Елена Кипарисова – Хроники Иномирья. Я живу в сказке (страница 15)

– Вам стоит подумать еще раз, на этот раз более основательно.

Эльф был так близко, что я буквально ощущала его всем телом, как лёгкое дуновение прохладного бриза, предвещавшего скорую грозу. От него веяло опасностью.

Он наклонился, и его бледная точно фарфоровая рука опустилась на стол, в паре сантиметров от моей. Я вздрогнула от неожиданности и подскочила на стуле, опрокинув его на пол. Идеалистическую тишину разрушил грохот, испугавший меня ещё сильнее. Боясь столкнуться с эльфом, я метнулась к противоположной стене. Ухмыляюсь, он последовал за мной, спрятав руки в карманы брюк. Два широких шага и нас уже разделяло не более полуметра.

– Вам нечего бояться, – мужчина слегка склонил голову набок, пытаясь поймать мой взгляд, но я продолжала рассматривать серый бетонный пол под ногами, порываясь и вовсе зажмуриться. – Конечно, если вы ничего и никого от нас не скрываете.

Обладали ли эльфы силой внушения или само помещение было пропитано недоступной и непонятной мне магией, но каждый нерв в моем теле был натянут как струна, а мой дознаватель точно знал, как добиться нужной мелодии.

– Я ничего не знаю.

Вот только почему я уже и сама начинала верить, что совершила что-то противозаконное?

– А что вы сделаете, если узнаете.

– Сообщу вам.

Эльф кивнул, удовлетворенный таким ответом. Будто только этого и ожидая, он отступил, направившись к выходу из допросной:

– Можете идти, ваша подруга ждёт вас снаружи.

Когда за ним закрылась дверь, я все ещё стояла, вжавшись в прохладную каменную стену, не решаясь пошевелиться. Сердце и не думало сбавлять свой темп, пытаясь вырваться из грудной клетки, где ему стало неимоверно тесно. Только когда в комнату вошёл Ильинский, кивком головы приглашая меня проследовать за ним, я, на дрожащих ногах, поплелась прочь из этого проклятого места, мысленно зарекаясь больше никогда сюда не попадать.

Китти ждала меня в приемной, ерзая на высокой металлической скамье и от скуки болтая ногами в воздухе.

– Наконец-то!

Она подскочила, хватая меня за руку и, не прощаясь, выводя из зала ожидания на улицу, где уже начинало светать.

– Не теряйтесь, мы вам позвоним, – уже вслед выкрикнул нам следователь, но ни я ни Китти ничего ему не ответили.

Только оказавшись в такси и резво вырулив в плотный утренний поток, я, наконец-то, выдохнула, расслабившись, растекаясь по заднему сиденью автомобиля.

– Этот эльф…

– Да, – тут же закивала девушка, перебивая меня, – такой вежливый и учтивый следователь. Знаешь, горные эльфы всегда отличались присущим им хладнокровием, даже замкнутостью, но этот был весьма…

– Словоохотлив, – подсказала ей я.

– Да, приятно, что такие как агент Велистен защищают нас от магических угроз.

Велистен. Защищает. Я повторяла эти два слова в голове снова и снова, будто пытаясь распробовать на вкус. О да, я чувствовала себя в полной безопасности. Конечно же, он был вежлив с ней, потомком привилегированной семьи светлых эльфов – я бы не удивилась, узнав, что Китти опрашивали в отдельной вип-зоне, не забыв предложить кофе и закуски. Вот отчего у нас с ней сложились столь разные впечатления о допросе. В отличие от нее, я особых восторгов не испытывала.

– И что ты ему сказала?

– То, что видела.

– А что ты видела? – начала я с наводящих вопросов. – Они спрашивали тебя про людей?

– Спрашивали кто стоял возле сцены, – отмахнулась эльфийка, будто это не имело никакого значения.

– И ты сказала, что там стояли люди?

– Ну ты же и сама видела.

– Китлари… – выдохнула я на одном дыхании и закрыла глаза. – Ты серьёзно? Обвинила во всем людей?

– Никого я не обвиняла, – обиделась подруга. – Я уверена, агент Велистен найдет и накажет виновных. Нам не о чем беспокоиться.

– Зачем ему кого-то искать, когда ты уже и так указала ему направление. Они считают, что источник находился между сценой и танцполом. Представляешь, сколько за вечер там побывало? Но нет, они хотели услышать, что там стояли именно люди. Требовали, чтобы я сказала им именно это. Словно все наперед решили.

– Почему ты так плохо о них думаешь?

– Да потому что я провела всю ночь в одной в камере с такими же растерянными и напуганными людьми в ожидании допроса. Именно допроса. И я бы точно не назвала твоего друга-эльфа «вежливым», – я взяла последнее слово в воздушные кавычки. – Он пытался выбить из меня признание. Запугивал. Говорил так, будто я была виновата в случившемся.

– Глупости, – фыркнула эльфийка. – Я за тебя поручилась. Ты все время была рядом со мной.

– А за тех других никто не поручился.

Китлари замолчала, что-то сосредоточенно обдумывая.

