Елена Кисель – Артефакторы-3: Немёртвый камень (страница 57)

Все это Макс думал, пятясь от мелькающих в воздухе ног Ягамото. Кажется, эти ноги даже стали ровнее… Ч-черт же. Ковальски выставил руки в защитной стойке, выждал пять секунд… вновь разрыв дистанции… рано или поздно ошибается любой противник…

Противник, который надевает поверх джинсов юбочку балерины – ошибается дважды. Макс наконец нырнул под удар, одной рукой сгреб плиссированную ткань, дернул на себя, так, чтобы физиономия Ягамото влетела прямиком в его подставленный кулак, сам пропустил подсечку – и они покатились по полу, прямо как в вульгарной уличной драке.

– Что происходит? – справедливо озадачилась Дара, которая только сейчас пришла в себя.

– Угу, – ответил Кристо, сожалея об отсутствии попкорна.

Дара приподнялась, держась за голову.

– Среагировал какой-то артефакт… на свет или на звук… а где цветок? Что с ирисом?

Ковальски и Ягамото уже расцепились и приняли боевые стойки, и, кажется, обдумывали стратегии боя. Кристо поискал глазами стеклянную колбу, нашел, почему-то разбитую и пустую, видно, Ягамото выпустил ее в момент эпического прыжка навстречу пистолету… но где же тогда ирис?

И вдруг Кристо увидел его: золотой бутон висел в нескольких сантиметрах от пола, поворачивался, кажется, радовался свободе. Красивый, как… Лорелея, наверное. Только более живой.

– Давай к нему, – шепнул он артемагине, – прикрою, если что.

Пересечь нужно было почти все помещение, а в комнате, наполненной стонущими одалисками, всякое могло случиться.

Ягамото на перемещения Дары чихать хотел: у него была своя проблема, поближе. Они с Максом стояли в двух похожих стойках и ели друг друга глазами. Ел в основном Ягамото, в глазах Макса еще отражалась пара-тройка мыслей. Он-то занимал худшую позицию по отношению к катане, и потому счастливый шанс был просто необходим, нужно отвлекать этого гада, пока он не схватился за оружие…

Ягамото кувырком ушел в сторону, Макс успел только попытаться преградить ему путь, не рассчитал движение, получил вскользь ногой по плечу – и через секунду коллекционер встал на ноги с торжеством. И с катаной.

Лезвие свистнуло в воздухе пока еще далеко и на пробу, но звук все равно был… полным предвкушения. Макс попятился уже в который раз, попытался успокоить себя, что вот, хуже бывало…

Дверь распахнулась настежь, и две недоубранные Максом одалиски влетели в помещение с огнеметами, сверкая бешеными глазами и преисполняясь самурайского духа прямо с порога.

– Да-а, огня! – завопил Ягамото, вновь впадая в детство и подпрыгивая. В балетной пачке и с катаной он был очень колоритен.

Одалиски не стали особенно разбираться, по кому наносить удар. Сказано «огня» – и нечего тут философствовать. Обе выставили перед собой короткие посохи с огнисто-алыми камнями на конце. Огненные артефакты, сообразил Кристо, уже сигая наперерез возможному удару, чтобы прикрыть Дару, которая оказалась как раз в зоне поражения. Простейшие «огнеметки», создают направленный выброс пламени, длина зависит от уровня запитки кровью или магией, могут использоваться как магами, так и людьми, но с последствиями для последних… тьфу ты!

То ли строки из учебника, то ли пояснения Фрикса молнией вспыхнули в мозгу – пока Кристо сплетал дистантный щит, на автомате выставил привычным толчком, только потом с опозданием услышал крик Дары:

– Не на отражение! «Губку»!

Щит типа «губки» забирал энергию огня в себя и позволял её перенаправить. Простой дистантный действовал как обычный щит, со всеми плюсами и минусами… вроде рикошета.

Это Кристо тоже понял с опозданием, когда менять что-то уже не было смысла.

Языки пламени ударились о щит, образовав огненный вал. Огонь соскользнул со щита, шуганул вбок – и ударил по Золотому Ирису на излете, уже затухая. Дара, которая уже была от цели в трёх шагах, и почти успела швырнуть в воздух шарик оникса с артемагическим щитом, увидела только как пепел падает на пол. Кристо охнул, каким-то чудом не убрал щит: ничего не соображающие одалиски продолжали поливать Дару огнем.

– Убери их! – не выдержал и выкрикнул он, когда заломили от напряжения плечи. Но Дара была слепа и глуха: она не могла оторвать взгляда от пепла на полу.

Убьет меня, понял Кристо. Ох, убьет. Но это она потом, а пока… раз… два…

На счет «три» он до отказа запитал свой щит магией, заставляя его перейти в силовой поток.

