Елена Кибирева – Исповедник веры протоиерей Григорий Пономарев. 1914-1997 гг. Жизнь, поучения, труды. Том 2 (страница 3)

– Может быть, не стало веры у людей, поэтому болеют? – сказала я тихо.

– Да! Нет веры у людей, поэтому так много больных, – ответил батюшка.

Отец Григорий, помню, не раз говорил мне, что я должна молиться за больных, читать за них Псалтирь. За крещеных можно молиться в церкви, а за некрещеных – домашней, келейной молитвой.

– Если, конечно, можно, я тоже буду молиться за Ваших больных, – говорил батюшка.

Иногда я приносила ему записочки с именами своих больных. Конечно, батюшка молился и обо мне, чтобы Господь помог мне во врачевании. И я чувствовала его молитвенную помощь.

Однажды в стационар, где я работала, поступил больной с приступом нарушения сердечного ритма – с пароксизмомерцательной аритмией. У него и раньше были такие пароксизмы, и продолжались несколько дней. Я назначила больному все, что требовалось при его состоянии, но нормальный сердечный ритм не восстанавливался. На работе я в тот день задержалась. Когда пришла домой, было пять часов вечера. Встала перед иконами и попросила Господа помочь этому больному молитвами отца Григория. На следующий день, утром, прихожу в больницу. Иду на обход, спрашиваю больного:

– Как Ваше самочувствие?

– Вчера в пять часов вечера у меня восстановился ритм, – ответил мне больной.

Так моя слабая молитва была укреплена молитвой батюшки. Молитвы отца Григория много раз помогали мне в работе и жизни. А когда я рассказала батюшке этот случай, он ответил мне:

– Это свершилось по вере больного.

Болезнь посылается человеку за грехи. Но отец Григорий никогда не акцентировал на этом мое внимание, вероятно, чтобы оградить от осуждения больных. Конечно, сам больной должен понимать, что болеет за свои грехи и ему нужно обдумать, пересмотреть свою жизнь, чтобы покаяться в своих прегрешениях. Если же заболел наш ближний, то дóлжно думать, что болезнь ему послана для нашего испытания, для испытания окружающих его людей. В одной из своих машинописных книжечек отец Григорий писал: «Болезнь имеет силу очищать нас от душевной скверны, заглаждать грехи, смирять и смягчать нашу душу, заставляет одуматься, осознать свою немощь и вспомнить о Боге. Болезнь посылается нам для нашего смирения и спасения».

Во время одной из бесед я спросила отца Григория:

– Можно ли пропустить литургию в воскресный день и в это время поехать в лес за сбором лекарственных растений для больных?

– Любовь выше, – ответил батюшка.

– Но если только ради этого, а не для чего-то другого, – добавил он. – Доброе дело, сделанное ближнему, выше молитвы. Любовь выше молитвы, выше поста, выше страха Божия.

Отец Григорий и матушка Нина Сергеевна были для меня образцом христианской любви к людям. Всегда со всеми приветливы, готовые помочь каждому, кто нуждается в их помощи. Если стучали в калитку их дома, а кто-то из них был болен или плохо себя чувствовал, то, несмотря на болезнь, они всегда доброжелательно встречали приходящих к ним. Если батюшка молился в это время, то прерывал молитву и выходил к страждущему человеку, ибо любовь для него была выше молитвы.

Чтобы напомнить нам, своим духовным чадам, о любви друг к другу, отец Григорий во многих своих духовных книгах (рукописных и напечатанных на машинке) раскрывает тему христианской любви. В назидание он приводит слова святых отцов, выдержки из Святого Евангелия. Вот что написал он в одной из своих тетрадей: «…Заповедь любить ближних многие понимают неверно, как единственную любовь к родственникам, домашним, друзьям. Что может быть признаком настоящей Евангельской любви? Господь принес заповедь любви и указал на другую точку зрения. Люблю не потому, что мне нравится или это мое (ребенок, друг, родители…), а потому, что этот человек любим Богом, это Его образ, и Он благоволил мне принять его со всем добрым участием, на какое способен, поставив его на пути моей жизни. Нам не приходится выбирать себе окружение. Нравится или нет, – мы со всеми должны вести себя так, чтобы не давать людям повода по греху.

Святая заповедь «Возлюби ближнего своего» должна быть применена не только к земным нашим братьям и сестрам, но и к тем, которые уже оставили этот земной мир и перешли в загробный мир. Как они благодарны будут за приносимые за них молитвы к Всевышнему!

Свет нашей христианской любви должен освещать и согревать загробные селения. Мы должны любить усопших и молиться за них. Молиться за умерших – наш христианский долг.

Человек наделен очень тонкой и нежной душой. Душа человека нежнее и ранимее цветка. И если с цветком мы обращаемся очень острожно, чтобы не помять его, не повредить, то насколько же осторожнее и нежнее мы должны обращаться друг с другом, не ранив душу ближнего. Неосторожное или необдуманное слово, резкая, грубая интонация, недоброжелательный взгляд на человека, неуместная, глупая или двусмысленная шутка – все это может обидеть человека».

