Елена Келен – В то далекое теплое лето (страница 37)
Шевелев, несомненно, был прав, но легче от этого не становилось. Крепкие объятия Артура, когда-то такие желанные, теперь, увы, не спасали. Что же ты наделала, Ритка, зачем? На душе было муторно. В ушах звучал счастливый смех Марго, ее капризный голос: «Артур? Я, наверное, отобью его у тебя, уже отбила…»
Наталья сдержанно отстранилась.
– Я что-то не то сказал? – удивился Шевелев. Не дождавшись ответа, он продолжил: – Насчет моей пропавшей путевки в лагерь вопрос спорный. Может быть, мне еще удастся договориться со следователем, две недели особой роли в продвижении дела не сыграют, тем более все показания я дам. Ну а нет, бог с ней, с путевкой, как-нибудь в другой раз… Хочешь, махнем вместе на зимние каникулы в Чехословакию?
Предложение было заманчивым. Прозвучи оно на несколько дней раньше, Климова согласилась бы, не раздумывая, но сейчас лишь покачала головой:
– До зимы еще дожить надо…
– Обязательно доживем, в чем проблема…
– Артур, ты всерьез считаешь, что патрон мог заменить Стас, если не Борис?
Шевелев пожал плечами.
– Пока я ничего не считаю, пока я только факты собираю.
– И они явно не в пользу Албанова? – продолжала допытываться Наталья. – Можешь назвать их?
– Наташ, а ты сама-то как думаешь? Ведь, насколько мне помнится, ты мечтала быть следователем?
– Ну, во-первых, в эту поездку нас всех позвал Стас, так?
– Так, но не совсем. Вряд ли он спланировал все это заранее. Даже если предположить, что Стас – опасный маньяк, то зверские замыслы вполне можно было осуществить и дома, никуда не уезжая.
– Да, ты прав… Хорошо, пойдем дальше. Во-вторых, именно ему пришла в голову идея с этим дурацким розыгрышем и холостым патроном.
– Вот это уже ближе к цели, но его запросто могли и подставить.
– В-третьих, стрелять именно в Ритку тоже он предложил, да?
– Ну, если честно, это я попросил не стрелять в тебя, – признался Шевелев. – Понимаешь, холостой патрон у Владьки был только один, и выстрел, соответственно, можно было только один сделать. Заряжать боевыми и стрелять в воздух мы побоялись, вдруг отрикошетит. Мне вообще изначально не нравилась вся эта затея, ведь любого человека можно здорово напугать, довести практически до инфаркта, а тем более девчонок, но ребята настаивали, мол, без выстрела эффект будет не тот. Вот тогда-то Стас и поддержал меня, сказал, что у Марго нервы покрепче будут, с ней точно ничего не случится, а ты вся такая хрупкая, нежная, как тростиночка, и впечатлительная без меры… На том и договорились, стрелять только в Ритку.
– Артур, это что же тогда получается…
– А что получается?
– Ну, выходит, ты мне жизнь спас? – растеряно спросила Наташа.
– Выходит, что так. Но можно и по-другому рассудить: я тем самым только спровоцировал убийцу.
– Не знаю, конечно, но все равно спасибо… Артур, а что еще против Алыси свидетельствует?
– Есть и еще, правда, это подметил Борис. Переодеваясь в Карецкого, Андрей принялся дурачиться: размахивал ружьем, поочередно направлял дуло на каждого из нас. А Стас ему говорит, мол, осторожно, парень, ружье-то заряжено. Я сначала не придал этому значение, думал, беспокоится о сохранности единственного холостого патрона, но, возможно, в тот момент он имел в виду совсем другое.
– Слушай, я давно хотела тебя спросить… Позавчера, когда ты в последний раз видел Бориса, где был Стас?
– Наверное, спал. Но почему тебя это интересует, ты все-таки считаешь, что с Жаком что-то случилось?
– Не знаю, но, если честно, я все равно не верю, что патрон подменил Борька. Понимаешь, мы разговаривали с ним за день до его исчезновения.
– И что? О чем вы говорили?
– Да так, ни о чем, вспоминали… Жаков сам начал этот разговор. И мне показалось, что он хочет во всем разобраться, докопаться до истины. А раз так, значит, это сделал кто-то другой, не он. Тогда версия с бегством сразу отпадает. И версия с самоубийством тоже. Жаков, конечно, ужасный зануда, но он очень дотошный, и он математик по натуре. Убийство Марго для него не только сильное потрясение, но, как бы это получше выразиться… как уравнение с двумя неизвестными – «кто» и «за что», и это уравнение надо во что бы то ни стало решить. Пока решение не найдено, Борис ни за что бы не свел счеты с жизнью.
– А если, допустим, он все выяснил и решил немедленно сообщить в милицию? Он бы наверняка предупредил кого-нибудь из нас, не меня, так тебя или Стаса?
– Вот именно.
– И раз никто из нас не в курсе, получается, что с Жаковым что-то случилось.
