Елена Кибирева – Исповедник веры протоиерей Григорий Пономарев. 1914-1997 гг. Жизнь, поучения, труды. Том 2 (страница 2)

И затем он должен видеть людей, к которым повернулся лицом, и заботиться о том, чтобы они были готовы к принятию того, что Бог вручил ему – да не в суд или во осуждение кто-нибудь из них примет дар Господень.

От священника не требуется, чтобы он был обаятельный собеседник, и еще менее— чтобы он был блестящим оратором или специалистом в какой бы то ни было области. Потому что таких людей можно найти в другом месте. От священника ждут то, что только один священник может дать – Тело Христово, ломимое во оставление наших грехов, и любовь, которая придает смысл всем человеческим страданиям и самой смерти. И пусть он вопиет об этом. Всею своею жизнью, до последнего отданной Христу.

Нам нужны пророки любви, насущно, неотложно. Церковь должна исцелить вдову и сироту, миллионы вдов и сирот, чтобы они поверили в спасение, совершенное распятым и воскресшим Христом. Неужели все священники так заняты, что не могут прийти на помощь душам, которым угрожает гибель! Среди холода апокалиптической зимы мы нуждаемся в отцах, которые нас любят. Требуются духовные учителя. Нам нужны свидетели, которые живут Словом и которые питаются от Источника жизни. Наша Церковь должна быть Церковью священников, любящих Христа и овец Его больше своей жизни.

Еще нет гонений открытых, как в 20-е и 30-е годы. Но духовная атмосфера не отличается, как может показаться кому-то,– мы переживаем не расцвет, а худшее, чем то, что было. Те же наследники безбожной эпохи у власти, то же неверие, тот же дух мира сего господствует в умах и сердцах большинства людей. Религия внешне свободна, но это то, что не волнует общество в целом и рассматривается новым поколением как то, что не имеет особенного смысла и значения в его жизни. Имя Христово можно свободно произносить, но, в отличие от коммунистических лет, оно, как на Западе, все больше ассоциируется с религией мертвой обрядности или, в лучшем случае, является способом выживания среди нынешних бед.

Но среди нынешних бед наш народ – как спелая жатва, которая ждет быть собранной для Христа. Но где достойные жатели? Будьте жателями! – говорит, обращаясь к сопастырям подвигом своей жизни, отец Григорий и множество безвестных священников, отдавших свою жизнь для служения Богу и людям. Будьте пастырями и, прежде всего, молитесь Богу, да пошлет Он нашему народу истинных делателей на жатву Свою. Нет сомнения, что если бы все священники шли этим путем, то духовное лицо нашей страны сразу бы преобразилось.

Жизнь и эти заметки отца Григория помогают нам воспринять серьезно православную веру, которая, порой, слишком легко нам дается – чтобы мы обрели начало подлинного христианства, в котором наше Отечество, весь мир столь отчаянно нуждаются сегодня.

Протоиерей Александр Шаргунов,

преподаватель Московских Духовных Академии и Семинарии,

настоятель храма святителя Николая в Пыжах.

Ноябрь 1999 года

Воспоминания об отце Григории и матушке Нине

(собрано за период с 1997 по 2005 годы)

Вспоминает Рублева Лидия Николаевна.

Протоиерея Григория и матушку Нину Сергеевну Пономаревых я знала последние три с половиной года их жизни. Это были необыкновенные, удивительные люди. Люди очень высокой нравственности, большой доброты и святой, нелицемерной, христианской любви к людям. В них было христианское смирение, сочетавшееся с огромной силой духа. Вся их жизнь была подвигом.

Для меня отец Григорий и матушка Нина Сергеевна – как две звезды, которые уже далеко от нас, но тепло от них все еще продолжает согревать душу.

Моя встреча с протоиереем Григорием и матушкой Ниной Сергеевной – это знак милости Божией ко мне. Впервые к их маленькому деревянному домику по улице Серафимовича в поселке Смолино я с большим волнением и трепетом подошла в 1994 году. В то время я очень нуждалась в советах мудрого человека, и, кроме того, у меня было много вопросов на духовные темы. Чтобы не забыть свои вопросы, перед тем, как пойти к батюшке, я записала их.

Калитку мне открыл отец Григорий. Как приветливо и доброжелательно встретил он меня!

– Отец Григорий, я к Вам за советом.

Батюшка пригласил меня в дом. В домике уютно и тепло, везде чисто и прибрано, но одновременно в доме – скромность, граничащая с бедностью. Чувствуется, что хозяева его возлюбили нищету Христову.

Отец Григорий поинтересовался моей работой, квартирными условиями, религиозным настроем, спросил, есть ли у меня духовная литература; ненавязчиво дал мне некоторые духовные советы, например, ежедневно читать Святое Евангелие и Псалтирь.