Помню, с какой особой теплотой, добротой, вниманием и участием относились отец Григорий и матушка Нина Сергеевна к каждому человеку. Своим собственным примером они учили нас, как мы должны беречь друг друга. В отношениях с людьми у них не было ни человекоугодия, ни заискивания, ни лести. Они уважали человека, они любили людей святой, христианской любовью.

Однажды отец Григорий сказал мне:

– Пока позволяет здоровье и есть время и возможность, нужно молиться, ходить чаще в церковь. Молитва – это наша защита, наша броня, наш меч духовный и щит. Чуть ослабла или на время прекратилась молитва – враг обрушивается на душу с быстротой и силой молнии».

Батюшка советовал мне обратить внимание на качество молитвы. «Каждое слово молитвы, – учил он, – должно проходить через сердце».

Он говорил о необходимости ежедневного выполнения молитвенного правила:

– Если по какой-то причине молитвенное правило не выполнено в течение дня, то нужно наверстать упущенное в последующие дни.

Отец Григорий молился о всех своих духовных чадах, о всех страждущих, о всех, кто обращался к нему за помощью. В течение одного дня порой приходило к нему до двенадцати человек. Каждый шел со своим горем, со своей бедой. Шли к батюшке и накануне самых важных, самых ответственных моментов в жизни – перед устройством на работу, перед вступлением в брак, перед дальней поездкой, перед операцией. Шли за молитвенной помощью, за благословением, за напутствием, за советом. Каждого надо было со вниманием выслушать, вникнуть в суть дела, дать совет, о каждом помолиться.

– Помоги Вам Бог, – говорил батюшка, благословляя пришедших к нему за помощью.

И сколько было участия и доброты в его голосе!

Отец Григорий ценил каждый час, каждую минуту жизни. Но при общении со своими духовными чадами, с людьми, которые обращались к нему за духовной помощью, он времени не жалел. Он сеял добрые семена в души и в сердца людей. «Здесь важно успеть и суметь посеять то, что там взойдет и принесет плоды», – писал батюшка.

Отец Григорий избрал путь священства, – тот «свиток», на котором было написано «плач и стон, и горе» (Иез. 2; 10). В те годы священство ложилось тяжелым крестом на плечи священнослужителя и его семьи. Протоиерей Григорий шел к Богу среди людей, проповедуя слово Божие и помогая ближним молитвой, мудрым советом, добрым делом. Он нес без ропота свой тяжелый, мученический крест священнослужителя. Силою своего духа, силою молитв, своими наставлениями батюшка приближал и нас к Богу. Отец Григорий был подобен «свече, Божественным пламенем возженной».

Мне посчастливилось несколько раз бывать на литургии, которую служил отец Григорий. Службу он вел без спешки. Каждый молитвенный возглас произносил четко и с каким-то особенным благоговением, так, что казалось, будто каждое его слово проходит через сердце.

Служил отец Григорий почти до самой кончины. Последние годы по субботам и воскресеньям служил панихиды, принимал исповеди в Свято-Духовском храме поселка Смолино. Долгими часами стоял он в храме на своих старческих, больных ногах, выслушивая наши исповеди и давая советы и наставления. Имена всех исповедников записывал. После исповеди шел в алтарь и молился. По его молитвам многие получали помощь и исцеление.

Отец Григорий говорил не раз, что нужно молиться за обижающих, не мстить за причиненные обиды. «Месть, – предупреждал он, – оплата злом за зло, обидой за обиду, а злопамятство – это гнуснейший из пороков».

Помню, как отец Григорий советовал мне избегать многословия и празднословия. Особенно советовал батюшка воздерживаться от осуждения ближних:

– Не осуждайте, хотя и видите недостатки. А если допустите осуждение, то сами потом впадете в большое душевноуныние, – говорил батюшка.

– И, кроме того, – говорил он, – празднословие и осуждение отразятся на молитвенном правиле.

И как он был прав! У меня «не шло» молитвенное правило. Пошла к отцу Григорию, попросила благословения, чтобы сократить…

– Не справляюсь, – говорю батюшке.

– Когда к Вам приходит на прием больной, Вы ищете причину заболевания. Причина Вашей духовной немощи – осуждение, – сказал мне батюшка.

Отец Григорий советовал никогда не делать кому-либо замечаний:

– Пусть лучше дело пострадает, но в душе своей сохраните мир и не нарушите душевного спокойствия у ближнего.

– Очень важно, – говорил батюшка, – для христианина иметь книги духовного содержания, творения святых отцов, Священное Писание. Надо чаще читать их, вдумываясь в каждое слово. Как питаем мы наше тело ежедневно, так и душа наша нуждается ежедневно в духовной пище.