Елена Кисель – Источник пустого мира (страница 30)

Хаос с прицепом!

Не то, чтобы мы уж так заботились о Теодоре. Но раз — мы еще не успели окончательно проникнуться духом этого мира, так что нам действительно было не все равно. Два — мы не знали, что он забудет, а забыть он мог что-нибудь очень важное, вроде десяти лет в Конторе.

До трех я не досчитала: мы как раз добежали до лифта, а от лифта удачно оказалось два шага до кабинета того самого доктора, в который мы незамедлительно влетели без спросу — и тут же убедились, что самую малость припозднились.

Хозяин кабинета, напевая себе под нос что-то очень банальное, убирал стаканчики со стола, а наш гид сидел перед этим же столом, уже в сознании, но с легким обалдением на лице.

— Вам лучше? — обратился к нему «добрый доктор».

— Можно сказать и так, — отозвался Тео. Он рассеянно поправил темные очки, которые были ему великоваты. Йехар шагнул вперед так, будто сам в жизни не глотал водичку из этого же колодца:

— Вы заставили его выпить? — и доктор, несмотря на то, что с ним, вроде бы, разговаривал ребенок, скукожился как перезрелый апельсин:

— Стандартная процедура…

— Что вы заставили его забыть?

— Никто не знает, но обычно…

Виола тоже шагнула вперед, но тут «пациент» подал голос сам.

— Забыть? Нет, я кое-что вспомнил…

И с-вирус не помеха: челюсть доктор уронил исправно. Как и все мы.

Глава 13. Ожидаемый экскурс в прошлое

— Вспомнил… а как забыл?

— Контора, — глухо проговорила Виола. — У них есть… технологии.

Она передернулась — в который раз. За компанию с Йехаром, который после своего глотка воды был какой-то потерянный.

Еще более потерянный, чем раньше.

— И что ты забыл?

— Едва ли стоит повторять это в подробностях, — откликнулся архивариус от местной версии планшета, на котором он листал какие-то каталоги. — Понимаете, это достаточно обычная история, и я даже отчасти удивлен тем, что ее стерли из моей памяти. Хотя, я бы сказал, некоторые детали…

Он оглянулся на Веслава и Виолу и поторопился вернуться к компьютеру.

— Но если вам так… э… хочется услышать, то разумеется…

— Если вам не хочется рассказывать, то… — начал Йехар, но Теодор уже заговорил:

— Кора, да, конечно. Раньше я не помнил ее имени, наверное, хорошо, что эта часть памяти прояснилась. Это было около десяти лет назад, я работал тогда в общегородском архиве, который теперь, расформирован… вот уже пару лет как. Достаточно шумное место, там был большой штат… что-то около полусотни человек.

— Издевается? — шепотом осведомился Эдмус.

— Правду говорит, — углом рта ответила Виола.

— Совершенно излишнее количество отделов, как мне кажется. Впрочем, наверное, это несущественно. Моя работа не слишком отличалась от теперешней…

— Книжный червь? — помог Веслав.

— Можно сказать и так. Я работал с редкими, иногда с рукописными изданиями. Кора была специалистом отдела перераспределения.

— То, что в перспективе пользы не приносит, задвигается на самую дальнюю полочку, — пояснила Виола, мрачнея.

— Вы сейчас довольно точно обрисовали мою роль в Конторе, — меланхолично заметил Джипс, прикусывая дужку уже ненужных темных очков. — Впрочем, насколько я помню, и на предыдущей работе в том числе. Итак, мы познакомились, когда она попыталась устранить мой отдел.

Наверное, то было малоприятное знакомство, но Теодор повествовал о нем с совершенно безмятежным видом.

— Как ни странно, у нас нашлись общие темы. Я говорю «странно», поскольку точек соприкосновения у нас было немного. Кора была весьма популярна благодаря своей внешности, вела довольно активный образ жизни, а я был…ну…

— Библиотекарем, — опередила я Эдмуса, который собирался предложить какой-то более гнусный вариант.

— Да, спасибо. Но с течением времени наши встречи и беседы стали более регулярными и начали выходить за грань просто встреч и бесед. Думаю, мы питали друг к другу достаточно сильные чувства, однако не решусь прогнозировать, во что это могло вылиться…

Эдмус переводил полные священного ужаса глаза с Джипса на Йехара, потом на Веслава. Похоже, из услышанного спирит сделал вывод, что перед нами гибрид рыцаря и алхимика. Морализм первого, занудство второго. Что может быть смертельнее?

— Вскоре ее забрали люди из Конторы. Говорили, она была аномалом. Вообще-то, ее увезли как раз из моего архива, мне было сказано, что я подвергался большой опасности. Но если она была так опасна — почему не сопротивлялась?

