Елена Кипарисова – Хроники Иномирья. Я живу в сказке (страница 9)

– Странный выбор, не считаете?

– Что? – не поняла я вопроса.

– Как можно ратовать за спасение живых существ и одновременно за их уничтожение?

– Вы вообще, о чем?

Он улыбнулся, едва заметно потянув уголки губ вверх, но в выражении его лица не появилось ничего к себе располагающего.

– Ну, сперва вы побывали в стенах приюта для магических зверей, явно с миротворческой миссией, а после заглянули в магический салон, взяв средство для их уничтожения.

Я потупилась, задержав дыхание. Сердце забилось в груди с таким бешеным ритмом, что не было сомнения, что мужчина слышал его стук. Я была в большой беде.

– Вы за мной следили?!

– Всего лишь профессиональное наблюдение, – сбавил напор следователь, расслабленно облокотившись на спинку деревянной скамьи, и, казалось, отстраненно наблюдая за неспешной жизнью вокруг. – Я всегда стараюсь предварительно составить личное мнение о человеке, прежде чем идти с ним на контакт. Это, знаете, помогает. В работе.

– Я не сделала ничего плохого. – Язык стал тяжелым и неповоротливым, отчего слова застревали в горле, звуча тихо и немного шепеляво. – Это… только для защиты. Просто травяной отвар, ничего незаконного.

– О, меня меньше всего интересует эта псевдооккультная дребедень.

– Псевдо?

На этот раз мужчина улыбнулся широко и от души:

– Вы же не думали, что мы позволим использовать настоящую магию в каждой подворотне?!

Дополнительных вопросов не требовалось, ответ и так лежал на поверхности, слишком очевидный, чтобы игнорировать и обманывать себя. Старший следователь Ильинский работал в СОНИМ, и, как мне сегодня обещали родители, моя скромная личность почему-то привлекла их нездоровое внимание. К горлу подступила тошнота.

– Но, дружеский совет – вы поаккуратней с этими игрушками. Магией тут хоть и не пахнет, но и пользы от этого никакой не будет. Не стоит баловаться вещами, которые не понимаете. Мало ли что. И вам лучше и мне работы меньше.

– Не буду, – смущенно ответила я, в надежде, что на этом наш разговор окончен. – Так…

– Так, я не по этому поводу, – встрепенулся следователь, выпрямляя спину и принимая сосредоточенную позу. – Когда вы последний раз видели Дарью Любарскую?

– На прошлой неделе, – без запинки ответила я, отработав этот разговор еще с мамой. – По-моему, был четверг. В университете, на одной из перемен возле деканата. Мы не общались.

– Не общались, – мужчина достал из внутреннего кармана пиджака блокнот, что-то быстро записывая. – И давно вы не общаетесь?

– Давно, с прошлого года.

– И в чем причина?

– Просто разошлись, – пожала я плечами, уже догадываясь к чему он клонит. – Большой город, разные интересы.

– И то, что вас отчислили с журналистики, не сыграло никакой роли?

Он посмотрел мне прямо в глаза, ловя каждую эмоцию, и мне стоило больших усилий сохранить хладнокровие, скрыв внезапный приступ жалости к себе. Как бы сильно не ранили его слова, у меня было предостаточно времени, чтобы смириться с произошедшим.

– Отчасти, – согласилась я, как можно более равнодушно. – Мы сейчас учимся на разных специальностях. Разный круг общения.

– Вот что странно, – мужчина наклонился ближе, будто собираясь обсудить со мной что-то крайне личное, – статью вы писали вместе, а наказали только вас. Отчего так?

Вопрос достиг своей цели, пробив мою и так хлипкую броню. Я вздрогнула, резко поворачиваясь и встречаясь с его хитрой усмешкой. Насколько глубоко он копнул? Читал ли сам материал? И с каких пор СОНИМ интересовала местная самодеятельность?

– Опубликовать статью было моим решением, так что не справедливо, если бы Даше пришлось за это расплачиваться. Какой смысл тонуть обоим?

– Очень благородно.

– Дело не в благородстве. – Я не знала, говорил он это с сарказмом или на полном серьезе. – Даша хотела подождать, а я выложила статью на сайте без ее разрешения. Так что из нее журналист вышел лучше, чем из меня. Никогда не публикуй непроверенную информацию. Теперь я тоже это усвоила.

– Непроверенную, – вывел мужчина у себя в блокноте. – Так вы не общались. Совсем?

– Совсем. Так, переглядывались на перерывах, не более. – Подругу я не винила. Окажись я на ее месте, поступила бы иначе? Сомневаюсь. – У нее был свой круг друзей.

