Елена Кипарисова – Игры темных (страница 26)

Мы с минуту стояли без движения и смотрели другу на друга, никто не хотел начинать первым. Наконец я сделала шаг назад, парень двинулся на меня ровно на такое же расстояние.

— Что нужно? — Мой голос почти не дрожал, а приобрел необходимые металлические нотки.

— Эээ, закурить не найдется? — Незнакомец стал еще на шаг ближе.

— Нет.

— Ты похоже потерялась?

— Нет.

— А я думаю иначе. — Парень наконец выступил из тени на широкую улицу, щедро освещенную лунным светом. На вид ему было лет двадцать пять. Темные длинные волосы, рваная футболка с цепями, черные, скорее всего кожаные, брюки. Мне попался явно не самый примерный мальчик. Радовало только одно — никакого оружия в его руках не было, а значит, я пока была в плюсе, пусть мне и придется вновь уничтожить очередной фотоаппарат.

— Лучше иди своей дорогой.

— А иначе что? — самодовольно хмыкнул он, приближаясь крадущейся походкой, словно хищник.

— А иначе встретишься с ее сестрой. — Ника возникла за его спиной словно из ниоткуда. Секунда и она приставила к его горлу широкое лезвие. — И поверь, я очень и очень зла.

— Стой, — крикнула я, вскинув руки. — Не убивай, он же ничего не сделал.

— А ты что собираешься подождать, пока он перегрызет твое горло или превратит в безумную?

— Что?

— Это вампир, Вика. Ты что не видишь?

Я присмотрела внимательнее, но видела лишь мрачного парня, до ужаса напуганного появлением охотника. Вампиры были другими — лохмотья вместо одежды, сгорбленная фигура, почти прижатая к земле, дикое рычание, а не человеческая речь, острые зубы и адский блеск в глазах.

— С чего ты взяла? Ник, пойми, он обычный парень, решивший поразвлечься. Избей его, если хочешь, и оставь в покое. У тебя просто паранойя.

Сестра скривилась и одним резким движением перерезала ему горло. Я сдавленно вскрикнула, зажав рот ладонью, и отвернулась. Но в памяти так и застыло выражение лица незнакомца: глаза, закатившиеся так, что видны были лишь одни белки, открытый в ужасе рот, из которого вырвался один единственный всхлип, пока потоком не хлынула кровь. Она убила его.

— Зачем? Зачем? — как безумная повторяла я, боясь обернуться. — Ты спятила. Совсем помешалась на охоте.

— Повернись. — Голос сестры приказывал. — Сейчас же. Вика, повернись.

Я нервно сглотнула и выполнила ее приказ. Близняшка стояла прямо передо мной, загораживая тело, так, что были видно только ноги.

— Вика, он — вампир. Тебя не должна обманывать внешность. Это нечто новое, эволюционировавшее, но все также злое существо. Взгляни.

Я проследила взглядом за ее рукой. Меня чуть не стошнило от вида парня и его горла, залитого кровью, но потом в глаза бросился сам разрез — он заживал! Затягивался прямо на глазах! Невозможно.

Сестра не стала дожидаться финальной сцены этой трагедии, а подошла и, занеся лезвие, скорее напоминавшее саблю, в один удар отделила его голову от тела. Мне пришлось снова отвернуться.

— Помоги мне перетащить его с улицы в подворотню, чтобы он рассыпался в прах раньше, чем прохожие обнаружат тело.

— Нет, — отрезала я, вынужденная слушать шорохи, пока сестра заметала следы.

— Да что с тобой? — наконец спросила она, схватив меня за плечо и разворачивая к себе лицом. — Что на тебя нашло?

— Он ничего не сделал. — Голос дрожал, и мне с трудом удавалось сдерживать слезы. Я всегда боялась этого разговора, но когда-нибудь вся боль должна была прорваться наружу. — Ты просто убила его.

— Он — вампир, — практически прорычала в ответ она. — Он бы убил тебя, не окажись я рядом.

— Да посмотри на него. Это не тот вампир, на которых мы охотились все это время. Он другой. Совершенно. Может, они изменились? Нет ни убийств, ни других трагедий. Зачем нарываться?

— Нарываться? Нападение — лучшая защита. Они специально косят под людей, чтобы мы не могли их обнаружить, а потом нанесут свой удар, и мир вздрогнет.

— Откуда ты знаешь? Вы с ними говорили? Может они наконец научились сосуществовать с людьми?

— Сосуществовать? Не строй из себя хиппи. Никакого мира нет, и не будет. Они кровососы и модные шмотки этого не изменят. Единственный путь — их полное уничтожение. Это смысл моей жизни.

— Десять лет и ничего.

— Но сколько жизней мы спасли.

— А здесь? — спросила я. — Ты просто мстишь.

— Так значит это только мое желание, — недовольно протянула сестра, отходя на несколько шагов. — Вспомни, что стало с нашей семьей. Этого мало? Ты готова поручиться за этих кровососов? Поклясться, что никто из людей не умрет и не пострадает?

— Ты просто убиваешь, уже не выясняя, кто здесь враг. Совсем не разобравшись в проблеме.