– Есть такое ежедневное молитвенное правило: пятьсот молитв Иисусовых – «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного» – и 150 молитв Богородичных: «Богородице Дево, радуйся…», – сказал батюшка. – Все за один раз выполнить трудно, поэтому правило делят на пять частей: 100 молитв Иисусовых и 30 «Богородице Дево…» и читают в течение дня. Счет молитв можно вести на пальцах.

Как я благодарна была позднее отцу Григорию за совет! Это молитвенное правило очень помогло мне в моей суетной жизни. Вокруг злость и лукавство, а с Иисусовой молитвой на душе мирно и спокойно.

При первом же моем обращении отец Григорий поинтересовался, ездила ли я по святым местам, и куда. Посоветовал побывать в Верхотурье, помолиться Симеону праведному. А затем в тихой, неторопливой, немногословной беседе, к моему удивлению, батюшка стал отвечать мне на мои вопросы, которые я приготовила заранее, хотя я их ему еще не задавала. Ответ предварял вопрос. Через некоторое время я подумала: «Наверное, своим посещением я утомила батюшку, а вопросов еще много». Но на мою мысль отец Григорий ответил:

– Вы приходите ко мне еще.

Рассказала ему вкратце о своей проблеме, попросила совета. Через несколько дней после посещения отца Григория проблема моя разрешилась.

Непросто складывалась моя жизнь. Мудрый совет, молитвенную помощь, утешение всегда можно было получить у отца Григория. Советы, что давал мне батюшка, навсегда сохранятся в моей памяти, и дай мне Господь силы выполнять их.

В 1971 году, в первый год моей врачебной практики, в одном из старых врачебных календарей я прочитала ежедневную молитву врача. Молитву я переписала и заучила наизусть. Но можно ли ее читать врачу-христианину? В православных молитвословах этой молитвы нет.

Решила спросить у отца Григория.

– Прочитайте мне молитву, – попросил батюшка.

– «Господи Иисусе Христе Сыне Божий! Ты бо рекл еси пречистыми устами Твоими: “Почитай врача честию”.

Даруй мне, Преблагий Боже, чтобы душа моя всегда воспламенялась любовью к Тебе и Твоим созданиям, а также к врачебному искусству.

Врачу душ и телес, укрепи силы сердца моего так, чтобы оно одинаково сострадало и бедному, и богатому, и другу, и врагу.

Господи! Сотвори со мною благо и соделай мое окамененное сердце плотяным, чтобы я всегда думал только о страданиях больного человека.

Укрепи мой дух, Господи, у постели страждущих и немощных людей, чтобы силою Твоею я всегда был на высоте врачебного искусства и мысли свои концентрировал вокруг больного, а в действиях опирался на полезный опыт и исследования.

Господи! Буди мне во всем помощник и руководитель, так чтобы больные верили мне и выполняли мои советы и указания. Отстрани от них, Боже, всех шарлатанов и целителей, дабы не похитили они немощную, страждущую душу, уязвленную и ослабленную тяжелою болезнью и не могущую себя защитить.

Умири, Господи, армию всех советчиков и родных, мешающих врачебному искусству и наносящих вред здоровью и душе больного.

Господи! Когда люди не верят мне и сомневаются в моих врачебных советах, пускай любовь Твоя живет во мне и соделывает мой дух крепким ко всем невзгодам и наветам.

Господи! Сотвори меня умеренным во всех моих желаниях, суждениях и действиях: во всем, кроме приобретения Тебе угодных знаний. Буди моим Судией и моей Живой Совестью. И пусть далекой от меня останется мысль о том, что я все знаю и все умею.

Господи! Не допускай, чтобы жажда наживы и славы руководила мною в практической работе.

Дай мне, Господи, силу, волю и способность для расширения врачебных знаний и помоги осознать мои ошибки в искусстве врачевания, которых я еще вчера не замечал.

Научи меня, Всемогущий Боже, разуму, терпению и милосердию к страждущим, больным людям, ищущим облегчения в страданиях и болезнях.

Руководи мною, Господи, в принятии правильных решений, Сам во мне живи, Сам твори и исцеляй немощных и обремененных, которых Ты доверил мне, силою Пресвятого Твоего и Животворящего Духа, молитвами Пречистой Богородицы и Приснодевы Марии и всех Твоих святых. Аминь»1.

Отец Григорий внимательно слушал, закрыв глаза. Потом сказал: «В этой молитве есть смирение. Кто написал ее? Где Вы ее взяли? Можно читать эту молитву».

Помню, однажды в беседе отец Григорий спросил меня:

– Много больных на приеме? Болеют люди?

– Очень много больных, – ответила я.

– Как Вы считаете, почему так много людей болеют? – задал мне вопрос батюшка.

– Наверное, экология виновата.

Батюшка молчал. Вижу, что со мной не согласен. Он, как никто другой, знал, что такое «плохая экология», проработав не один год в ссылке в угольных шахтах Магадана, задыхаясь под землей от угольной пыли и удушающих подземных газов. Много лет проработал батюшка в колымских лесах на лесоповале при пятидесятиградусном морозе – голодный, плохо одетый.