Елена Кисель – Немёртвый камень (страница 33)

— Ну и смуррило я, — пробормотал Кристо, который только что умудрился соврать лицом.

И как оправдываться? И до чего ж хочется прямо сейчас все бросить и побежать следом, но другому человеку, девушке, сейчас очень плохо, и хотя Кристо не мечтает на ней жениться или там детей завести…

Дару оказалось найти легче, чем он думал: Кристо собирался направляться в Хламовище или в ее комнату, но Хет (клонировали его, что ли?) высмотрел артемагиню возле озера, под серебристой ивой. Это значило одно: Дара не хотела общаться даже с предметами.

Она сидела на берегу, обхватив колени и глядя в землю, и с виду была прежней Дарой, которая помешана на артефактах и на своей ненависти к Бестии и которая не знает, как разговаривать с людьми.

Вот только прежняя Дара никогда бы не оставила неприкрытой спину в бою.

— Ты ожидала, что тебя прикроют, — просто сказал он, садясь рядом с ней и вытягивая ноги. — Только не я: я-то был далеко, ты это знала. Ты ожидала, что тебя прикроет он.

Дара не ответила, только бросила быстрый взгляд сквозь полуопущенные ресницы. Упрямый подбородок выдвинулся вперед еще больше, как всегда бывало, когда она принимала решение или командовала.

Или пыталась сдержать слова.

— Если бы он был тут — он прикрыл бы, — сказал Кристо. — Он, когда уходил… знаешь, что сказал на прощание? «Если с девочкой что-нибудь случится — я вернусь, чтобы свернуть тебе шею». В его стиле, да?

— Он не вернется, — совсем тихо ответила Дара. Не была она такой, как всегда, Кристо с самого начала был прав. Она как будто не знала, куда деться от самой себя или своих мыслей.

— Так ведь иначе его убили бы, а Лори навсегда осталась бы богиней…

— Не вернется и даже помнить ни о чем не будет, — перебила его Дара. Она говорила с откуда-то взявшейся, прорвавшейся горечью. — Вернее, будет… но… как будто всё было сном. Просто неважными происшествиями, каждый день, все мы…

— Да ведь если бы не эта «холодная память», он бы просто не ушел, понимаешь? — Кристо сердито повысил голос. — Не смог бы уйти, а если б смог — то дня бы не прожил в своем мире, потому что на самом деле он был бы тут, ясно тебе? Каждую секунду думал бы только о Целестии, о Лори и о тебе, да он бы там с ума сошел через месяц!

— Какие чары наложить на меня? — крикнула вдруг Дара, с недевичьей силой сгребая напарника за грудки и встряхивая. — Как забыть мне? Как мне не чувствовать? Я же… я же не должна?

Подбородок, выставленный вперед, задрожал, и Дара сердито дернула челюстью — только попробуй, мол, пойти на большее

— Мне ведь уже восемнадцать, — прошептала она так, будто сообщала, что ей сто восемьдесят. — Я оперативник. Я же не должна… Так почему я тогда…

Кристо подозревал, что Экстер Мечтатель ответил бы на это лучше. Наверное, сказал бы, что возраст — это не главное, и в восемь лет, восемнадцать или в восемь тысяч — нам отчаянно хочется опереться на кого-то, кто старше, кто прикроет и кто может позаботиться о тебе, когда ты наделаешь глупостей. Что, может быть, в Целестии оттого никак не наладится жизнь, что в ней слишком много сирот или тех, кто уже в тринадцать лет забыл, как выглядят лица родителей. А может, он сказал бы, что Макс и Дара просто не могли не понять друг друга, потому что и он, и она долгое время отвергали общение с людьми, она — из-за мира предметов, он — из-за того, что хотел пробиться. И что теперь, когда единственный человек, который понял ее и попытался облегчить ей жизнь хоть чем-то, ушел — не больно быть не может, и не стоит этому удивляться…

Так сказал бы Мечтатель, но Кристо не обладал его опытом, характером и хотя бы словесным запасом. Он просто немного помычал, подпустив в этот звук неопределенного сочувствия, потом поднялся, отряхнул брюки и сказал:

— Пошли.

— Куда?

— Ну, так… праздновать сейчас будем. Мелита там чего-то интересного в честь дня наготовила — посидим, поболтаем, пожрем… Давай-давай, вставай, нечего рассиживаться.

— И Мелита не будет против? — с ехидцей осведомилась Дара, но все-таки медленно начала подниматься.

Это было основной закавыкой в плане Кристо, но что-что, а врать он умел.

— Да она только рада будет, сама ж мне как-то говорила: чем больше, тем веселее. Пошли-пошли.

Точно, говорила. Когда решила его продинамить на первое Весеннее Полнолуние. Дара все еще медлила и колебалась, так что пришлось прикрикнуть:

— Ты… это… корни пустила, что ли? Пошли, а то всё остынет!

И она неуверенно поднялась и пошла за ним.

Ничего, помиримся, решил Кристо, когда они уже подходили к жилому крылу. Подумаешь, притащил на романтическое свидание напарницу. С кем не бывает.

