Елена Кипарисова – Хроники Иномирья. Я живу в сказке (страница 10)

Саша сегодня был молчалив. Он равнодушно смотрел в окно, даже не притронувшись к своему стейк-сэндвичу. Светлые волосы, падая на глаза, лежали в полном беспорядке – слишком длинные, чтобы их можно было нормально уложить. Я знала, что он тоже устал, но у истоков его дурного настроения явно стояли и другие причины.

На ум не приходило ни одной приемлемой темы, чтобы хоть немного разрядить обстановку – мои мысли тоже витали достаточно далеко. Там, где за мной шаг в шаг следовал сотрудник СОНИМ, а с Дарьей случилось что-то очень плохое. Только эти два события никак не хотели связываться в единую логическую цепочку. Какое я имела отношение ко всему происходящему?

– Ты сегодня молчалива.

– Ты тоже.

Мы обменялись короткими взглядами, через секунду вновь вернувшись к своим мыслям. Говорить совсем не хотелось. Но возвращаться домой и провести остаток вечера в одиночестве хотелось еще меньше.

– Если ты завтра свободен, то мы можем сходить вместе.

– Вместе?

Саша выглядел растерянным. Было видно, как он отчаянно пытается вспомнить, о чем мы говорили буквально десять минут назад, когда официант принес наш заказ, но весь мой короткий монолог он явно пропустил мимо ушей.

– В клуб, – не стала его мучить я, хотя тот факт, что он меня совершенно не слушал, не придавал мне позитивного настроя. – Завтра иномирья вечеринка, все расы приветствуются. Мы с Китти идем как представители журнала, но это не значит, что мы с тобой не можем немножко повеселиться.

– Ну уж нет. – Он неистово затряс головой, даже хмыкнув для полной убедительности. – Думаешь, мне хочется провести свой вечер с теми, кто лишил меня работы?

– Серьезно? – нахмурилась я, не поверив своим ушам. – Злишься, потому что люди перестали умирать в пожарах?

– Не передергивай мои слова.

– Огонь больше не уничтожает наши дома, серьезных жертв удается избежать и все благодаря им.

– Я злюсь, потому что я больше никому не нужен, – сердито заявил парень. – И все из-за них!

– Не говори так. Что значит никому не нужен? У тебя есть семья, друзья. Я, наконец.

– Тебе не понять.

Конечно. Я промолчала, решив не брать его обиду на свой счет. Саша был расстроен из-за увольнения, воспринимая все как самую большую трагедию в жизни. Возможно, так и было. Но жизнь продолжалась. Когда закрывалась одна дверь, всегда открывалась другая. Я знала это по собственному опыту.

– Школа. Всегда в числе первых. Все соревнования были моими, – не унимался он. – Ты хоть представляешь, чего мне стоило поступить? Сколько пришлось отдать? Это было моей мечтой. Я учился и мечтал спасть людей, служить этому обществу.

– И это обязательно делать, рискуя собой в пламени каждый день? Думаешь, мне спокойно знать, что ты готов отдать собственную жизнь за жизнь буквально любого встречного?!

– Я хотел служить людям! А теперь пожарные больше никому не нужны. Вся моя жизнь прошла зря.

– Ничего не зря, – запротестовала я, протягивая руку и накрывая своей ладонью его. – Только посмотри. Ты вырос сильным и бесстрашным. И совсем не нужно каждый день рисковать жизнью, чтобы доказать это.

– И кто я теперь? – Саша растерянно развел руками, задев тарелку с сэндвичем, отчего та тихонько звякнула. – Что дальше? Кассир в супермаркете? Меня даже охранником не возьмут.

Я закатила глаза, чувствуя, как неумолимо нарастает уровень драмы.

– Ну тебя же не увольняют.

– Пока, – подчеркнул он. – Пока не увольняют. За два последних месяца нас не допустили ни к одному пожару. А если сейчас примут закон об охранных заклинаниях, то нам вообще работы не останется. Городу просто не будут нужны пожарные.

– Уверена, что тебе предложат что-то подходящее. – Самое удивительное, в тот момент я искренне верила в свои слова. – Для молодого сильного мужчины всегда найдется работа. Если потребуется, то переучишься, закончишь какие-нибудь курсы. Тебе всего двадцать два. Жизнь только начинается.

– Моя жизнь, та, о которой я мечтал, уже закончилась.

Саша выжидательно посмотрел на меня, ожидая очередную мотивационную речь. И я старалась его не разочаровать:

– Жизнь многогранна, она не ограничивается одной работой. Оглянись, город большой, каждый найдет в нем свое место.

– А может нам здесь нет места?

Кажется, я начинала понимать, к чему он клонит.

– Какой смысл цепляться за этот город, если мы здесь больше не нужны.