– Да. Теперь ты понимаешь, почему меня интересует, где был Стас… хотя почему именно он, наверное, правильнее спросить, где был каждый из нас в это время.
– Я тебя прекрасно понимаю, вот только ничего определенного сказать пока не могу. Мы же с тобой не знаем точно, во сколько исчез Борис.
– Давай так считать: если бы с ним все было нормально, к завтраку он бы обязательно явился.
– Завтрак, как и утро, – растяжимое понятие, у кого-то утро в семь заканчивается, а у кого-то и в полдень не начинается. – Перехватив ее красноречивый взгляд, он уточнил: – Хорошо, пусть будет восемь. То есть у нас получается интервал с начала шестого до восьми утра. Как я уже говорил, в начале шестого поблизости никого не было, это точно, все еще спали у себя в палатках, в том числе и Стас. Затем Борька направился в сторону песчаной косы, а я пошел мимо замка к поляне, собирать валежник. Провозился довольно долго, наверное, больше часа, там одна такая коряга попалась, никак не хотела поддаваться, весь перемазался, пока ее выкорчевал. Когда вернулся обратно в лагерь, мне навстречу попался Санек, он, как всегда, ходил проверять сети в бухте. Чуть позже из леса вышел Влад, тоже, как выяснилось, был на реке, и тоже в бухте, но потом пошел к роднику, а потому с Быстровым они не встретились. Андрей выбрался из палатки где-то в семь. Что же касается тебя и Стаса, то я увидел вас только за завтраком, то есть около восьми.
– Значит, сказать с уверенностью о том, что Стас был в палатке все это время, мы не можем?
– Мой друг детства, конечно, любит поспать, но в нашу с ним палатку я не заглядывал, и ребята тоже.
– А ты их спрашивал?
– Безусловно.
Наталья примолкла.
– Если так разобраться, Нат, – попытался приободрить ее Артур, – то и про других в интервале с пяти пятнадцати до семи мы можем сказать то же самое: нет полной уверенности, что они были именно там, где говорили, ведь никто никого не видел.
– Да, наверное, ты прав… Сашка с Владом оба были в бухте, и то не встретились, странно… Артур, а чтобы затопить лодку, надо очень хорошо плавать? – вдруг спросила девушка.
Шевелев внимательно посмотрел на нее.
– Хорошо плавают только трое: ты, я и Андрюха, остальные – средне. Но проплыть стометровку туда и обратно, в сторону плотины, я думаю, сможет каждый.
– Почему именно стометровку?
– Дальше, по словам Андрея, начинается очень сильное подводное течение. Если это действительно так, то достаточно отбуксировать до него лодку и зачерпнуть бортом воды, все остальное уже пойдет само собой – и протащится и затопится.
– А много на это времени потребуется?
– Теоретически, за полчаса можно запросто управиться.
– А в запасе у каждого было больше часа… Артур, и что же теперь нам делать, получается, опять тупик?
Парень развел руками:
– Пока остается только ждать…
– Ждать, но чего?
– Следующего шага, который рано или поздно убийца все равно сделает, если, конечно, мы с тобой не ошиблись…
Абсолютно разбитая, но ужасно счастливая и гордая собой Наташка буквально свалилась на руки атамана. Тот аккуратно снял ее с лошади и, поддерживая, поставил перед собой:
– А ты молодец, Натали, делаешь успехи, – похвалил он девушку, поправляя подпругу и седло.
– Алексей, ты не представляешь, Сатана такой умничка, он все-все понимает, – Наталья нежно погладила шелковистую холку. – Хороший мой…
Конь в ответ коснулся ее ладони мягкими влажными губами и лукаво покосился на хозяина.
– Почему же не представляю, – усмехнулся Карецкий. – Очень даже представляю. Я его, шельмеца, как облупленного знаю. Норов бешеный, но умен, чертяка, до невозможности, сколько раз меня от беды уносил. Кому другому ни за что бы тебя не доверил, сбросит по глупости, а этот даже в галопе сбережет. У меня иногда такое чувство бывает, будто не скачет он, а летит точно на крыльях. В общем, Сатана и есть Сатана.
Алексей грубовато потрепал коня по черному, как смоль, крупу, и тот легонько ткнул его мордой в плечо.
– Ну ладно, ладно, иди погуляй, подлиза, – засмеялся разбойник.
Резко сорвавшись с места, Сатана перешел на спокойный шаг, потом остановился и стал щипать траву у кромки поляны. Проводив его взглядом, Наталья обернулась к атаману.
– Давай тоже пройдемся, – предложила она.
– Давай. – Карецкий на удивление оказался совсем рядом и не сводил с нее глаз. А в его глазах клубился серо-зеленый туман, и плясали хищные болотные огоньки. Такие огоньки, говорят, бывают очень опасными для заплутавших в ночи путников и могут завести прямиком в трясину. Русая прядь волос небрежно упала ему на лицо. Наталья машинально поправила ее, коснувшись заросшей щетиной щеки, и чуть дольше, чем надо, задержала ладонь. Атаман накрыл ее тонкие пальчики своими.
–