ничего не замечал, пытаясь вернуть Ягамото в сознание.
Ковальски и Дара прикрывались стеной веранды и вели переговоры шепотом.
— Что можешь сказать?
— Ниртинэ. Явно не самоучка, грамотно работает… и при нём маленький арсенал из артефактов. Щитовые… боевые… с дистанции не всё чувствую. Как ты вообще узнал, что он тут будет?
— За Ягамото должны были следить. Но близко к его логову соваться опасно, с его-то параноидальным синдромом. Отслеживали при помощи артефакта. И они не могли не заметить, что он куда-то пропал, а потом появился в этом ресторанце. Кто-то должен был заявиться и выяснить, что случилось, попутно — попытаться убрать последствия…
И он, и она окинули критическим взглядом артемага в маске. Тот из сил выбивался над каким-то предметом, но результатом пока было только то, что Ягамото перешел на зигзаги и чтение хокку собственного сочинения: