Елена Кисель – Источник пустого мира (страница 64)
— Даже и не думай!
— Что?
— Не думай, что ты будешь командовать в следующий раз и… вообще! Йехар! — она повернулась к рыцарю. — Программист не успокоится. У тебя есть какие-нибудь идеи?
Пока мы вели беседы, рыцарь стоял, глядя на озеро и мучительно стараясь что-то припомнить.
— Вода, — шептал он, — вода, источник… Горький Источник, проклятье Горького… что, Виола? — и мгновенно преобразился: положил руку на рукоять клинка и снова стал светлым странником. — Сначала необходимо найти Ыгх. Кто-нибудь ее видел?
Я натянуто кивнула.
— Можно сказать и так.
— Можно сквазать и квак?! — возмущенно переспросил знакомый голосок из-под наших ног. — Сижу себе, никого не трогаю, смирно масквируюсь под кочку, а меня хватают… и… с-типу в глаз! Держись от меня подальше, светлая!
Ей не посочувствовал никто, кроме Эдмуса, но и спирит это сделал довольно своеобразно:
— Может, жизнь тебе уже разонравилась до этой самой степени? — и он с надеждой показал клыки. Ыгх тут же упрыгала под защиту ног Йехара и взяла конструктивный тон:
— Уполз он. Программист. Вы его порядком удивили, а уж что мозги ему переквасило — так это да, это точно! Бульзавров у него рядом больше нету, теперь он будет созывать своих с-типов из разных мест, а это у него время займет…
Напряженная пауза.
— Сутки… двое… трое… ешьте меня, режьте меня, не знаю, сколько!
— «Ешьте меня»?! — дернулся осчастливленный спирит, и Ыгх вплотную припала к сапогу странника, частя скороговоркой:
— Не знаю, не знаю, но скоро разведаю и раскважу, я быстро, ваш источник мира столько магии выкинул, что…
Хлоп! И она растворилась. Оставалось надеяться, что не в другой мир, а все же на неуловимую базу Программиста. Йехар запрыгал на одной ноге и зашипел от боли — не очень-то приятно, когда рядом с тобой перемещаются. Не переставая прыгать, посмотрел на триаморфиню.
— Сутки… Виола, нужно привлечь к делу техников, защитить все входы на базу и… Заповедный Сад, — это он произнес со свойственным светлому страннику пренебрежением к цветочкам. — Программист хорошо осведомлен о вашем оружии, так что вполне возможно, его с-типов не возьмут излучатели. Пусть ученые постараются выяснить, кто ходит у него под началом и чем их вообще можно взять.
Короткий, боевой кивок в ответ. Все, даже Тео, подтянулись по-военному. Алхимик остался со своей вроде-как-осанкой в одиночестве, скептически глядя на нас.
— Веслав… если ты можешь изготовить что-то, что убьет даже с-типа…
— Приказ? — съехидничал Поводырь Дружины. Йехар поглядел так, что у алхимика пропали тик и румянец одновременно, и ответил с обманчивой мягкостью:
— Можешь считать это братской просьбой, и разве она тебе не по вкусу?
Алхимик вскинул брови, но спорить не стал, совершил поворот кругом и язвительно уронил, уходя:
— Я даже знаю, кому посвящать новые рецепты.
Братские отношения между этой странной парочкой развивались не по дням, а по часам.
— Эдмус! — окликнул Весл уже с порядочного удаления. — Подбери-ка мне какого-нибудь бульзавра, надо же опыты на чем-то ставить.
— А я чем тебе плох? — опешил Эдмус, но все же внаглую отобрал у Мандрила бульзаврика и поспешил за Веславом, лениво взмахивая крыльями. — Или что, других никого нет? Вот Тео — у него уже иммунитет к экспериментам, или Мандрил — его не жалко…
Мандрил наконец очнулся. Сперва посмотрел на собственные пустые руки, потом на тушку псоящера, которую уносил по небу спирит, потом на решительную физиономию Йехара — и проявил себя:
— Вы все рехнулись. Причем тут он, он же… чужак из другого мира! И вы хотите, чтобы он руководил обороной базы вместо меня?
Виола мимолетом кивнула, Йехар тоже отвлекаться не стал, а Тео лишь выдавил извиняющуюся улыбку и закутал меня поверх плаща в куртку какого-то повстанца, которую ранее набросили на самого архивариуса.
— Тео… — начал Йехар, посмотрев на синюшный «источник мира сего». Вздохнул и махнул рукой. — Ты понимаешь, что от тебя требуется. Для начала, конечно, тебе придется прийти в себя, но потом…
— Вы знаете, что я отвечу, — больным голосом отозвался архивариус.
— Ты понимаешь, что это не так, — почти таким же откликнулся Йехар. — Ни один человек… — он указал на озеро и хотел было договорить, но тут опять встрял Мандрил.
— Хотите поиграть? Хорошо, поиграем. Выбирайте, он или я! — он демонстративно ткнул пальцем в меч Йехара, потом погладил излучатель, висящийобласти накачанного торса. Оба жеста были адресованы повстанцам, которые стояли вокруг.