Этот вопрос был задан нам. С некоторых пор мы в глазах Джипса стали экспертами по аномальным явлениям. Хотя откуда нам знать, что могло взбрести в голову сильной стихийнице при аресте? Растерялась… думала, что просто отпустят… может, просто людей Конторы пожалела или самого Теодора боялась задеть — кто теперь скажет?

— Чтобы устроиться в Контору, мне понадобилось около месяца или немного дольше. Эти достаточно утомительные тесты… хотя повезло, что им нужен был эксперт по старинным изданиям. Гораздо больше времени потребовалось, чтобы найти Кору. Понимаете, я ведь не мог особенно рисковать. Если бы меня уволили — ничего бы не вышло. А потом, лаборатории были засекречены, и там были эти, как их… а, система защиты.

Кажется, Джипс что-то пропустил в своей повести и, кажется, это заметили остальные. Может, ему нужно было объяснить, с какой именно целью он полез в эту самую Контору. А может, ему не нужно было рассказывать обо всем этом как о само собой разумеющемся. Немного героизма и мятежности в тоне — и все сразу стало бы понятнее.

— Ты прошел систему защиты? — фыркнула Виола.

— Нет. Не я. Но у меня были знакомые хакеры, и в нужный момент они убрали защиту, что касается механизмов… то есть, компьютерных технологий.

— А охрана?

Теодор спрятал глаза с сокрушенным видом.

— Их было всего двое, и их пришлось на некоторое время усыпить. Понимаете, в Конторе было достаточно много подобных приспособлений — я не слишком разбираюсь в их моделях и названиях, но суть ведь одна? Нажатие на пусковую кнопку — и результат, сон в данном случае. Хотя, наверное, мне повезло, потому что они меня не воспринимали всерьез.

И зря. И мы тоже зря этого библиотекаря со шпионским прошлым не воспринимали всерьез. Бывает вот такой тип милых интеллигентов с мягкой улыбкой… очаровательные такие тихони, а потом глядь — то заговорщик, то замочил тирана, а то вообще обретается среди темных криминальных типов, вот вроде нас.

— Ну? — поторопила Виола грубовато. — Что там было дальше?

Но Теодор уже замолчал. Видно было, что он искренне пытается досказать все до конца — и ничего не может выразить в словах. Помыкавшись какое-то время, библиотекарь закрыл глаза и проговорил:

— Это, конечно, нелепо… но вы не могли бы просто передать это образами из моих воспоминаний? Так, сам, я почему-то не могу.

Триаморфиня закатила глаза так, что видны были только белки.

— Вспоминай тогда четче. И без эмоций, чтобы у меня голова не болела. Ну ладно, что там?

Перед глазами короткий, совершенно белый коридор. Нереальная белизна. Сводящая с ума. Холодная, безмолвная белизна.

Хотя нет, вот шаги. Осторожные, но быстрые. В конец белого коридора. К такой же двери, такой соблазнительной, что так и хочется ее вышибить… Виола, ты же сама просила без эмоций! Зачем же свои мысли вмешивать?

Дверь никто не вышибает. Дверь осторожно открывается сама перед человеком.

— Спасибо, да, — шепчет человек в невидимое переговорное устройство. — Я вошел.

Он осматривает помещение. Голос в переговорнике что-то спрашивает, но человек молчит. Его только что спросили, туда ли он попал. Он не знает ответа.

Вся лаборатория забита техникой. Графики, показатели, какие-то шприцы и мини-разряды, пробегающие по приборам… Из живых существ — одно, к нему тянется масса проводов. И при взгляде на него возникает вопрос.

— Это что за…

— Виола! — гневный окрик Йехара напоминает триаморфине, что лучше не лезть с комментариями. С моей стороны и стороны Эдмуса — исполненное ужаса и отвращения молчание. И молчаливое согласие с Виолой.

Что это за…

В коконе проводов неподвижно лежит существо, которое на человека похоже разве что очертаниями. Тело словно состоит из студенистой глины, конечности покрыты то ли мхом, то ли зеленоватой плесенью, и волосы как будто недавно сгорели. И еще звук падающих сырых капель, ударяющихся о какой-то поддон.

Мерзкое и частично жалкое зрелище.

Человек, который вошел только что, приближается, глядя на существо сверху вниз. Я чувствую со стороны, что на его лице есть замешательство, но нет страха или отвращения.

— Да, я попал куда нужно, — отвечает он невидимому собеседнику.

Существо открывает глаза. Глаза человеческие, карие, больные и удивленные. Оплывающие губы приоткрываются, и с трудом обрисовывают: