Елена Кисель – Источник пустого мира (страница 34)
Я целилась. Я прицелилась один-единственный раз, а потом крикнула:
— Уйди, Йехар! — и ударила изо всех сил. Холодом.
И опять что-то случилось со стихией. Простейший холодовой удар, который я выполняла сотни раз на тренировках, который я по своей воле не смогла выполнить как следует ни разу в этом мире, вдруг набрал силу, едва оторвавшись от моих пальцев. Магия холода выплеснулась из моих рук, разрослась и затушила пламя Сиама, перекинув его ледяную неподвижную статую, окруженную языками уже замороженного огня. Йехар несколькими взмахами Глэриона превратил ледяную глыбу в ледяную крошку.
Мы стояли посреди горящих полок с книгами и молча смотрели друг на друга.
Никто не обольщался. Мы прекрасно понимали, что никогда не справились бы с одним из Сиамов. Удар, который нанесла я, по мощи мог принадлежать профессору магии. Йехар с недоумением смотрел на клинок, который и теперь горел так, будто его с керосина перевели на ракетное топливо. Заговорил первым он:
— Можешь потушить пожар?
Положение в зале уже было почти критическим. Огонь распространялся слишком быстро, будто на сквозняке, хотя откуда в этом мире сквозняки, здесь и чистого воздуха-то нет! И воды брать особенно некуда, значит, придется снова действовать заморозкой.
Помоги мне!
Ледяной смерч прошел по помещению, замораживая то, что было охвачено огнем и то, что не было. В одну секунду отсек превратился в морозильную камеру, в том числе…
— Ой, прости, Йехар!
— Счастье, что я успел спрятать Глэрион в ножны, — одними губами выговорил заиндевевший рыцарь. — Откуда…Оля?
— А у тебя — откуда?
Я с опаской посмотрела на ледяные осколки, которые остались от Сиама, но то были просто осколки. После таких ударов не поднимаются даже наемники из иных миров.
Рыцарь глубоко вздохнул, вытирая рукой местами закопченный, местами покрытый инеем лоб. Волосы у него тоже местами обгорели стараниями Сиама, местами были в инее уже моими стараниями. Кольчуга проплавлена в нескольких местах, и кое-где меч противника коснулся тела, там ожоги. Лицо настолько покрыто копотью, что странник начал походить на арапа — разве что глаза серые не вписывались.
— Нам помогли, — проговорил он спокойно, — помог тот… то существо, которое смогло истребить четырех Сиамов в Конторе. Видимо, его силы…
Он осекся, глядя на меня. Потом мы, не говоря больше ничего, бросились к той двери, через которую пять минут назад вошел Сиам.
Надежды почти и не было, но вдруг… если помогли не только нам?
В соседнем отсеке никого не было.
— Помогите!
Голос архивариуса доносился слева и звучал придавлено, но он обозначал, что кроме нас, в библиотеке был хоть кто-то живой.
— Кто-нибудь, помогите!
Как бы мы ни спешили, нас остановило это зрелище.
Соседний отсек был полон дохлых ламинаков. Твари устилали пол ровным ковром, кое-где в два слоя, так что приходилось идти по ним. Кое-где они еще дрыгали ножками, когда на них наступали, но это уже была агония.
Веслав лежал почти в центре помещения, лицом вниз и не подавал признаков жизни. Я рванулась к нему с порога, тут же, как увидела, и затормозила через несколько шагов.
Я не хочу узнать это первой.
— Помогите, — повторил Тео, не глядя на нас. — Я думаю… мне кажется, она умирает.
Он стоял на коленях над Виолой и неловко пытался поддержать ей голову. Виола же отчаянно металась и что-то бормотала, и когда мы подошли ближе — мы смогли расслышать, что именно:
— Убери от меня руки, или я тебе их из плечей повыдергаю! Отпусти голову, кому сказала… я тебе засуну в глотку ламинака, если ты прямо сейчас не…
— Она бредит? — ужаснулся Теодор, бережно отводя пальцы Виолы, которые она норовила сомкнуть вокруг его горла. Хотя сил у нее пока не хватало.
— Она вполне здорова, — ответил странник с облегченным вздохом.
И как раз в этот момент в помещение влетел крылатый вихрь в виде Эдмуса.
— Сто крякмонов! — заголосил он, ломая руки и бросаясь к нам. — Это что же делается, на минуту нельзя вас оставить? Меня там поймали эти книги, пока я от них отвязался, все шутки свои вспомнить пришлось, а потом туда просачиваются эти самые ламинаки, так пока я натравил книги на ламинаков… Виола, ты решила его душить из положения лежа, так удобнее? Да съешь ты его — и дело с концом. А-а, нашатырь, исцеляющее, врачей, что с Веславом?!
— Голова раскалывается от трескотни одной летучей мыши!
Болтовня Эдмуса оказала чудодейственный эффект: Веслав приподнялся и сел, сжимая виски руками. Довольно скоро он уловил, что мы все, даже Виола, смотрим на него с ужасом, и поинтересовался хрипло:
— Чего?
