Елена Кисель – Источник пустого мира (страница 16)

И Эдмус, который ждал окончания диалога, а сам ухмылялся и посвистывал.

Диалог закончился, когда каждый из участников перешел на свой язык и перестал понимать другого.

— Ничего не выйдет, — с сердцем сказал алхимик, возвращаясь к нам. — Даже если бы я животвор применил… Смерть не наступит в данный момент, но программа продолжит действовать… короче, все равно помрем.

Йехар не расстроился, я не поверила. Послетрех вызовов невозможно было поверить, что двух Поводырей — прошлого и нынешнего — может убить какая-то механическая штуковина.

— Оу, — сочувственно сказала Бо, подпиливая ноготок. — Веслав, ты же умный, давай, придумай что-нибудь! Или Эдмус — вот ты придумай, ты иногда умеешь!

Эдмус театрально раскланялся на публику, откашлялся и начал:

— Ну, мы Книг Миров не читали, и полководцы мы скромные, и общения у нас — жена да крякодуглы…

— Эдмус…!

— А если вас объединить — вирус-то действовать перестанет?

Все приободрились, за исключением Йехара и Веслава. Веслав просто скис. Йехар же сделался подозрительным и собранным, как алхимик в обычном нервном состоянии. Раз как-то его уже объединили с его клинком, и теперь к подобного рода обрядам странник относился с большой недоверчивостью. Он как-то непроизвольно схватился за меч и переспросил:

— Объединить? С ним? Каким образом?

Шукка махнула рукой, давая отбой своей команде. Скривившись, провела поиск в электронных активах.

— У нас мало информации о магических составляющих мира, но из того, что есть… имеется несколько видов духовного и энергетического единения. Один из них — любовь….

Секунда гробовой тишины.

— Это пропускаем, — попросила я, не давая вставить слова Веславу или Йехару.

— Тогда дружба, — девочка произнесла слово с брезгливой гримасой. — Тут сообщается, что она должна основываться на родстве душ, когда друзья готовы отдать друг за друга…

Пауза. Шукка взглянула на рыцаря, на алхимика и живо сама догадалась, что говорит что-то не так.

— Есть еще духовное братство, однако оно возможно только при братстве кровном.

— Ой, прикольненько! — это уже Бо. — А я знаю, что это, да-да-да! Вы хотите такой обрядик провести, очень миленький, про кровное братание. Я угадала?

— Нет, — это ответил Йехар. — В жилах духовных братьев уже должна течь одинаковая кровь. Месяц — самое меньшее, иначе ничего не выйдет. Ну что же, я никогда не думал, что умру так, но… Ольга, ты видишь в этом что-то смешное?

Я прижала ко рту руки, но разошлась только еще больше. Смотреть, как на лице алхимика медленно отображается: «Черт! Вот же вляпался» — было истинным наслаждением. Веслав откашлялся, бросил на меня сердитый взгляд и мелодраматично начал:

— Знаешь, мне нужно тебе что-то сказать…

— Господи! Ты его любишь! — ахнул Эдмус, изо всех сил изображая прозрение. Йехар при этом страшно побледнел и отшатнулся подальше от алхимика. Веслав закатил глаза, скривился, как будто не желая видеть на это реакцию Йехара, и пробормотал:

— В принципе, третий вариант нам как раз подходит.

Глава 8. Весьма стереотипный сад

Смотреть на разборку светлого рыцаря и темного алхимика (к тому же потенциального Повелителя Тени, но мы об этом пока не распространялись) сбежалась добрая половина базы повстанцев. Со всех окрестных коридоров, секторов и лабораторий, хотя мы никого не приглашали. Просто, когда все средства наблюдения начало зашкаливать от мощности звука, желание посмотреть на показательное общение между коллегами в рамках Дружины появилось у всех, кто ЭТО услышал хоть краем уха. Эдмус, правда, утверждал, что «милые ссорятся — только тешатся», а разборка скоро могла стать вполне семейной, но одного факта ничто изменить не могло: двое Поводырей превзошли сами себя. Впервые за несколько сотен лет воздух пустого мира завибрировал от таких мощных эмоций.

— Не спросив разрешения! — громыхал Йехар, размахивая Глэрионом. — Влить в нас этуотраву!

— Я жизнь тебе спасал, идиот! — орал в ответ алхимик, у которого меча не было, но который с успехом использовал собственные руки для жестов. — Жизнь! Дружину! Твой мир! Мне нужно было, чтобы твой ненормальный клинок…

— Не смей оскорблять Глэрион! Тогда, на арене, он тебя спа…

— Он чуть не прикончил меня в предпоследнем бою, если хочешь знать!

— И поделом было бы! — предмет обсуждения яростно свистнул поблизости от какого-то прибора, и даже загорелся, слабенько, правда, но обнадеживающе. — Ты… ты…

Рыцарь захлебнулся воздухом, когда понял, что у него элементарно закончились оскорбления. За последние полчаса он попросту истощил их все — в том числе эпитеты других миров и Междумирья.

