Елена Кисель – Артефакторы-3: Немёртвый камень (страница 14)
Н-да. А он как раз этого всегда боялся.
Кристо очень хотелось заткнуть Нольдиуса каким-нибудь тяжелым предметом, но тогда пришлось бы говорить самому, и он позволял отличнику травить душу рассуждениями.
– …можно сказать, Магистры пошли на это из уважения к его заслугам: едва ли по отношению к другому иномирцу допустили бы подобное. И уже то, что саму операцию будет проводить профессионал…
Они вышли на развилку – пересечение коридоров, одни из которых вели в правое жилое крыло, где обитали оперативники и прочий взрослый персонал; другие в уборные или в трапезную; один особо каверзный – к Трем Комнатам, а еще парочка – в разные части артефактория, например, к Хламовищу и к учебным помещениям. Мелита на ходу приподнялась на цыпочки и шепнула Кристо на ухо:
– Не люблю это место. Оно прямо приспособлено для каких-нибудь неловких встреч.
Неловкая встреча подслушала Мелиту и с готовностью выскочила из-за угла.
Правда, она это сделала с особым коварством, послав для начала замануху.
Визг возник где-то в районе Хламовища, разросся и прилетел на развилку в виде практёра Свена, на ноге которого, вцепившись в лодыжку зубами, висел теорик Крет. Свен явно передвигался при помощи магии, но, кроме как передвигаться, ничего предпринять не мог: Крет висел на лодыжке как будьдог, и даже магия не могла заставить его разжать зубы.
– Отцепите ы-ы-ы-ыго! – выл Свен, припрыгивая на одной ноге в центре развилки.
Новичок бы купился на эту просьбу, оперативник или практикант – вряд ли.
– Что с ним?
– Да жухляк его знает, аууууы… Подначил его в Хламовище залезть – он как выскочит оттуда… как кусанет… я магией пробовал – не действует…ы-ы…
Кристо успел наслушаться о тех, кого подначили показать свою удаль и залезть в Хламовище. Без охранной печатки такое легко могло кончиться смертью. Правда, на памяти Кристо, ничем таким в рассказах это не заканчивалось: то ли теорики пугливые попадались, то ли их отлавливали вовремя. Одного, правда, положили на месяц в Больничное Крыло – вообразил себя летучей мышью и пытался гадить на всех с верхотуры…
– Да снимите его-о-о-о-о-о!
Вопль Свена достиг степени «злыдень в кровати баронессы», но на кусачего Крета это не подействовало совсем: он радостно впился зубами еще поглубже в лодыжку. А среди оперативников с опозданием опомнилась Дара:
– Синдром нежити из-за касания «черного перекрестья» нитей какого-то обломка. Он что-то взял в руки, не заметил, как его коснулось что-то еще. Стоп, сейчас… второй «сплав», скорее всего, с ним, блок внешних магических воздействий и попыток причинить физические повреждения…
– Ментальное воздействие? – оперативно выдвинул Нольдиус. Дара качнула головой.
– На что? У него сейчас зверь в сознании. Один рефлекс: сжать челюсти. Надо тихо снять «сплав»-артефакт…
– Ия-а-а-а-а-а-а!!!
Да уж, тихо.
Кристо не нашелся, что сказать, а Мелита передернулась и прикрыла глаза рукой.
– Смотреть не могу на это! За ногу! Хет говорил, Свен моется раз в полгода!
Видимо, зверь занял сознание теорика не полностью, потому что Крет же брезгливо отплюнул лодыжку жертвы…
– Фиксируй! – еще успела крикнуть Дара.
…и кинулся к горлу.
– Ай-й-й-йы-ы-ы-ы! – разнообразил сценку Свен. Он не горел желанием подставлять свое горло под зубы теорика, попытался его схватить – и они покатились по полу, визжа теперь уже на два голоса. Дара застыла, подняв руки: постоянное перемещение мешало ей сосредоточиться на незнакомой структуре артефакта.
А обилие звуков не могло не привлечь народ – по нескольким коридорам сразу загремели шаги, и вот тут-то состоялась та самая Неловкая Встреча, о которой толковала Мелита.
Все они появились из разных коридоров и почти одновременно. Макс вместе с Мечтателем, которому он что-то доказывал. Потом Бестия с непривычно встревоженным выражением лица, потом Гиацинт – лунатичный, он все последнее время был таким.
Но и это был еще не конец: в одном из коридоров замаячило белое платье, и на развилку прибыла Лорелея.
Вот теперь кто-то нехороший По Ту Сторону Радуги мог смело хлопать в ладошки и утирать слезы счастья.
Холдонова, так сказать, мать. Ситуация действительно была – залюбуешься.
Практёр и теорик с визгом вели борьбу на полу, а к ним никто не бросался на помощь. Шесть лиц застыли, пойманные в момент Неловкой Встречи. Кристо обводил их глазами и чувствовал, что крашеные пряди на голове начинают шевелиться: мгновенно напрягшийся Макс, Лорелея смотрит на него так, будто хочет спросить «Неужели?», Гиацинт красный, как… ну, как гиацинт, тут все правильно… Мечтатель смотрит на Бестию устало и почти умоляюще, а она упорно прячет глаза, как будто ее интересуют исключительно результаты борьбы на развилке.