Мелита, кажется, действительно планировала что-то такое только на двоих. Брови у нее так и прыгнули, когда она узрела за туловищем Кристо поникшую артемагиню. Кристо почувствовал, что теряет контроль над лицом: оно начало само собой принимать непотребные выражения. Сперва сделалось виноватым, потом, наоборот, невинным, потом на нем написалось: «А это не я, это она так пристала, что и не прогонишь…»

— Привет, — сказала Мелита, улыбаясь и отступая в сторону. — А я думаю — куда это ты делась? Задала сегодня всем жару на арене — такое было зрелище! Ну, что вы не садитесь?

Кристо уселся на пуфик и почувствовал, что пока казнь отменяется. Мелита щебетала как ни в чем не бывало, совала в руки Даре чашку с мятным чаем, жаловалась, что остальных не доискаться, а надо бы позвать… Словом, выходила из положения и ухитрилась даже объяснить наличие в комнате ароматических свеч «Поцелуй звезды» — между делом брякнув, что вот, завалялись, всегда мечтала посмотреть, как они горят и пахнут.

Убьет, подумал Кристо. Но попозже, когда вдвоем останемся. Глаза у Мелиты подозрительно блестели, пока она описывала, как поединок Дары смотрелся с трибун:

— Нет, я ожидала просто жутко эффектной развязки, но ты перекрыла ожидания — ну, как всегда. Сеншидо против артемагии — это было что-то, теперь только и слухов будет про то, что артефакторы дерутся голыми руками: так круты, что им и магия не нужна…

Дара, вяло усмехаясь, пригубила чай. Мелита всплеснула руками.

— Ну, где ж там остальные, в саду, что ли, завязли? Может, ты вызовешь Скриптора ментально, Дара? Сейчас вот плюнем и сами все поедим! Ну вот, так я и знала, пирожки с сыром прямо заледенели, Кристо, ты не поможешь?

Кристо с покаянным видом нагнулся было над пирожками — посмотреть, можно ли их реанимировать, как вдруг почувствовал на своей руке ладонь Мелиты и заметил, что глаза у нее не просто как-то там блестят, а натуральным образом сияют.

— Молодец, — шепнула она одними губами и чмокнула в щеку так, что он чуть потерял равновесие и не ткнулся в пирожки.

Показала глазами за его спину, где Дара уже понемногу втягивалась в беседу с прибежавшим Скриптором. И отошла к бутылкам с ежевичной шипучкой.

Кристо остался стоять так, будто он притронулся к Арктуросу и замерз насмерть.

Не каждый день понимаешь, что встречаешься с лучшей девушкой в мире.

Глава 7. Взгляд сквозь хрусталь

Экстер Мечтатель поправил блюдечко с малиновыми ирисками. Придвинул ближе к нему вазочку с кремовыми стрекозами. Все операции директор выполнял с таким сосредоточенным видом, будто сочинял музыкальное произведение.

Небо за его спиной занялось зарей, такой яркой, что она совершенно скрыла скромную утреннюю радугу. Или все же радуга стала тусклее?

— Кончено, — буркнула Бестия, вваливаясь в директорский кабинет в неизменной кольчуге и с серпом у пояса. — Озз с остальными целебниками вправляет кости и заливает в желудки зелья. День удался на славу.

Директор кивнул и принялся за составление травяного чая. Контрабандную заварку в Целестии не использовали принципиально: здесь были в ходу душистые травяные отвары с добавлением ароматных масел. Сейчас Экстер неторопливо стряхивал в заварник сушеную вербену, чабрец, васильки, мелиссу — только немного, чтобы не перебила остальные травы — но все это проделывал все с тем же отвлеченным видом.

— Это замечательно, Фелла, да… Тебе удалось найти достойного противника?

Бестия издала пренебрежительное «мг-э».

— Схватилась четыре раза, просто попросили показать мастерство. Конечно, не в полную силу. Кажется, я теряю вкус к поединкам… — она оглядела сладости на столе, поморщилась, выбрала медовый пряник. — Если говорить о других результатах… ты играл как следует. Мы не нарушили договорённости с Семицветником и не объявили о возвращении Витязя открыто… но большинству хватило. Вести разнесутся по Целестии молнией. И мы не зря поставили на бывших участников Альтау: уж они-то тебя точно узнали, несмотря ни на что. Думаю, многие поняли даже, что все эти смерти и исчезновения в последнее время — не просто так. Кое-кто из знакомых спрашивал меня — правильно ли они поняли насчёт того, что грядёт что-то вроде новой Сечи…

Экстер мягко коснулся пальцами чайника с водой — и над ним начал подниматься лёгкий парок.

— Рубиниат был недоволен, конечно. Мой разговор с ним…

— Ничего не дал, я слышала. Стоят на том, что разберутся сами, — Бестия фыркнула. — При том, что у них же в войсках нарастает неповиновение. Конечно, на командирских постах — сплошь маги Семицветника, взятые за преданность Магистрам, но у них же нет авторитета среди солдат. Никто из них даже не в статусе героя, не говоря уже об…