Елена Кипарисова – Хроники Иномирья. Я живу в сказке (страница 13)

Всюду, куда ни глянь, были жители Иномирья – кто-то еще мог идти сам, кого-то выносили на руках, некоторые лежали без сознания, не подавая признаков жизни. И этой веренице, тянущейся от главного входа в клуб, не было конца. В воздухе стоял неутихающий гул, сотканный из голосов, криков и причитаний. Язык был не важен – в тот момент все мы говорили на одной языке. Боли и страха.

– Что это было? Взрыв?

– Рвануло что-то в клубе?

Уже начиная приходить в себя, я пошевелилась, осматривая сначала руки, потом ноги. Странно. Ни царапины, ни ушиба. Почему тогда мне было так адски больно. Макс рядом со мной, видимо, задавался тем же вопросам. Морщась от боли, он с трудом поднялся на ноги, приподнимая испачканную в грязи футболку и разглядывая идеально гладкую кожу, и, будто не веря, прослеживая выпирающие ребра пальцами.

И только сейчас я обратила внимание на остальных – ни у кого из тех, кто выбрался из клуба не было видимых открытых ран. Ни травм, ни увечий. Тогда что черт возьми это было? Я знала ответ еще до того, как вдалеке послышался звук полицейский сирен. Это была магия. Магия, направленная против нас.

Тем, кто никогда это не прочтет.

В детстве я довольно долго боялась темноты. Даже не ее саму, а тех существ, что прикрывались ее черным саванном. Они прятались и выжидали удобного момента. Момента, когда я закрою глаза и усну. Когда они смогут видеть меня, а я их нет. И это пугало настолько, что мне даже не нужно было додумывать эту историю до конца. Что монстры собирались сделать со мной? Не знаю. Съесть? Похитить? Причинить боль? В моем детском мире чудовища просто существовали и этого уже было достаточно.

А еще там всегда устанавливались правила. Монстры появлялись только ночью, они боялись света, моих родителей и теряли меня из виду, если я пряталась под одеялом. А еще чудовищ очень пугала моя плюшевая собака Рекс. Мой верный друг проводил все ночи рядом со мной, сторожа мой сон.

Но что теперь вы скажете своим детям, когда они придут к вам среди ночи, испуганные ночными кошмарами? На вашем месте я бы заперла дверь в спальню и звонила в службу спасения. Но уж точно не пошла бы в комнату к ребенку, доказывать, что ему все дело в его буйном воображении. В нашем новом мире людям редко что-то мерещится.

Теперь чудовища обрели имена и четкие формы. Теперь истории о них всегда имеют финалы. И вместо книжек мы ежедневно читаем эти страшилки в новостях. Можно ли принять тот факт, что для некоторых из них мы являемся всего лишь пищей? Или что есть те, кто существует лишь для того, чтобы причинять боль и страдания?

Чудовища больше не прячутся в темноте и не подчиняются правилам. Вас не спасет включенный свет или крепость из одеяла и подушек. Ни плюшевая собака, ни настоящая. И услышав странный шорох посреди ночи из темного угла, не думайте, что вам послышалось. Не ищите рационального объяснения. Просто бегите. Бегите и прячьтесь. Это, возможно, спасет вам жизнь.

Глава четвертая

Комната была небольшой, но идеально квадратной. Из мебели только стол и два стула. Абсолютный минимализм во всем. Даже в дизайне. На миг мне показалось, что я перестала различать цвета. Все вокруг было серым. Темно-серым. Светло-серым. Грязно-серым. Даже лампочка над головой светила тусклым бледным светом, придавая всему налет застаревшей пыли.

Я сжалась на неудобном низком стуле, даже не пытаясь устроиться удобнее – это было невозможно. Он был жесткий, с острыми гранями, наверняка специально созданный для того, чтобы заставить тебя нервничать еще сильнее.

За мной наблюдали, я в этом не сомневалась. Стена напротив меня была выполнена из стекла, с моей стороны мутного и непрозрачного, но даже сквозь него на коже ясно ощущались посторонние взгляды, проползая по ней сотней крошечных невидимых муравьев.

Стараясь выглядеть расслабленной и спокойной, я только сильнее сцепила руки в замок, спрятав их между коленей, но даже так не смогла полностью сдержать дрожь. Меня трясло от всего пережитого, от неизвестности, от осознания происходящего.

Время тянулось бесконечно. В комнате не было часов и это наверняка было сделано намерено, чтобы вызвать у допрашиваемых еще большую тревогу. Они просто ждали, когда я совсем потеряю самообладание и стану легкой добычей. Что же, много времени для этого не требовалось.

Когда дверь открылась, я не знала, радоваться этому или нет. Мое томительное ожидание закончилось, но на пороге стоял уже знакомый мне человек. Старший следователь Ильинский не спеша прошел к столу, наслаждаясь произведенным эффектом, и уселся на противоположный стул.

– Просто удивительно, что вы не пострадали.