– Ты просто расстроен…

– Нет, – парень встрепенулся, выпрямившись на стуле и подавшись вперед. Его рука накрыла мою, крепко сжав. – Я, наконец-то, начал мыслить здраво. Хватит жить иллюзиями. Мы здесь не нужны.

– Это не правда. – Я силой вырвала свою руку из его захвата. – Мир меняется, но разве это впервые за всю историю человечества? Промышленная революция. Цифровая. Теперь магическая.

– Ты сравниваешь автоматизацию труда с огнедышащими драконами?

Я промолчала, вспомнив с чего начался мой день. Драконы были проблемой. И не они одни. Но вот альтернатива… Я понимала стремление людей к безопасности, но полная изоляция от магического мира не выглядела разумно. Ушедшие в резервации представлялись мне теми же людьми, что отказывались использовать микроволновые печи или лепили шапочки из фольги против Wi-Fi волн. Хотим мы того или нет, магия уже была частью нашего мира. Что бы изменялось, закройся я дома и задерни шторы? Мир не заметит этой потери, продолжив свой привычный ход. Так вот, я не собиралась бежать и прятаться. И очень не хотела, чтобы это делал Саша.

– И что ты предлагаешь? Сделать вид, что ничего не произошло? Отречься от мира?

– Нет, построить новый мир.

Между нами повисла пауза. Казалось, даже разгоряченный гул кафе не мог пробиться через этот жесткий натянутый кокон тишины. Мы неотрывно смотрели друг на друга, и в этот раз я первой отвела взгляд.

– Ты же не серьезно?

– Похоже, что я шучу?

– Похоже, что ты переживаешь не самый лучший день в своей жизни.

– Это не один день, – парень устало вздохнул, взлохмачивая светлые волосы. – Не выставляй все так, будто это временные сложности. Или завтра границы чудесным образом восстановятся?

При всем моем оптимизме и даже отчасти вере в чудеса, я слабо себе это представляла. Миры были сплетены так тесно, что иногда один невозможно было отличить от другого. Многообразие рас, животных и растений… Разве это теперь могли разделить стены?

– На что ты надеешься?

– А ты на что? – огрызнулась я, устав от нравоучительного тона. – Просто отступишь и сдашься?

– А с кем бороться? – хмыкнул он. – С кем ты сама борешься? Не хочу сбивать твой бравый настрой, но ты даже не пытаешься что-то изменить. Плывешь по течению. И я знаю, чем все закончится.

Я напряглась, вглядываясь в его раскрасневшееся в запале ссоры лицо и запоздало понимая, что дальше последует то, чего мне точно не хотелось услышать. Но закрывать ладонями уши, как в детстве, было уже слишком поздно.

– Ты хочешь быть частью этого мира, – Саша поморщился, будто сама мысль об этом вызывала у него приступ тошноты. – Крутишься вокруг эльфов, колдунов и черт еще пойми каких уродцев. Ты так отчаянно стараешься стать одной из них. Думаешь, получится?

– Я не…

– Да им до тебя нет дела! – Только когда на нас начали оглядываться окружающие, он запоздало сбавил напор: – Они тебе не друзья. И никогда не будут. С кем ты собралась дружить? Им сотни лет, мы букашки рядом с ними.

– И что ты предлагаешь?

– Мы должны держаться друг друга.

– Я не хочу закрываться от внешнего мира как мои родители.

– Ну, конечно, – на его лице заиграла ехидная ухмылка.

– Что ты имеешь в виду?

Я буквально пригвоздила его к месту своим тяжелым немигающим взглядом, и Саша стушевался:

– Я просто не хочу, чтобы ты завтра ходила в этот притон.

– Я – журналист, – как можно спокойней ответила я, стараясь не показать ему насколько раздражена. – И это часть моей работы – рассказывать о том, что происходит вокруг. Я пойду туда не развлекаться.

– Ты не хочешь, чтобы я рисковал собой, а сама идешь на вечеринку монстров.

– Я иду не одна.

– Ну да, эльфийка тебе там очень поможет, – отмахнулся Саша.

– Там будут многие из нашей редакции. Да, и ты всегда можешь пойти со мной.

Парень замолчал, и я поняла, что попала в точку. Ведь дело было не в том, что другие расы представляли опасность, а в том, что они отличались от нас. Саша не боялся, что на меня нападут, точно не посреди хорошо охраняемого клуба в кругу друзей и коллег, нет, он боялся, что новый мир соблазнит меня и перетянет на свою сторону. Глупо. Искала ли я намеренно общения с эльфами, колдунами и прочими «гостями»? Нет, думаю, что нет. Вот только альтернативой всему этому была изоляция. Людские резервации не могли похвастаться большой культурной программой, да и в журналисте они нуждались меньше всего. Там ценились рабочие руки, а не умение складывать слова в предложения.