Елена Кисель – Боги (страница 2)

Мрачноватый Аид и развеселая Гестия философски наблюдали за дискуссией, пока не решили прибавить ей ярких красок.

– Я, конечно, очень рад, что наконец-то оказался в компании, - начал Аид.

– …но века, которые я просидела в брюхе отца в одиночестве, вашим обществом не окупаются! – в тон ему пропела Гестия.

Обменявшись безмолвными жестами уважения, брат и сестра мысленно разделили между собой первое место. Остальные примолкли и живенько составили себе мнение и о месте заточения, и о сокамерниках (собрюшниках?).

– Дыра! – громко выразился Посейдон. – Хотя нет, скорее… – тут он выразился еще более громко.

– Меня от всех вас тошнит! – заныла чувствительная Деметра.

– Это плохо, - флегматично заметил из темноты старшенький.

– Плохо, что тошнит?

– Плохо – что тебя…

Вовне, незаметные для милой компашки, неспешно проплывали годы.

4. Зевс пришёл

Долго ли коротко ли длилась чехарда с поеданием младенцев – но как-то раз она Рее наскучила. Ее родильные труды явственно не ценили – и уж точно никому не будет приятно, когда тебя используют как автомат для производства вкусной и полезной пищи.

С досады, народив очередного сына, жена Крона укрыла его в пещере, а в пеленки завернула здоровенную каменюку.

«Может, хоть этим подавится, кровопийца», – тоскливо раздумывала она, украшая сверток свежей зеленью и преподнося его мужу на обед. То ли Крон был очень голоден в этот день, то ли принял чего-нибудь на грудь перед пищей, но только он, не заметив разницы, схарчил обломок скалы, завернутый в шкуры.

– Крупнячком уродился, – умилился Повелитель Времени, поглаживая живот, в который свалилась изрядная тяжесть. – Сытненький… может, нам, жена, двойню-тройню заделать сразу, чтобы это уж… с запасом?

Рея обещала подумать над перспективой, дать ответ не позже чем через пару столетий – и ушла заботиться о сыне, которого назвала Зевсом.

Наречением забота, собственно, и ограничилась. Кормить сына сама Рея боялась – вдруг муж узнает – потому, недолго думая, отдала его на вскармливание, в некотором роде, козе. И даже не в некотором роде, а именно козе Амолфее – нисколько не подумав о том, как такая кормилица может сказаться потом на характере сына.

Источники гласят, что в воспитании Зевса, будто бы, еще принимали участие некие нимфы Адрастея и Идея, а также охранители-куреты, которые лупили копьями в щиты каждый раз, как младенец собирался поднять плач – чтобы Крон не услышал.

Крон каким-то образом прохлопал постоянный грохот копий о щиты на острове Крите…

Незамеченный отцом, Зевс вполне благополучно вырос и даже начал брать уроки мудрости у богини разума Метиды. С мудростью дело продвигалось туго, а вот с половым созреванием хорошо, и очень-очень скоро богиня разума бегала и шифровалась по лесам от благодарного ученичка. Аргументы разума типа «Но это же неправильно!» ушлого Зевса не брали и натыкались на контраргументы типа «Но у нас же античность». В конце концов разум капитулировал перед юношеской дыхалкой, Зевс Метиду таки догнал и с разлёту даже на ней женился. Но вместо того, чтобы спокойно наслаждаться семейной жизнью, возжаждал освободить близких родственников из желудка у папы, пока Крон не переварил их окончательно.

Диверсия была разработана филигранно. Вместе с умницей-женой Зевс заявился к Крону в гости и предложил папаше заботливо состряпанное из вина и желчи рвотное…

Способ оказался простым и действенным: вскоре Крона крючило и колбасило за пиршественным столом. Повелитель Времени производил жуткие звуки и бил себя в живот, в котором, кажется, разыгрывался бунт глистов.

Первым изо рта отца с бешеным воплем: «Что за дрянь вы сверху льете?!» – вылез Посейдон – сам, цепляясь за глотку и язык и злой до невозможности.

Едва увидев рожу сына, щедро залепленную желчью и вином и перекошенную праведным гневом, Крон перестал сопротивляться.

Его организм покинули не только оставшиеся пленники, но и вся пища, принятая за последние несколько лет.

Из непроверенных источников

Злые языки утверждают, что не все дети освободились из утробы Крона канонично – через рот. Якобы, кое-кто на пути свернул не туда и потом от увиденного был мрачен до конца дней.

Подтверждениями, по мнению злоязыких аэдов, служит то, что ровно с того времени у Аида все шло явно не через голову.

5. Деффачка из головы

Освобожденные деточки Крона обосновались на горе Олимп, выжив из дома собственного отца. Папаня, однако, не растерялся, засел на другом конце Фессалии, в горе Офрис и принялся вынашивать коварные планы. Какие конкретно планы – никто не знал, но ясно было: грядет, грядет война народная!

