Елена Кисель – Герои (страница 23)
50. Грыбыте отседа
После затяжного алкогольного марафона аргонавты преисполнились намерений доплыть до следующего острова как можно раньше, ибо «а вдруг там тоже наливают». Соответственно, гребли с энтузиазмом, оставляя позади длинный след оглушенной рыбы, дельфинов и нереид, пристукнутых веслами. Соответственно, самый большой энтузиазм привычно проявлял Геракл, который вообще все привык делать широко и от души. К сожалению, весла выполняли без запаса прочности на случай Геракла, а потому, помыкавшись немного («герой, ты там офигел, ты решил мной в дно упереться и вот так поскакать?»), весло исполнило классическое «хрусть и пополам». Потом еще пополам и еще пополам, прощай, мореный дуб, не один ты не вынес Геракла.
Расстроенный такой оказией («Да говорил, на быке надо плыть или на боге каком!»), Геракл на первой же стоянке сошел искать себе весло. С ним с корабля сошел юный и прекрасный Гилас, но искал уже не весло, а явственно приключений на то самое свое прекрасное. Гилас со своей задачей справился на сто процентов с бонусом: не успел он наклониться над ручьем, как оттуда высунулись наяды, высказались в том плане, что, Гилас, девочек любить надо, а не героев смущать, и утащили парня в воду. Видимо, для проведения долгого и обстоятельного ликбеза с перевоспитанием в нужно-наядскую сторону.
Геракл тем временем выяснил, что весла в данной местности не водятся, с огорчения скорчевал ближайшую пихту, сделал на пробу пару гребковых движений, подумал и не стал обрубать ветки – а что, так грести удобнее, и аромат свежее. Дерево было водружено на плечо и уже даже почти доставлено на корабль, но тут с корабля прибежал друг Геракла Полифем. И обстоятельно объяснил, что, мол, пока ты, дед Пихто, шастаешь с деревьями на плечах, у нас тут Гилас потерялся.
«Ну, здрасьте, – озадачился Геракл, – сначала весло, теперь вот личная жизнь накрылась». Прихватив за компанию Полифема, герой двинул на поиски личной жизни (выход, эпичнее, чем у ёжика с воплями о лошадке). Наяды, однако, были заняты ликбезом где-то у себя, а потому шифровались и на гневные вопли Геракла отзываться не спешили.
А время все шло, а транспорт не ждал. Аргонавты, душа которых так и стремилась к гипотетическому застолью на дальних берегах, с первой утренней зорькой рванули от берега, как коровы на пастбище. И только утром обнаружили, что чего-то такого сильномогучего в рядах не хватает.
Фоновое ощущение типа «вроде как у нас тут был какой-то еще великий герой» вскоре перешло в осознание, осознание – в опупение, а потом Теламон, он же друг Геракла, поймал острую форму недостатка Алкидов поблизости и начал носиться по палубе, вопя: «Верните Герку! Геркусик, на кого ж ты нас оставил! Шофэр, заворачивай рулило, пассажира забыли!»
Ясон, который открыл в себе защитный механизм и впал в удачную прострацию, так что его можно было считать мертвым, тоже услышал о себе много нового. И о соотношении своего величия с Геракловым тоже. Речь Теламона уже дошла до «Да ему вообще Гера покровительствует! Да тут сплошные заговоры», а действия – до «съездить веслом в рулевого», когда из пучин показалось сперва много ламинарии, а потом под ней бог Главк.
Бог вцепился в корму, остановил уже почти развернувшийся корабль и выдал тираду из ключевых слов: «Геракл, Полифем, остались, воля Громовержца, другие подвиги, прекрасный Гилас, нимфы». Чем разбавлялись ключевые слова, история не донесла. Приложив героев напоследок емким: «А теперь быстро погребли отседа!» Главк булькнулся обратно.
Присмиревший Теламон кинулся к веслу, и герои правда погребли…
Античный форум
51. Бокс!
То ли перед отплытием аргонавты как-то зажали жертвы Дионису, то ли у самого бога винопития были какие-то дела (связанные, видимо, с производством и употреблением античного этанола) – но застолья в этот раз не получилось, а получилось совсем даже наоборот.