— Они что-то задумали и это все, что мне нужно знать.

— Иди к черту, сестричка. — Слова вырвались сами собой, и я уже не могла вернуть их обратно. Лицо Ники потемнело от злобы, но она сдержалась, пусть только и на одно мгновение.

— Знаешь что…

Мне было не интересно. Я развернулась и побежала прочь, не важно куда, лишь бы не слышать ее рассуждений. Это стало последней каплей. Мне никогда не нравились убийства, но те чудовища заслуживали смерти. Они убивали, обращали в безумцев, терроризировали целые города, и когда мы их находили, то видели животных, лишенных человеческого сознания. Но не в этот раз. Она убила обычного парня.

В чем-то Ника была права, он мог напасть, и я была рада, что сестра оказалась рядом, но сейчас, когда они обрели разум, разве не стоило узнать их получше? Глубоко в душе мне всегда хотелось мира. Пусть не мира, а я хотя бы финала, какой-то черты. Возможно, это она и была. Наша бессмысленна охота на кровопийц когда-нибудь бы закончилась, оставалось лишь догадываться о проигравших и победителях.

Я проходила мимо оживленного клуба, когда меня кто-то окликнул. Не стоило даже оборачиваться, но это произошло инстинктивно. Взгляд прошелся по толпе, но ничего не заметил. Вдруг кто-то дернул меня за руку. Рядом стоял Дэн.

— Ты что здесь делаешь? — На его лице играла улыбка, словно он действительно был рад меня видеть, как старого друга.

— Просто прогуливаюсь, — как можно счастливее ответила я, хотя в глазах до сих пор стояли слезы.

— Ты чем-то расстроена? Идем.

Дэн взял меня за руку и повел сквозь толпу, куда-то по темным улочкам, пока мы не вышли к городскому парку, освещенному так ярко, словно наступил день. Но он не остановился и здесь, сторонясь влюбленных парочек и пьяных компаний, облюбовавших скамейки под раскидистыми деревьями. Мы прошли в самую глубь, пока совсем не скрылись из виду остальных.

— Присядь, — прошептал парень и потянул к широкому стволу, упавшего во время последней грозы, дерева. — Тебе нужно успокоиться.

Я чувствовала его прикосновение, и на душе становилось легче. Буря, развернувшаяся внутри медленно успокаивалась, оставляя после себя пустоту. Слезы высохли, но глаза до сих пор щипало. Неужели я поссорилась с сестрой? Такого никогда не случалось, как бы мы не надоедали друг другу. Что только на меня нашло? Я оттолкнула единственного человека, который заботился обо мне, и в итоге осталась одна. Или нет?

— Что случилось? — тихо спросил парень, когда наконец поймал мой взгляд. — Тебя кто-то обидел?

— Нет, я… я поссорилась с сестрой. Не стоило этого делать.

— Из-за чего?

Я не знала, что на это ответить. Из-за того, что она убивает вампиров? Нет, все было гораздо глубже. Мне надоело слепое подчинение, и я не нашла лучшего времени и формы, чтобы заявить об этом. А что было тому причиной? Дэн. Он показал мне, что жизнь существует и за пределами нашей бесконечной охоты, а родственные узы — не единственная причина, по которой кто-то заботится о тебе. Одна ночь сломала весь мой устоявшийся мир, и я была этому рада.

— Не поделили фен. — Шутка показалась неудачной, но не говорить же правду.

— Я вижу, что ты несчастна.

— Это не так, — запротестовала я, сама не знаю зачем. Он ведь и так все видел. — Я счастлива, просто легкие разногласия. Мы слишком много времени проводим вместе.

— Сестра подавляет тебя.

— С чего ты взял? Ты ее не знаешь.

— Но я знаю тебя, — ответил Дэн, — заправив выбившуюся прядь моих волос за ухо, при этом слегка задев мою кожу пальцами. — И я хочу, чтобы ты никогда больше не плакала. Никто этого не стоит.

— Но она моя сестра.

— У всех у нас есть родственники, но мы должны прожить собственную жизнь, а не присоединяться к их пути, притворяясь лишь чьей-то тенью.

— Но что мне тогда делать? — Мне не удавалось сосредоточиться. Все что Дэн говорил было несомненно правильным, но сама мысль, что Ники больше не будет в моей жизни, казалась абсурдной. — Мы с ней связаны.

— Я понимаю и не требую, чтобы ты тут же ушла от нее, прекратив всякие контакты. Мне хочется, чтобы ты стала самой собой, делала то, что хочешь только ты сама, следовала за своей мечтой.

— Ты мне поможешь? — Голос сорвался, превратившись в жалкий хрип.

— Конечно, — улыбнулся Дэн и, уже не спрашивая разрешения, притянул меня для поцелуя. Я слегка разомкнула губы и почувствовала, как его язык медленно испытывающее коснулся уголка рта. Дыхание замерло, когда он стал напористее, словно изголодался по нашей близости. Поцелуй становился все жарче, в то время как вся моя воля обращалась в прах. Мне нравилось проигрывать ему.