Крониды шустро поскакали запасаться союзниками и каким-то образом запаслись. Против Повелителя Времени согласились выступить некоторые титанские тузы (например, подземная титанида Стикс с сыновьями Силой и Властью), кое-какие божества, а еще – нимфы, сатиры, кентавры и люди. Срочно нужно было решать, что весь этот контингент может противопоставить Крону, на стороне которого обретались титаны, великаны и масса кровожадных монстров, с которыми Крон непонятно когда успел задружиться.

И именно в этот момент Зевсу напророчили, что у его жены Метиды родится тот (то ли мальчик, то ли девочка, то ли зверушка какая-нибудь забавная), кто подвинет папашку с трона.

Метида, разумеется, не нашла лучшего времени, чтобы обрадовать благоверного: мол, так и так, ты скоро станешь папой!

Зевс не обрадовался. Но и не запил, как сделал бы кто-нибудь с менее крепкими нервами…

В принципе, выход уже был ясен – благо, отцовский пример маячил перед глазами. Правда, младшенький Кронид был поосновательнее папашки, а потому решил истреблять зло с корня. В смысле, с жены.

Чтобы осуществить коварный замысел, долго потеть не пришлось. Так, поголодать пару дней и потренироваться разевать пошире рот. А уж потом Зевс попросту применил общую анестезию – убаюкал жену ласковыми речами, после чего примерился, поднатужился, и…

До остальных детишек Крона донеслось громогласное «Омномном» из покоев супружеской… ну, то есть, бывшей супружеской пары.

После этого Зевса жутко зауважали: ну, еще бы, Крон только младенцев глотал, а этот схарчил жену и еще имел наглость заявлять, что дело обошлось без изжоги… Только Гера, на которую Зевс начал поглядывать непосредственно после того, как внезапно овдовел, как-то торопливо собрала котомки и отбыла на край света к титаниде Фетиде. «На фиг, на фиг, – думала Гера, – еще замуж возьмет, а там… видели уже, чем такие браки заканчиваются!»

Зевс с досады догнал богиню правды Фемиду (с Фетидой не путать!) и женился на ней. И наконец-то, понукаемый братьями, взялся за основную проблему: где взять нормальную армию, чтобы схватиться с Кроном? Потому как у нимф на уме – песни и веночки, у сатиров – нимфы, у кентавров – пиры, а у людей, кажется, в принципе ничего. Зевс тужился день и ночь, пытаясь родить идею – и таки родил… но совсем не идею.

Началось с дикой головной боли. Сперва все было безжалостно списано на загруженность и похмелье, но шли дни и пиры, а головная боль усиливалась. Примочки, травы, музыка, прикладывание нимф в больших количествах и прочая гомеопатия эффекта не возымели, и Зевс решил поступить по-кронидски – просто и радикально.

– Расколите мне башку, ребятки! – бесхитростно попросил он, предлагая всем желающим здоровенный молот на ладони. – Пора удалять болящий элемент!

Вяк Аида о том, что болящего элемента нет в принципе, был своевременно придушен Посейдоном. Присутствующие мялись и не решались, пока наконец кто-то особо милосердный (или обозленный) не взялся за молот – и тут-то Зевс огреб себе по котелку сполна за все хорошее.

Скорлупа, то есть, черепушка, раскололась легко и грациозно, выпустив то, что таилось внутри. Внутри, согласно мифологии, таилась вполне зрелая богиня Афина, которая и вылетела из головы родителя с воинственным кличем и в полном, между прочим, обмундировании – то есть, при копье, с эгидой и в панцире…

После появления Афина сходу всех поразила, но не копьем, а феноменальной мудростью. Мудрость была столь велика, что все срочно принялись славить новорожденную. Или заливать стресс – кто их там поймет.

Из непроверенных источников

Особо нехорошие аэды поют о том, что долго еще в братских ссорах Кронидов случалась фраза:

– Зевс, вот скажи, куда делись твои мозги?! А… извини, Афина, я тебя не заметил.

6. Зверушку не трогать!

Пока Крониды во главе с Зевсом обустраивали быт, глотали жен и вообще, отрывались по полной, мать-Гея слегка приуныла. Жизнь вроде как и налаживалась, но чего-то вроде бы и не хватало. И дел-то срочных нет, и детишки войной занялись, Циклопы и Гекатонхейры в Тартаре сидят, свергнутый муж завис в долгосрочной депрессии, и давно не рожала… о, кстати, а не родить ли?

Инстинкт рожать в Гее был неистребим, и отсутствие мужа его подавить не могло ни в коей мере. Очередного ребеночка Гея произвела сама из себя, но навыки рождения из себя самой были основательно растрачены за века, а потому экземпляр получился слегка дефектным: с головой быка и туловом змеи. Зато в кои-то веки милый и ласковый, как какой-нибудь лабрадудель, а «с лица не воду пить, вон Аид у Реи тоже совсем не красавчик».