Одалисок с их посохами снесло в коридор и там, наверное, отключило, потому что донеслись вскрики и звук падающих артефактов. Самого Кристо отдачей его же удара протащило по полу и впечатало в стенку (опять недорассчитал!). А в борьбе Макса и Ягамото наметился победитель, и это был не Макс: катана свистнула в опасной близости, дистанцию тоже не будешь разрывать до бесконечности…

Ягамото загонял Ковальски в угол, причем действовал так грамотно, будто был в своем уме. Он тяжело дышал, но еще не упускал возможности комментировать:

– Что же ты дергаешься, Макс? Зачем ты мечешься? Я подарю тебе милость. Это будет быстро. А потом твоя девочка, она обязательно догонит тебя там, куда я тебя отправлю…

– И куда же это ты меня отправишь? – поинтересовался Ковальски с бравадой, несколько странной для запыхавшегося человека, над головой которого вот-вот взовьется катана.

– В ад! – радостно взвизгнул Ягамото, сделал шаг вперед, занося свой меч… и вдруг испарился. Просто пропал неизвестно куда, а перед этим успел дико выпучить глаза. Наверное, что-то почувствовал, и это что-то явилось для него новостью.

– Это уж ты без меня, – пробормотал Макс и вытер вспотевший лоб ладонью.

Кристо отлепился от стены. Он всё думал, что Макс сейчас произнесет что-то вроде «Стар я становлюсь для таких вещей», но Ковальски молчал, глядя на валяющийся на полу меч. Тогда Кристо осмелился заговорить:

– Куда это он?

– В ад, наверное, – отозвался Ковальски, так и глядя на катану. – Он ведь озвучил этот маршрут?

– Портал директора?

– Портал директора.

– И куда ты его прицепил?

Было странно стоять вот так напротив вполне живого Ковальски, смотреть на него – и одновременно знать, что настоящего Макса больше нет или наверняка скоро не будет.

– Обмотал вокруг запястья, когда мы сцепились. А он и не заметил сгоряча.

– Ты же вроде сам нам вкручивал, что орехи телескопами не колют.

– Гвозди микроскопами. Не забивают. В любом случае, у меня остальные варианты кончились, а вы что-то не торопились предлагать свои.

Дара подошла к пеплу, который остался от золотого ириса. Она опустилась над ним на колени и коснулась сначала в одном месте, потом в другом, будто сгоревший цветок был артефактом, который можно было вернуть назад. Снова и снова она притрагивалась к тому, что когда-то было лепестками, с маниакальным упорством, не желая поверить, что – все…

«Оживлять, – сказал Экстер Мечтатель как-то в одной праздничной игре. – Хотя бы цветы…» И Фелла тогда даже не усмехнулась, наверное, за свои три тысячи лет научилась мечтать о том же. Наконец-то Кристо понял, что магия – односторонняя, несправедливо односторонняя вещь: она может убить, иссушить и испепелить, но ей не дано оживлять и возвращать по-настоящему. Не с грани, как когда-то вернула Ковальски Лори, а из небытия. Хотя бы цветы. Хотя бы один цветок, который сейчас лежит сухим пеплом на полу.

Пепел уже не был сухим. Он смешивался со слезами Дары, которые падали прямо туда, где совсем недавно были лепестки. Артемагиня плакала беззвучно и всё дотрагивалась, дотрагивалась до бывшего цветка, на котором расплывались капельки слез, но она уже не пыталась вернуть его, она просто не знала, что еще может сделать. И не хотела оборачиваться и смотреть на Макса.

Но Ковальски был славен тем, что очень мало внимания уделял желаниям других.

– Превосходно, – сухо сказал он, голос отдался в опустевшем помещении злым эхом. – Для полного счастья не хватало слез. Еще для драматизма недостает трупов. Ваших.

Дара не обернулась, только согнулась, как от боли, когда услышала его голос. Смотреть на ее одинокую фигурку было так жалко, что Кристо не выдержал:

– Еще слово – и прикорнешь прямо на полу.

Макс зааплодировал – вернее, изобразил четыре насмешливых хлопка.

– Вот это по-вашему, так? Ты мне еще вызов брось – на дуэль, в духе ваших кодексов. Иногда мне жаль, что там не значится слова «думать»: кажется, вы с ним не знакомы вовсе…

Кристо честно попробовал применить сонные чары, и у него столь же честно не получилось. Перенапряг нервные окончания из-за гранаты. Так и ослепнуть недолго.

Он закатил глаза и представил себе продолжение фразы. Как выяснилось, верно:

– …чёртовы птенцы! Какого дьявола вы понеслись за этим цветком? Без страховки! Без разведки! Ладно, без меня – без плана! Фронтальное проникновение – как будто я вас никогда ничему не учил!

Прекрасно. Теперь придется ждать, пока он выговорится. Дара льет слезы над ирисом и ничем помочь не может, а от каждого слова Макса несет такой правдоподобной злостью, что на душе только гаже становится…

– Чудо, что мы все выжили! Желторотые поганцы, оставили мне эту записочку в духе прощальных приветов – и пришлось нестись за вами на курьерской скорости…