Елена Кисель – Герои (страница 21)
Ну, и поскольку мы уже осмыслили – что могут натворить герои в одиночестве – пришла пора понять, на что способны полсотни героев в славной тусовке (Геракл идет в довесок с надписью «Все включено»). Потому на нас надвигается античная yellow submarine (ну, или «Титаник» -– в общем, тоже корабль известный). В отдалении шепчет приключение «Полсотни рыл в одном «Арго» пустились по морю к руну». Из-за плеч же героев в повесть прыгает и рвется Первый Античный Тимуровец, Простейшее Однотапочное, единственный герой, который нравился Гере, охотник за шкуркой золотого барана и господин «А нас тут рать!».
В общем, на повестке дня Ясон со своими аргонавтами.
45. Понты с баранами
Каждая великая история о подвигах традиционно начинается с похода налево. На сей раз для разнообразия в известную сторону свернул не Зевс (для которого это было уже глубоко, глубоко профессиональное), а царь Орхомены Афамант, он же сын бога ветров, он же муж богини облаков Нефелы и отец двух детей, Фрикса и Геллы. Афамант как-то возжелал чего-то менее небесного и женился на Ино, дочке Кадма. Дочка Кадма оказалась фанаткой Геры в делах семейных. А что делают злые мачехи с пасынками и падчерицами? Правильно…
Правда, Ино еще была явной фанаткой то ли Гермеса, то ли Диониса, потому что простых путей вроде «отравить-удушить-утопить-зарезать» не признавала в упор, а строила долгосрочные планы, после которых белым пушистым хвостом известного зверя могла накрыться вся страна. Так, первым делом царица уговорила орхоменянок высушить семена, предназначенные для посева. «О, новая огородная методика! – обрадовались орхоменянки. – Айда сушить! А что это ничего не растет?! А-а-а-а, аграрная реформа гигнулась, у нас будет почему-то глобальный неурожай! Ой! Да это еще и голод! А почему бы это?!»
Царь Афамант впал в глубокое недоумение и послал гонца к оракулу Аполлона за аграрной консультацией. Подкупленные царицей послы возвестили, что, мол, Аполлон, конечно, не специалист, но попробуй принести в жертву сына – глядишь, на полях чего-нибудь и заколосится.
– В битве за урожай хороши все средства! – выдал царь. – Где сын? Где нож?! Где алтарь?!
Афамант как-то даже забыл, что Фрикс и Гелла – таки детки богини облаков, которая высоко сидит, далеко глядит и тетка с юмором.
Потому в момент жертвоприношения с неба спустился золотой баран. Он же дар бога Гелиоса, он же – неявный намек на интеллект царя Афаманта.Баран подобрал детишек, выдал с высоты издевательское «Бээ!» – и рванул в неизвестном направлении на реактивной тяге, оставив Орхомену голодной, но под впечатлением.
Как оказалось, баран, да еще золотой, да еще летающий – это слишком и не только для орхоменян. Потому что где-то над морем Гелла выдала, что, мол, братец, золотое и летучее – это уж какие-то запредельные понты. После чего разжала пальцы и утонула в море, которое, конечно, назвали Геллеспонтом.
Фрикс, у которого были более крепкие нервы, дотерпел до Колхиды, где правил волшебник Эет. У Эета, как у сына Гелиоса, понтов было и так в достатке, потому Фрикс был воспитан и своевременно женат на дочке Эета, баран – принесен в жертву Зевсу и ободран, а шкурка повешена на дереве в роще Ареса. Для увеличения понтов к руну был пристроен огнедышащий нервный дракон с бессонницей.
И все затихло. Только потомки Афаманта бормотали что-то, похожее на «моя прелессссть» и очень хотели руно всевластья как переходящий символ благоденствия и понтов.
Античный форум
46. Я боюсь твою сандаль
Брат Афаманта Кретей, несмотря на более чем подозрительное имя, оказался предприимчив и выстроил себе курортный город Иолк. В Иолке должен был править сын Кретея Эсон, но тут его брат по матери Пелий заявил: «Знаешь что? Я сын Посейдона, а вас тут рядом не сидело». Эсон стал простым гражданином и с досады родил Ясона, но и невезуха не дремала: мальчик был зело прекрасен, Пелий был зело жесток, и Эсон опасался семейного исхода по типу «нож, жертвенник, мальчик, странные летающие бараны с неба».
Выход был найден в пышных фантомных поминках. Фальшиво голося, что вот, померла его кровиночка, Эсон тихо спихнул кровиночку в горы к кентавру Хирону.