– Возможно, ты и права, там было многолюдно. Тем более, мы ушли…

Я выдавила из себя очередной тяжелый вздох. Жаль, что сейчас ее сомнения уже не играли никакой роли. Хотелось верить в торжество справедливости и что СОНИМ действительно проведет независимое расследование, но, увидев их работу изнутри, я не могла поддержать позитивный настрой подруги.

Эльфийка же рядом со мной улыбалась как ни в чем, позабыв о случившемся или толком не осознав всю серьезность ситуации. Дальше мы ехали молча, наблюдая как за окном медленно оживает город, просыпаясь после беспокойной ночи. И что-то с ним было определенно не так – что-то невидимое и неуловимое уже плотно засело под этой каменной кожей, наблюдая и выжидая своего часа. Я не узнавала родные улицы и от этого становилось невыносимо обидно. Мой город больше мне не принадлежал.

На занятия я решила не идти. Когда такси высадило меня у дома, время уже поджимало – до начала занятий оставалось чуть больше трех часов, а за плечами была бессонная ночь. Усталость вкупе с полученными травмами не оставляли мне выбора, как дать себе небольшую передышку. Выспаться и осмыслить случившееся.

По дороге домой, я заскочила в круглосуточный магазинчик, купив пачку чипсов, несколько упаковок мороженного, а затем добавив к покупкам еще и бутылку вина – стресс нужно было снимать. Поэтому с самого порога телефон отправился в беззвучный режим, а я сама закрылась в ванной, какое-то время отмокая в теплой воде и пене.

Стрелки часов подбирались к семи утра, когда, закутавшись в большой пушистый халат, я свернулась калачиком на диване, пролистывая сводку новостей, и удивляясь, как мало информации просочилось в интернет. Практически каждый новостной сайт писал о ночном взрыве в клубе Nou Món, сопровождая все кадрами потрескавшегося и потемневшего фасада, вот только ни одна из предложенных ими версий не включала «магический терроризм». В большинстве своем в тексте мелькали фразы вроде «нарушение условий эксплуатации», «техническая ошибка» и «неисправность оборудования». Серьезно?!

Мне не терпелось написать несколько обличительных комментариев, но чувство самосохранения оказалось сильнее банальной борьбы за правду. Год учебы на журфаке не прошел для меня зря, и сейчас я прекрасно понимала какой урон могла нанести такая правда. Тревожным настроениям не было места в нашем обществе. Страх порождал панику. А паника порождала хаос. Наш хрупкий мир мог просто не выдержать еще одной революции.

Если СОНИМ так переполошился, то шансы на случайный магический всплеск были предельно минимальными, а значит, речь о шла о намеренном спланированном акте агрессии. Терроризме. И место удара было выбрано не случайно.

Вечеринка в Nou Món открывала весенний сезон после долгого зимнего перерыва. Афиша пестрила громкими именами, предвещая «грандиозное событие». Помимо концерта и бармен-шоу, ожидалось афтепати со световое шоу от девушек-птиц – алконостов. Похоже именно одну из участниц, я видела вчера на входе.

Ограниченные списки и массовый ажиотаж сделали свое дело – за два месяца до начала о вечеринке «Таянье льдов» наперебой кричали на каждом углу, а индивидуальные пригласительные перепродавались по заоблачным ценам. То, что мы с Китлари попали туда было настоящим чудом. Точнее, полной заслугой эльфийки с ее полезными связями. Даже покинув родной дом и отказавшись от Семейного Имени, что было сродни жизни в изгнании, она, к удивлению, не чувствовала себя ущемленной – ни финансово, ни социально. Что ж, таким и было Иномирье – место для отверженных и угнетенных. Домом тем, кто когда-то потерял свой настоящий дом.

И все же, такие места как Nou Món, в равной степени открытые для всех жителей Иномирья, были большой редкостью. Несмотря на то, что все расы жили в городе буквально бок о о бок, примеров полной сегрегации насчитывалось немало. Орочьи районы, гномьи общежития, эльфийские рестораны и клубы. Были и менее очевидные, но более ощутимые запреты – лесной массив на въезде из города полностью оккупировали Зеленые, а акватория залива принадлежала Морским. Межрасовые встречи считались редкостью, а межрасовые отношения – неофициальным табу.

И если объектом атаки стал именно Nou Món, причина виделась только одна – кому-то очень не нравились новые порядки Иномирья и наши слабые попытки ужиться всем вместе. И это разом рушило и так шаткую концепцию всеобщей безопасности «Вместе мы сильнее», которой нас пичкали весь предыдущий год. Вместе мы были легкой мишенью.

Меньше всего мне хотелось верить в предумышленный взрыв. Со стороны все выглядело складно, но стоило присмотреться… Если целью были гости клуба, почему взрыв прогремел так рано? Почему не в разгар концерта, когда мы бы все собрались у сцены? Ошибка планирования или просто не хватило терпения? Случайность? Попытка припугнуть? В любом случае, теорию СОНИМ о «человеческом следе» не выдерживала никакой критики – сильнее всего в этой вспышке пострадали именно люди. Печально, но наш вид был наиболее восприимчив к магии. Сказывались тысячелетия, проведенные в полной изоляции, не позволившие нам выработать хоть какой-то маломальский иммунитет.