— Ты уж, конечно, извини, — слабо ответил на это спирит, — только тут моя болтовня ни при чем!
Поперек лба Веслава шел узкий ярко-красный рубец ожога. Он огибал голову (волосы были сожжены в тех местах, где он проходил), в точности как…
— Короновали, значит, — с невеселым смешком заключил алхимик и поднялся на ноги. На них он еще стоял нетвердо, но от предложения Йехара опереться на него отказался наотрез. — И мне что-то кажется, что заживляющее его не возьмет. Ладно, тут у нас очередная странность наклевывается: все живы, был Сиам, что с Сиамом?
— Ольга героически его победила, — скромность Йехара была безграничной.
— Экий ты монстр, Оля! — удивился Эдмус.
— Это Йехар его героически победил! — возмутилась я. — Клинок у него горел, как костер на Масленицу, и…
И точно ярче, чем сейчас, потому что когда рыцарь на пробу вытащил клинок из ножен — тот явил нам все то же невразумительно тусклое поблескивание.
— Источник мира сего, — пробормотал рыцарь. — Вы думаете, тот, у кого он, был здесь?
Виоле наконец удалось отпихнуть Теодора, который тут же выбрал другой объект для заботы:
— Ох, мои книги! — и бросился из помещения бегом, неловко перепрыгивая дохлых ламинаков.
— Если он там на ламинаков наткнется — ему несдобровать, — заметила я. После чего, понятно, никто не двинулся с места, а Виола еще и пробормотала, что любой ламинак, увидев улыбку этого архивариуса, смоется куда подальше.
Веслав торопливо ощупывал свои карманы. Атака Сиама застала его в полной боевой амуниции — к счастью, потому что если бы наемник миров случайно сжег плащ нашего алхимика, страшно представить, что случилось бы с алхимиком. Да к тому же и за лечебными средствами далеко бегать не надо, хотя…
— Эдмус, в отсеке Кричащих — моя сумка, там бинт. Слетай за ней, только уши заткни.
— И не подумаю! — обиделся спирит и понесся в направлении отсека с пронзительным воем, который, я уверена, заставил примолкнуть все книги, которые там стояли.
Веслав тем временем наткнулся на что-то в одном из карманов и отобразил всем лицом такое облегчение, что я лицу-то сначала и не поверила (коньяк, что ли, у него не разлился?). Впрочем, чем дальше, тем страннее: вытаскивать фляжку из кармана алхимик и не подумал. Вместо этого вернулся к осмотру и вскоре уже отмерял в мерный стакан укрепляющее и заживляющее.
— Хотели бы мы знать, как наемник миров смог пробраться сюда, — задумчиво проговорил Йехар.
Виола, которая только что с негодованием отвергла помощь Йехара и поднялась сама, хоть и с трудом, пробормотала:
— У нас тут архивариус, который второй раз остался цел при встрече с Сиамом, а вы спрашиваете.
Йехар нахмурился, а Веслав пожал плечами. Тео всю жизнь с книжками возился, и подумать, что он притащит заведомого врага в собственную библиотеку…
Вернулся Эдмус с сумкой Веслава — жутко довольный собою и не по-своему конструктивно мыслящий.
— Знаете, что я думаю? — весело осведомился он. — Я думаю, что счет мертвых Сиамов какой-то неполный.
Мы прикинули на пальцах и вздрогнули. Господи — ну, и умеет же этот спирит сосредоточиться на самом важном! Один Сиам, шестой, только недавно принял в себя силы своих погибших братьев. Значит, владеет пятью стихиями. И если у братьев друг от друга секретов не было — значит, он хотя бы примерно знает, где мы. Какое-то время ему понадобится на то, чтобы прийти в себя после получения в распоряжение огненной стихии, а вот потом…
Оставаться на месте казалось самоубийством, тем более что ламинаки разлагались как-то излишне быстро и начинали уже гнусно пованивать прогнившей синтетикой. Но подниматься на улицу — вот это начинало казаться двойным самоубийством: при выходе мы могли вполне натолкнуться на широкую улыбку шестого Сиама.
— Нужно узнать, есть ли здесь дополнительные выходы, — после насыщенного молчания эта фраза Веслава была первой.
Вернулся Тео — в копоти, перекошенных очках и с сачком наперевес — и немного удивился, когда опять застал нас в компании дохлых ламинаков.
— Разве вам не будет удобнее… м-м… в другом помещении?
— Очень даже будет, — проворчал Веслав, накладывая себе на лоб бинты, пропитанные заживляющим. В нем тут же появилось определенное сходство с очень недокормленным Рембо.
— Особенно если это помещение будет как можно дальше отсюда, — прибавила Виола. Она все еще сверлила архивариуса глазами, полными подозрения. Тео какое-то время молчал и соображал, потом с немым вопросом поднял палец вверх.
Мы дружно покачали головой. Библиотекарь слегка приподнял брови и с тем же вопросом указал вниз.
— Не мог бы ты пояснить нам, что обозначает последний жест? — просветлел Йехар.