Елена Кипарисова – Игры темных (страница 24)

— Мне жаль, что ты так скоро уедешь. Я чувствую, что у нас есть что-то общее.

— Немыслимая тяга гулять по ночам в глухом лесу, — засмеялась я. — Может, тогда сфотографируемся на память?

— Нет, — резко ответил Дэн, инстинктивно отсыпая на несколько шагов назад. — Я… нефотогеничен.

— Глупости, у тебя очень правильные черты лица.

Я закрепила фотоаппарат в развилке ветвей, удостоверившись, что он не упадет, а потом повернулась к нему. Дэн замер, с испугом наблюдая за мной. Неужели в его глазах был настоящий страх?

— Что-то не так?

— Фотография может забрать душу, — на полном серьезе сказал он.

— Только не говори, что ты действительно это веришь? Может, ты еще веришь в зубную фею?

— Нет, если только это не отговорит тебя от съемки.

— Ты не хочешь оставить мне это на память? — решила я давить на жалость. Это было дело принципа — доказать свою правоту. Отказы не принимались.

— Хорошо, но я тебя предупредил — на снимках я не получаюсь.

Я поставила таймер и отошла ближе к озеру, присев на траву, и выжидательно посмотрела на парня. Он нахмурился, но все же расположился рядом, а, немного подумав, наклонился ближе, касаясь моего плеча. Я так сосредоточилась на его прикосновение, что совсем не заметила, как трижды прозвучал сигнал, и нас осветила вспышка. Выдержка была долгой, поэтому мы сидели, не шевелясь, но мне никак не удавалось улыбнуться. Его близость давила на меня, но в тоже время была необходимой. Мы же совсем не знакомы. Определенно гормоны, а я превратилась в их послушную рабу.

Фотоаппарат прощально щелкнул, а мы так и не сдвинулись с места. Я ощутила его руку за своей спиной — совсем легкое прикосновение, словно дуновение ветра. Мне следовало бы остановить его, оттолкнуть, вернуться домой, но что-то внутри взбунтовалось, требуя простых человеческих эмоций — тепла, нежности. Все это слишком долго удерживалось внутри, а сейчас готово было взорваться, полностью уничтожив мой рассудок.

Мягкие губы прочертили на моей шее тонкую горячую черту, а потом замерли у самого подбородка. Дэн больше не шевелился, но я чувствовала его дыхание, казавшееся даже прохладным в этом горячем потоке. Неужели это все?

— Можно мне тебя поцеловать? — Голос смешался с шорохом листьев, став неотъемлемой частью этой ночи.

Я прыснула, смущенная такой странной просьбой. Разве об этом вообще стоит говорить?

— Прости, — тут же смутился парень, отстраняясь от меня. — Как же глупо это прозвучало. Еще раз прости. Я совсем разучился общаться с девушками.

Его извинения казались нелепыми, но также и очаровательными. Такой взрослый парень просил меня о поцелуи. Неужели я действительно находила в этом что-то милое? Ника бы посмеялась надо мной, она умудрилась заснуть даже на «Титанике». Вот только сейчас сестры не было рядом.

Я притянула Дэна к себе, и, пока голос разума не остановил меня, коснулась его губ своими. Он замер, но лишь на секунду, а затем полностью взял ситуацию под контроль, словно другого поощрения ему ждать и не приходилось. Время остановилось, зациклившись только на бесконечном движении губ. Голова стала невероятно легкой. Хотелось лишь одного — быть ближе. Это оказалось сродни действию магнита, чем сильнее я прижималась к нему, тем сильнее хотелось почувствовать его прикосновение.

Дэн неожиданно отстранился, а мне пришлось невольно закусить губу, чтобы не запротестовать. Кожа пылала, но было слишком глупо сваливать все на душную ночь. Мне не помешал бы охладиться.

— Тебе, пожалуй, пора домой, — с придыханием сказал он, потирая кончиком пальцев нижнюю губу.

— Верно, — ответила я, и сама удивилась, когда в голосе проскользнула печаль. Господи, я, наверное, действительного выглядела жалко: раскрасневшееся лицо, учащенное дыхание, блуждающий взгляд. Просто монашка. Ужас.

— Я отведу. — Парень поднялся слишком быстро, словно не хотел больше находиться рядом и мечтал скорее распрощаться со мной. Меня это задело.

— Сама дойду. — Я быстро поднялась и двинулась наугад, надеясь, что все дороги ведут в эту захудалую деревеньку. Очередная ошибка.

— Нам в другую сторону, — произнес Дэн над самым ухом. Он шел не спеша, спрятав руки в карманы брюк. — Ты идешь к обрыву.

Мне пришлось остановиться. Злость так и кипела в груди. Ну что еще мне сделать, чтобы уж точно выставить себя полной идиоткой?

Дэн заглянул мне в глаза, а затем, усмехнувшись, взял за руку и повел сквозь лес, порой оглядываясь, но ничего не говоря. Обратно мы дошли быстрее. Каких-то пять минут и перед нами появились поникшие дома, слегка скрашенные распустившимися цветами на клумбах.

— Дальше я сама. — Мне пришлось силой вырвать руку из твердой хватки Дэна. — Не маленькая.