Шестым участником Неловкой Встречи оказалась Дара, которая сверлила взглядом лицо Макса почти как Лорелея. Только гораздо более сердито.
В несколько секунд воздух в пределах развилки воздух будто сгустился и накалился докрасна. Может, это было магией Лори, а может, проявили себя способности Мечтателя и Бестии, но Кристо почувствовал, что его собственная магия заметалась в теле, и стало трудно дышать.
Крет и Свен это тоже почувствовали, потому что расцепились, оглянулись и мудро от развилки подальше, по свободному коридору. Но так стало только хуже: не было того, что отвлекало бы.
Молчание давило, скрещенные взгляды шинковали что-то внутри на куски.
«Светлоликие, или кто там на седьмой дуге радуги, – взмолился Кристо. – Да пусть уже кто-нибудь из них не выдержит, а то я сейчас во всю глотку заору! Невозможно же уже прямо…»
Это было невероятно, немыслимо и могло объясняться только тем, что Светлоликие действительно вмешались – но не выдержала Фелла Бестия. Понурив голову и вжав ее в плечи, воительница Альтау шагнула туда, откуда опять донеслись визги Свена – разбираться. Экстер несколько секунд смотрел ей вслед, потом развернулся и медленно побрел, наверное, обратно в свой кабинет.
Потом нервы сдали у Гиацинта. Бедный Оплот Одонара издал какой-то невнятный звук, повернулся и дезертировал, но не лунатично, а с приличной скоростью.
Лорелея отвела свои глаза от лица Макса Ковальски, пересекла развилку и тихо уплыла по другому коридору, не в сторону сада, а куда-то в ей одном ведомом направлении.
Но ни одного вздоха облегчения так и не раздалось. Один взгляд – карий, с яростными зелеными искрами – все еще пересекался с серо-голубым, почти таким же упрямым.
Проиграл Макс. Не взглянув больше ни на кого, он развернулся и зашагал в жилое крыло, в свою комнату. На развилке остались следы крови Свена и три тонны облегчения, которые обрушились на Кристо, Мелиту и Нольдиуса.
– Ну, я же говорила, – шепотом заключила Мелита, виновато, будто она все произошедшее и накликала.
Дара смотрела вслед Максу с таким каменным лицом, что Кристо захотелось ткнуть ее в щеку – вдруг превратилась в какой-нибудь мрамор? В глазах у артемагини гасли изумрудные звездочки.
– Ух ты, – ну, не знал он, что говорить, но понимал: говорить надо! – Победа-то за тобой, Дара! Может, того… отпразднуем такое событие?
Даже Нольдиус на него посмотрел, как на недоумка. Лучше бы сказал что-нибудь дельное, хмырь этакий!
Дара смотрела вполне нормально, хоть и несколько истерически.
– Да, – голос был сильный и злой. – Мы отпразднуем. Завтра… когда он наконец уберется отсюда. Сейчас я иду к себе.
И зашагала по коридору, обернулась только, чтобы крикнуть им яростно:
– И передайте этому гаду, что провожать я его не собираюсь, понятно?
И исчезла. Кристо почесал в затылке, глядя на приоткрывшего рот Нольдиуса.
– Слушай, ты б приударил за ней, что ли? А то у нее вечные бзики. То Мечтатель. То вот теперь…
Нольдиус оскорбленно округлил глаза, будто Кристо предложил ему приударить за Гробовщиком. Мелита покачала головой с выражением материнской тревоги на лице.
– Тут другое, – пробормотала она. – И если то, о чем я думаю… слушайте, может, он и на этот раз не уйдет?
Кристо тоже смотрел на нее так, будто она предлагает ему свидание с Гробовщиком, при свечах и свидетелях.
– Что? Просто пытаюсь быть оптимисткой. И потом, разве утро – время для прощаний?
** *
Рассветные лучи, проходя через цветные стекла, малюют на стенах ущербные, но в чем-то симпатичные картины. Мозаичные стёкла витражей – неизменная битва Альтау. За этими стеклами – первая фаза радуги, на которую ему неохота смотреть.
– Что-то Вонда не заходит, – дежурная, похожая на огромное розовое желе, сонно трёт щеки. – Вы не видали его?
– Мертв.
Снабженцы в артефактории были всегда совершенно особой кастой. В этот отдел вечно спихивались либо самые ленивые кадры, либо безнадежно бракованные и не годные ни для какой больше работы. Отдел снабжения жил своей жизнью и часто был не в курсе того, что происходит не только в Целестии, но и в артефактории.
– А-а… хм, а с баланса его не списали. Хотя подавали же списки по погибшим… Разрешение на выход за пределы, пропуск за Кордон есть… список давайте. Ох, спать хочется, сил нет! Вечно вы на рейды притаскиваетесь Холдон знает когда… снова гидом? А почему не артемаг звена пришел? А, да, вы у них там старший, было распоряжение какое-то, вроде, от Бестии…
Дежурная шуршит листами, пухлой рукой делает отметки, потом лезет в ящики за снаряжением. Сколько раз он прошел эту процедуру за те восемь месяцев работы?