Поскольку вся логика всей античной мифологии говорит, что герои либо пируют, либо бьют морды (время от времени совмещая то и другое, вспомним свадьбу Персея или Пейрифоя) – то логично предположить…
Ну, обо всем по порядку. В Вифинии жили бебрики (те, которые еще помесь бобра и гаврика, помните?). Бебрики, обиженные названием, задействовались воинственными фанатами античного бокса. Чемпионом в сверхтяжелом весе значился вождь племени Амик (отчаянно сублимировавший то, как уменьшительно-ласкательно звучит его имя). Местные чемпионы давно уже досказывали свое унылое «а он мне хук слева, и вот я тут» Аиду, потому выбирать противников приходилось из приезжих. Нужно отдать Амику должное – приезжие радовали Аида такими же историями.
Понаехавшим аргонавтам Амик не обрадовался, чарку не поднес, восхищением не просиял и вообще, обозвал их морскими бомжами и предложил нащелкать в табло. В ответ из рядов героев выдвинулся Полидевк, в котором взыграли гены папы-Зевса. Полидевк выдал, что, мол, за бомжа ответишь, и вообще, я тебе тут покажу нокаут тебе через кросс свингом об косяк!
Бебрик Амик был огромен, в черном плаще аки Зорро и с дубиной аки питекантроп. Полидевк был прекрасен, как Аполлон (о других достоинствах аэды помалкивают). Намечалась схватка по типу «Шварценеггер (в лучшие свои годы) против Брэда Питта», но слово есть слово, и ринг «сверхтяжелый бебрик против сверхкрасивого сына Зевса» таки грянул.
Какое-то время противники вполне себе в традициях античного «Рокки» мутузили друг друга с переменным успехом. Аргонавты готовились отворачиваться и считали раунды. Бебрики делали ставки на время размазывания Полидевка коронным хуком. Амик решал, как вообще попасть по вот этому мелкому, юркому, которое ослепляет улыбкой и норовит не по правилам обежать и дать пенделя великому кулачному бойцу.
Полидевк явственно чувствовал себя античным Сталлоне, только красивым, без суровой пачки и неприятной боксерской припухлости лица. Потому на одном из раундов, когда Амик уже привычно по нему промахнулся, Полидевк как следует подпрыгнул… и… удар в ухо, чистый нокаут, рефери ведет отсчет с офигевшим видом!
«Мда-а, нокаут чище некуда, – радостно покивал Аид, узрев перед собой тень Амика. – Это ж надо так в ухо заехать, что кулак чуть ли не с той стороны головы вышел!»
Бебрики, увидев форсажно склеенные ласты своего чемпиона, пришли в ужас и изумление и толпой побежали мстить. А потом уже поредевшей толпой побежали обратно. Ибо:
А) Полидевк уже разогнался, а гены-то Зевсовы, его еще останови…
Б) Там еще сорок с лишним героев, и каждому хочется принять участие.
А потом Дионис вернулся на законное место, и аргонавты все отметили пиром.
Чтобы не выбиваться уж из стиля-то.
Античный форум
52. К слову, о спойлерах…
Царю Фракии Финею Аполлон под хорошее настроение подарил дар прорицания. И нет бы фракийскому царю как порядочному прорицателю выдавать что-нибудь такое размытое, зловещее, в духе «я вижу хвост большого пушистого северного зверя, о-о, мы все умрем, но, возможно, что и нет»… Но воодушевленный Финей поскакал предостерегать окружающих от кирпичей на крышах, бешеных собак-богов-героев и вообще, скользких ловушек Ананки-судьбы. То есть, обломал богам экшн, завалил сценарий драмы и снизил накал страстей в отдельно взятой местности до критической отметки.
Как выяснилось, спойлеры на Олимпе не любили. А потому сначала к Финею сходил Аполлон и лишил зрения (но не выкалывая моргала, а просто пыхнув в глаза чем-то этаким). Потом Финея стали лишать еды и закидывать какахами, но, к счастью, не сами олимпийцы, а посланные ими гарпии.
Гарпии представляли собой еще одну головную боль орнитологов античности: крылья-лапы на месте – вроде бы птицы. Но головы человечьи. Ниже голов бедных орнитологов и вовсе начинало крыть не по-детски (это какой там размер? а зачем им такие-то…). Диеты гарпии не придерживались принципиально, потому каждая попытка слепого Финея поесть проваливалась. А если учесть стервозность птичек, размеры и привычку не только сразу пожирать, но и сразу выделять… выражение «птичка какнула» приобретает мрачный и даже несколько хтонический оттенок.