Я ушла лишь на пару шагов, когда что-то резко дернуло меня назад. Парень тут же притянул меня к себе, не давая упасть. Не говоря ни слова, он поцеловал меня, подавив любое сопротивление. Не то чтобы я очень пыталась, снова пойманная в кольцо его теплых рук. Сумасшествие. Почему его близость так на меня действовала? Его аромат быстро впитывался в кровь, словно алкоголь, и тут же лишил меня былого контроля. Я чувствовала только его мягкие губы и обжигающее дыхание, снова и снова. Бесконечно.

Этот поцелуй длился гораздо дольше и казался настойчивее прошлого, даже отчаяннее. Я сходила с ума, вернее он делал это со мной. Страшно было то, что мне это нравилось.

— Вот теперь мы действительно можем попрощаться, — произнес Дэн, отстранившись и пытаясь справиться со сбившимся дыханием. — И я очень надеюсь, что завтра ты все еще будешь здесь.

Я замерла, наблюдая, как его фигура исчезает среди густой листвы, оживающей в первых предрассветных лучах. Оцепенение не прошло, пока тот совсем не пропал из виду. Безумие. Словно это уже была не я. Внутренний холод и безразличие больше не тревожили меня, растворившись во внутреннем жаре. Может, это и была жизнь? Настоящая, а не та, к которой меня приучала сестра. Возможно, в ней были и другие эмоции, а не только страх и ненависть. Глупо.

Я взглянула на часы и с ужасом заметила, что стрелка часов подбирается к пяти утра. Плохо. Ника должна была уже вернуться с охоты. Как бы мне не хотелось избежать лишних вопросов по поводу, почему я не дома, этого вряд ли удастся теперь сделать. Где только я успела потерять столько времени?

Машина близняшки стояла на подъездной дорожке, а, проходя мимо, я отметила, что капот не горячий — она приехала достаточно давно. Плохой знак.

Я вошла в домик, опустив голову, словно меня ждала казнь. Сестра сидела на кровати, терпеливо ожидая меня. Не нужно было никаких слов, чтобы понять ее чувства. Я отлично знала этот сурово-сдержанный взгляд серо-голубых глаз, то, как напряжены мышцы на руках, когда она опиралась на тонкий матрас. Сдерживаемая ярость, вот что это было.

— Привет, — как ни в чем не бывало, сказала я, проходя и пряча новый фотоаппарат в рюкзак. — Как охота? Удачно?

Тишина, повисшая в комнате, мне совсем не понравилась. Я обернулась и увидела, как Ника скривила губы и прищурила глаза. Меня должно было это испугать, но внутри все еще пылал огненный шар, оставленный на память Дэном. Щедрый подарок.

— Мы уже уезжаем? — Снова молчание в ответ. — Я соберу вещи.

— Нет, — наконец ожила Ника. — Мы остаемся.

— Надолго?

— Наверное.

— Ты что-то нашла?

— Пожалуй.

— Что именно?

— Как всегда — вампиров.

— Расскажешь?

— А стоит?

— Прекрати, — первой не выдержала я, усевшись напротив нее. — Если я застряла в этой глуши, так хотя бы хочу знать почему.

— Я думала, тебе здесь понравилось? Какого черта ты тогда прогуливаешь до самого утра?

— Мне не спалось и я решила опробовать свою новую камеру, — уверенно сказала я, прекрасно понимая, что сестра совсем ничего не смыслит в съемке, а значит никогда не отличит мой старый фотоаппарат от нового. — Так что творится в этом городе?

— Мы отловили одного вампира, — словно через силу призналась Ника. — Но их здесь больше.

— Насколько?

— Ты даже не можешь себе представить, сестра. На этот раз, все по-другому. Это совсем не то, с чем мы привыкли бороться.

4

Мы долго молчали, пока лежа в кроватях, пытались заснуть. Как размеренная жизнь может так круто измениться? Кто-то свыше прибавил громкости или вернул краски? Хотя глупо, мир не мог измениться, вот только я могла. За одну ночь? За одну встречу? За один поцелуй?

— Ты мне расскажешь? — спросила я, зная, что Ника не спит.

— Все плохо, — пробормотала она, переворачиваясь на спину. — Это так странно, что мне кажется, это абсурдным. Столько лет и ни одной осечки. Выследил, убил. Они — звери.

— Но?

— Но не этот. Мы не могли их выследить, потому что они как люди. Даже не отличишь по поведению. Черт, да у того клыкастого был Ролекс.

— Ты уверенна, что вы убили вампира? — испуганно поинтересовалась я, представив, что несчастный человек мог нарваться на эту банду умалишенных.

— Блин, Вик, конечно да, — обиделась сестра. — Кем еще может быть существо с клыками и пьющее человеческую кровь? Мы оставили его на крыше дожидаться рассвета. Думаю, сейчас там только кучка угольков.

— Обычно вы не так милосердны.

-Точно, но было слишком опасно держать его рядом.

— Зачем? — Охотники никогда не оставляли вампира в живых дольше чем на минуту. НИ-КО-ГДА! Я прекрасно знала, что в их обязанности входило лишь три действия: найти, убить, скрыть улики. Сколько мы прошли с Никой вместе, ни один клыкастый не прожил достаточно долго, чтобы понять, откуда пришла смерть. — Вы что, решили с ним побеседовать?