Годы шли. Ясон прокачивался до уровня героя. Пелий тем временем получил предсказание, по которому его погибелью должен был выступить человек, одетый только в одну сандалию. От этого сын Посейдона стал еще жесточе и пристально досматривал ноги всем, кто приходил в Иолк (чем шокировал туристов и собственные органы обоняния).
Через двадцать лет (и многие тысячи ног) Ясон в горах решил, что уровня героя он достиг, так что пора уже припадать к истокам. Не хватало, правда, божественного покровителя, но тут Ясона возлюбила Гера, и все стало на свои места.
Гера возлюбила героя, во-первых, потому что он не был сыном Зевса. Во-вторых, когда герой пробирался в Иолк, супружнице Громовержца вздумалось присесть на берегу горной речки в образе античной пенсионерки. На жалобный клич «Сынок, перенеси-ка!» – Ясон прореагировал в духе античного тимуровца, сгреб старушку и бодро ломанулся в речку, не уточняя бродов (такого экстрима Гера не знала долго…). Помогло то ли геройство, то ли божественность пассажирки: в речке утопилась только сандалия. Возлюбленный Герой Ясон посмотрел на босую ногу, выдал перл оптимиста: «Ноги наполовину обуты, уже хорошо» – и пошел себе в Иолк.
Где, конечно, произвел фурор на площади своей красотой, леопардовой шкурой и неполнотой комплекта обуви.
Пелий, который примчался на звук фурора, по привычке взглянул на ноги незнакомца, и по одной сандалии и безмятежности улыбки диагностировал великого героя. Или свою погибель.
Тем более что в ответ на подозрительное «Кто там?» Ясон принялся радостно вещать: «Это я. Сын Эсона Ясон. Пришел отбирать власть. У Пелия».
После чего помахал Пелию и отбыл в дом отца, где Эсон свою кровиночку сразу же узнал («И сандалийки нету! Наши гены, кретейские!»). Туда же прибыли и братья Эсона, цари соседних государств, и все решили: надо бы уж сказать Пелию, чтобы отдавал власть, а то сколько можно уже.
Ясон честно явился к Пелию и попросил его подвинуться.
– Ага, щазз, – сказал Пелий, – ой, в смысле, таки забери ты эту власть, мне така кака радости не приносит. Только сплавай ты уже в Колхиду за золотым руном, а то ко мне тут в снах тень Фрикса приходит, а у меня годы уже не те, да и вообще, я психически больной после досмотра стольких ног. В общем, золотую шкурку – на власть, по рукам?
Ясон согласился, Пелий возликовал (героя сбыли дальше, чем к Хирону…).
Как выяснилось, ликовал зря. Подписки о том, что поплывет за руном один, Ясон не давал.
Античный форум
47. Мама-папа, люблю вас, больше вас люблю спецназ…
В то время в Элладе героев как раз развелось, как любовниц у Зевса (эти две величины были еще и взаимосвязаны), а потому у Ясона было, на кого равняться.
Схема первая, «Геракл», включала в себя отлов какого-нибудь дикого отродья Тифона и Ехидны, заплыв на нем до Колхиды, таран стен Колхиды оным же отродьем, порушенную психику всех, начиная от жителей Колхиды, заканчивая случайно подвернувшимся под руку драконом… А после надевание золотого руна на голову и возвращение в нем на родину. На испуганном драконе.
Схема вторая, «Тесей», предполагала пеший путь с массовым выносом по пути великанов, чудовищ и мозгов разбойникам. Потом хлоп-хлоп ресницами дочери колхидского царя, захват руна и дочери, выдачу дочери за Диониса и спонтанный поход в подземный мир за своим бесславным концом.
Была еще схема «Беллерофонт», которая называлась просто: «Убей дракона, навернись с Пегаса», но ее хитрый Ясон отверг сразу. И, решив пойти своим путем, кинул по Элладе клич: «Зову на подвиг. Гарантирую: драчки, плаванье, шашлык, славу, много непознанного и дракона в конце. Герои – а вам слабо?»
Ну, кто ж знал, что там полсотни героев набежит. Поначалу Ясон встречал будущую команду если не с распростертыми объятиями, то радостно потирая руки – точно.
– Местные герои? Давайте толпой, подвигов на всех хватит! Зет, Калаид, крылатые сыновья Борея? Крылья пригодятся, пойдете за разведку. О, Кастор и Полидевк, сыновья Зевса и Леды? Ну, ничего, у меня с Герой все схвачено, проходите… А это кто с вами? Идас и Линкей, по дружбе? Знаем мы ту дружбу, проходите, проходите… А это кто? Орфей? Опять же, музыка в походе нужна… Адмет, Теламон – ага, ага, подвигов хватит на всех… ой, елки, куда вас столько, хоть бы на меня-то одного хватило…