— Братцы, помогите! — тут же возопил к толпе зевак Эдмус. — Хоть какое-нибудь ругательство вашего мира, ну, хоть техническое! Погибает человек!

— Да понимаешь ли ты, что после твоего поступка в нас просыпаются темные стороны? — переорал его Йехар, переходя на обычные слова. — Что всё это время до четвертого призыва из-за тебя… нам хотелось убивать?!

Алхимик находился в более удобном положении, как тот, кто читал Книгу Миров и как тот, кто не стеснялся сравнивать мозги светлого странника с сушеным пометом звездоноса. Тем не менее, именно сейчас он решил сформировать более связное и конструктивное высказывание:

— Да тебя хлебом не корми, дай кого-нибудь прирезать! А мне — мне, думаешь, было легко? Чертово желание пропускать женщин вперед и переводить старушек через дорогу! Ты хоть понимаешь, сколько пенсионерок мне пришлось откачи… не вижу ничего смешного!!

Шукка уже не пыталась искать информацию или что-либо анализировать. Она тупо стояла рядом с нами, опустив руки.

Что тут вообще можно было анализировать?

Первую фразу за все время девочка адресовала мне.

— Необходимо каким-то образом напомнить им о дефиците времени.

— М-м… — ответила я и на этом завершила разговор.

— …никогда! Ни за что! Слышишь? Мы с Глэрионом три тысячи раз предпочтем умереть, чем…

— …попытаться помочь этому миру? — предложила я свой вариант. Вот еще ресницами похлопать и не замечать обиженной плагиатом Бо. — Дать кое-кому из нас шанс вернуться назад? Нет, мне тут нравится, я не отрицаю, но у нас тут есть люди семейные…

— Ну уж и люди! — обиделся спирит, но вид несчастного отца семейства тут же принял.

— Ой, Веслав, а ты не очень много своей крови в него влил, нет? — подключилась и сама Бо. — А то нас тут что-то с миром нехорошее, а Йехар… это знаете как бывает? Ну, как если кто-то жалуется на прыщик тому, у кого нету рук и ног…

Глэрион брякнулся об пол лаборатории, и рыцарь не бросился его поднимать. Приоткрыв рот, он с недоумением вглядывался в Бо. По-моему, мысль о том, что он показал себя эгоистичнее темного алхимика, его прибила окончательно, а он и так был не в себе после смерти своей Дамы. Веслав ограничился простым поднятием бровей.

— Молчат! — объявил спирит, разворачиваясь к публике. — Братаем их, пока опять не начали!

Повстанцы поспешно отступили к стеночкам, придавленные кипучей энергией нашего спирита. Не видали они тут такого со своими с-типами!

Спирит же развил бурную деятельность. Спер у Шукки планшет, где был записан этот самый обряд («Как-как работает? А, ладно, пойму в процессе»). Потребовал, чтобы алхимик стал «вон туда», а Йехар «рядом», а можно — наоборот. С нашей помощью и сверяясь с планшетом несмываемыми маркерами на полу лаборатории начертил нужные символы вокруг Веслава и Йехара (спасибо, Весл контролировал, а то бы такого понарисовали!). Покосился по сторонам, как бы ища, кому бы доверить сам обряд, никому не доверил и взялся сам, с такими ужимками и завываниями, что его триста раз бы прикончили, если бы ситуация не выбила дружинников из колеи настолько.

И кто же знал, что этот самый обряд братания так будет смахивать на обычное земное заключение брака? Спасибо хоть, колец не было и вопросы были чисто риторическими.

— За руки не беритесь, глазки опустите, выдохните, успокойтесь, Ольга и Бо, станьте за ними — вдруг держать придется… Да, и не думайте! Даешь ли ты клятву, Йехар, не причинять телу своего брата зла ни с оружием, ни без…

— Еще чего!

— Гм! Даешь ли ты клятву, Веслав…

— А яды в клятву включаются или нет?

— А это потом и подправить можно. Йехар, клянешься ли прийти на помощь, если твой брат будет…

— …уничтожать другие миры? Испытывать свои яды на невинных людях?!

— А то! Веслав, клянешься ли поддерживать брата в…

— Проехали!

— Ладно, про «заботиться, наставлять и делиться последним» я понял, — тут же вставил Эдмус. Алхимик и рыцарь, которые стояли в круге и напряженно отворачивались друг от друга, одновременно изобразили хмурые кивки. — Можно теперь и к обряду, мне б еще мою стихию сюда…

— Ой, мне так интересно, получится или нет! — захлопала в ладошки Бо. Эдмус широко, поощрительно улыбнулся и пояснил, что — ему тоже…

Господи. Я влюблена в чрезвычайно мужественного человека. На месте Веслава после этого заявления, да еще сделанного таким тоном, я бы выскочила из этого круга сразу. Алхимик же стоял, дергал глазом и, судя по лицу, измышлял, что применить на Эдмусе, если обряд пройдет не как надо.

А Эдмус просто дернул Бо к себе, заставил ее протянуть руки — магия воздуха, хоть и слабая, заставила руны под ногами Веслава и Йехара ожить и засветиться.

— Кровь к крови!