В его голосе слышалось сожаление или мне только послышалось?

– Нас всех сильно задело.

Под «нас» я имела в виду людей. Мы с Максом еще долго были дезориентированы, терпеливо ожидая своей очереди на медицинскую помощь, когда же наши спутники практически не ощущали на себе каких-либо серьезных последствий.

– Не так как остальных. Считаете, что вы пострадали, взгляните на это.

Передо мной на сто легло несколько широкоформатных снимков. Я узнала помещение клуба на первом этаже, фотографии видимо сделали сразу после случившегося. К удивлению, размах трагедии был не таким масштабным, как мне виделось снаружи. Ударной волной, что бы не стало ее причиной, разбросало мебель, местами ее покорежив, а со стен сбило освещение и декор. В целом, возможно, из-за оформления в стиле лофт, необработанным кирпичом и оголенными трубами, я не замечала кардинальных изменений. Беспорядок – да, но никак не катастрофу.

– На что смотреть?

Мужчина грустно улыбнулся.

– Мы до сих пор проводим подсчет жертв. Все усложняет то, что на входе никто не регистрировал прибывших.

– Жертв?

– Как минимум четверо были стерты в пыль, вы можете видеть их остаточные силуэты на стенах, – он указала на странные бесформенные пятна на кирпичной кладке. – Еще двое замуровало в пол. Как понимаете, они не выжили. У пятидесяти присутствовавших наблюдается острая магическая, – он показательно подчеркнул это слово, выдержав паузу, – интоксикация. Десяток, четверо из них люди, находятся в крайне тяжелом состоянии. Более двадцати пяти числятся пропавшими без вести. И если там открылся портал и их выбросило в другой мир, шансов на возвращение у бедолаг не так уж много.

– Границы снова пришли в движение? – испуганно спросила я, только сейчас в полной мере осознавая в какой опасности находилась.

– Нет, их привели в движение. И мы хотим знать кто.

Следователь смотрел на меня не мигая, ожидая реакции. Но мне было нечего ему предложить кроме испуга и растерянности.

– Там же работали камеры, – пожала я плечами, не понимаю, чего именно он от меня хочет. – Да и ваши спецы наверняка могут восстановить хронологию событий.

– Увы, вся техника вышла из строя, – развел руками мужчина, – поэтому мы решили работать по старинке. С опроса свидетелей.

– Я ничего не видела.

– И это просто поразительно. – Голос сочился сарказмом. – Вы так вовремя успели уйти из эпицентра. А потом и вовсе воспользовались черным ходом.

– К чему вы клоните? – насторожилась я.

– Ни к чему, просто хочу услышать вашу версию событий.

– Мы пришли в клуб с моей коллегой.

– Эльфом? – уточнил он.

– Да, Китлари. Мы вместе работаем в журнале. Взяли напитки и пошли брать интервью у группы, что должна была выступить на разогреве. Потом что-то случилось. Нас подбросило воздух. Дальше я помню смутно – меня вынесли из здания, потому что идти сама я не могла.

– Довольно складно. Кто еще был рядом с вами в момент активности?

– Я же сказала, ребята из группы, – я помедлила, пытаясь вспомнить название, но запоздало понимая, что не знала его. – Да вы сами знаете. Там…

– Нет, – прервал меня мужчина, – я про то, с кем вы пришли в клуб.

– С Китлари.

– И всё?

– Да, мы пришли вдвоем.

– А были ли в клубе другие ваши знакомые?

Я задумалась.

– Ну, скорее всего. Туда собиралась чуть ли не вся наша редакция, и кто-то из университета. Это вообще очень значимое событие для города.

– Значимое… – повторил за мной Ильинский, что-то записывая в блокноте. – С кем вы говорили до взрыва?

– С Китлари.

– И только с ней?

– Да. – По правде говоря, количество сказанных мною слов вообще можно было сосчитать по пальцам. – Мы провели там совсем немного времени.

– А других людей вы там видели?

Мне не понравился его вопрос. Точнее формулировка. Он будто бы уже все для себя решил, не выясняя, а обвиняя.

– Там были другие люди, но с ними я не общалась.

– И где именно они были? Территориально, – прищурившись, спросил мужчина. – На первом этаже? Где именно? Можете показать на плане?

Передо мной легла карта помещения, расчерченная вдоль и поперек разноцветными линиями и указательными стрелками. Участок между танцполом и сценой был обведен жирным красным маркером.

– Нет, – ответила я, не задумываясь. Если он хотел сбросить всю вину на людей, моей помощи ему ждать не стоило. – Не обратила внимания. Там было темно и шумно. Гости постоянно перемещались.

– Интересно.

– Кто-то стоял, общался, кто-то танцевал, – будто оправдываясь, заявила я. – Особенно много было у стойки с баром.

– А возле сцены?

Я нервно сглотнула. Им удалось определить источник?

– Не помню. Ну, наверное, там кто-то был. До начала концерта оставалось недолго.