Выбор свершился мгновенно. Только окинув взглядом лицо Мандрила, все аномалы хором проорали:
— ОН! — точно так же ткнули в меч Йехара и убежали на базу, наверное, опасаясь какой-то мести.
Рыцарь поглядел им вслед с непониманием и пробормотал: «Они выбрали Глэрион?», а на наших с Тео лицах высветилось изумление. Казалось бы, Мандрила здесь считают кумиром и уважают так, что постеры его на стенку вешают, а как дошло до дела — хватаются за Йехара! Может, клетки с-вируса не до конца заменили местным клетки серого вещества?
Йехар и Виола как-то незаметно сместились к базе, беседуя о картах, о рубежах обороны — в том, что будет именно оборона, никто не сомневался — и о том, что «хорошо бы привлечь Веслава как стратега, он же алхимик».
Тео немного поразмыслил, осведомился, не нужна ли кому его помощь? Когда никто не отозвался, архивариус без дальнейших размышлений свалился в обморок.
Я, ощущая себя одинокой псиной, которая ждет луны, скрывшейся за тучкой, вытерла нос полой Йехаровского плаща. Потом стащила с себя дополнительную куртку и пристроила на ней голову архивариуса — вот так, Тео, в обморок падать нужно с комфортом. Что-то у него усталый вид, хотя оно и понятно, в библиотеке среди чокнутых книг, небось, и то жилось спокойнее.
— Отдыхай, Тео, — посоветовала я вслух, хоть он и не мог меня услышать, — дальше отдыха не будет.
Как говорят в основном про магов моей стихии: «И как в воду глядела». На базе был объявлен полнейший ахтунг и скорейшая подготовка к битве, которая должна была последовать не когда-то, а через трое суток. За эти новости мы должны были благодарить Ыгх, которая все же объявилась, долго мотала всем душу, но потом согласилась дать ответ за один поцелуй Мандрила.
Мандрила уговаривал Йехар. Мог бы и Веслав с его эликсиром подчинения, но вот беда: алхимик заперся в очередной своей комнате и нацарапал прямо на двери: «Войдя — не успеешь увидеть, что внутри». Словом, рыцарю пришлось биться так и этак, но после того, как он пообещал показать Мандрилу «смертоносный средневековый прием» — вояка сдался. Поцелуй проходил без свидетелей: Мандрил вошел в комнату, как гладиатор в клетку со львами, почти тут же вышел из комнаты, а вслед ему неслись томные завывания Ыгх:
— Останься, красавчик! Я научу тебя целоваться по-настоящему!
Виола первой заметила, что в голосе универсального морфа незаметно особых, «жабьих» обертонов и поинтересовалась:
— В кого она превратилась?
Но Мандрил только затряс головой, как очень пожилой и очень пьяный плясун, и не ответил. Впрочем, он все время как-то странно вздрагивал при виде Эдмуса. Йехар утешил Мандрила на свой лад, показав «приемчик».
— Берешь огненный меч, — со спокойным видом пояснял рыцарь, показывая все это на примере Глэриона, — извлекаешь его из ножен и с размаху бьешь противника в живот… очень действенно. Понятно или еще раз показать?
Мандрил даже не нашелся, что сказать. Хотя возможно, что его просто деморализовал поцелуй.
После этого Ыгх раскололась, провозгласив торжественное: «Три дня!» — и ахтунг на базе усилился, потому что нужно было уложиться в конкретные сроки.
Йехар был занят по самое «никуда» и по самое «не могу» тоже. Он консультировался со всеми, а в основном с аномалами из секторов А и Б. Тем, кто мнил себя активистами и обитал в секторе «Г» («герои») приходилось отлавливать странника самим, да так, чтобы не попасть под горячую руку. Крувинч как-то слишком яро заявил несогласие с каким-то оборонительным планом — и целый день отирался у медиков с большущей шишкой на лбу. Карающая десница рыцаря даже в момент запала не знала промаха.
Чаще всего Йехар расспрашивал Ыгх, пытаясь выяснить у нее, сколько у нас будет противников и каковы способности каждого из них. С каждым часом на лицо рыцаря набегала тень. По словам Ыгх выходило, что бульзавры — были экспериментальными образцами, а на большинство с-типов действует только одно: магия, против которой они были созданы.
Стало быть, как раз то, что у нас было в недостатке, потому что Виола, хоть и взялась опять за тренировки Тео, не стеснялась пояснять всем и каждому, насколько безнадежным делом занимается. Заставить Тео призвать стихию — это было страшно, но вот заставить его сотворить стихию…
В общем, одно другого не лучше, и я совсем задергалась, в очередной раз возвращать носу архивариуса правильную форму.
Ну, правда, как источник магии еще был Веслав.
Не как Повелитель Тени. Как алхимик. И он мог сколько угодно твердить, что в алхимии нет магии, что она основана на знании формул и на расчете — ведь почему-то же алхимиками становятся только маги, которые отреклись от стихий? Никак не люди. А значит, его эликсиры действительно могли сработать, вот только творить здесь эликсиры было практически не из чего.