– И вы кого-то из них знаете?

– Пересекались иногда на мероприятиях. – Студенты журфака были птицами слишком высокого полета, а я летала на порядок ниже. – Но практически не разговаривали. Так, светская беседа. Ни о чем.

– А кого-то из ее близких подруг вы знаете?

– Она ввязалась в плохую компанию?

– С чего вы взяли?

Теперь пришла моя очередь для ухмылки.

– А с каких пор СОНИМ интересуется обычными студентами?

– Мы разносторонняя организация.

Я кивнула, сделав вид, что поверила.

– А с семьей она поддерживала тесные отношения?

Еще один неудобный вопрос, который мне не хотелось затрагивать.

– Не думаю. Насколько я знаю, она давно к ним не приезжала.

– А вы?

– А какое это имеет значение?

Мы молчали, схлестнувшись взглядами. Мужчина отвернулся первым.

– Учитывая образ жизни ваших родителей…

– Мои родители не вмешиваются в мир магии, и хотели бы чтобы тот мешал им жить.

– Разумно. А вы какого мнения по этому поводу придерживаетесь?

Ну нет, я не собиралась поддаваться на его уловки. Если мужчина пытался вывести меня на эмоции и заставить сболтнуть лишнего, шансы у него были невелики. На такой простой вопросы я знала единственно правильный ответ.

– Я полноправный житель Иномирья, уважающий его законы и порядки.

– Отличная позиция, – хмыкнул следователь, сворачивая и пряча блокнот. – Если Дарья выйдет с вами на связь или же вы узнаете что-то о ее текущем местоположении, сообщите мне. – Он протянул свою визитку – черный непримечательный кусок картона с именем и номером телефона. Ничего лишнего. – Я хочу, чтобы вы осознано подошли к моей просьбе. Вашей подруге может грозить серьезная опасность.

Тем, кто никогда это не прочтет.

Я еще помню прежний мир. И мне никуда не деться от этого знания. И таких как я много. Да, скоро подрастет новое поколение, которое не будет представлять своей жизни без магии, расового разнообразия и сказочных существ, которые до этого встречались только в фантастических рассказах. Они вырастут свободные от воспоминаний о прошлом, а мы, увы, останемся. Без конца сравнивая прошлое и настоящее, и утверждая, что «раньше было лучше». Но с каждым годом согласных с этим будет становиться все меньше.

Мне жалко себя и целое поколение, пережившее Падение Стен. Тех, кто потерял свое прошлое и уже маячившее впереди будущее. Я знала, что меня ждет – садик, школа, университет, работа, семья и дети. Сейчас же мне не известно ничего.

Простите, что я так излишне драматизирую. Но вы задумывались, что будет дальше? Не нужно ходить в Провидцам, нам не нужны долгоиграющие прогнозы. Загляните на год или на два вперед и скажите, свидетели вы там себя? Перед моими глазами сплошной туман.

Если меня к тому времени не сожрет дракон или еще какой-нибудь оголодавший зверь, то… То, что останется от человеческого мира? Не притворяйтесь и не тешьте себя надеждами – мы стремительно теряем свои позиции. Да и как можно противостоять тем, кому доступны древние магические знания?

Да-да, вы правильно скажите – с каких пор у нас «противостояние»? С тех пор как им открылась дверь в нашу реальность, и они стали считать наш мир своим, особо не считаясь с первоначальными хозяевами.

Врачи? Зачем, есть же Целители, способные побороть любой недуг. Строители? Любой мало-мальски колдун возведет дом за пару минут. А если дело в цене, малые расы берутся за любую, даже тяжелую работу, готовые выполнить ее едва ли не за еду. Актеры, певцы, модели? Очнитесь, с билбордов на нас уже давно смотрят одни эльфы. Армия? Тренируйся хоть всю жизнь, тебе никогда не сравниться по силе с орком.

И я могу продолжать этот список бесконечно. Чем сильнее происходит ассимиляция волшебных рас, тем быстрее человечество уходит на задний план, теряя прежние места, как рабочие, так и социальные.

Так, кем мы по итогу станем в их новом мире? Выбор не велик – прислугой или же рабами?

Глава третья

В кафе было многолюдно. В основном студенты с ближайшего корпуса юриспруденции, не утихая, обсуждающие прошедшие пары. В воздухе витал стойкий аромат кофе, дающий ощущение тепла и уютна, столь необходимое после промозглой весенней погоды. Теплые бежевые стены и приглушенный желтоватый свет окутывали точно в кокон. Я сонно щурилась, помешивая свой капучино, совсем не обращая внимание на окружающий гул. День подходил к концу, и усталость давала о себе знать.