Елена Келен – В то далекое теплое лето (страница 34)

– А ей?

– Не знаю, да это теперь и не важно.

– Теперь и не важно… – как эхо повторила Наташа. «А если бы Ритка была жива?» – уже вертелось у нее на языке, но спросить она так и не успела: странная давящая тишина со всех сторон обрушилась на нее, а потом… Девушка вздрогнула и отшатнулась.

– Что-то случилось?

– Нет… то есть да… – Тихий колокольный звон выворачивал душу. – Ты слышишь?

– Что? – недоуменно спросил Артур. – Нет, ничего не слышу. Нат, да на тебе лица нет…

– Как тихо… – перебила она его.

– Ну и что из этого, мы ведь здесь одни.

– Такое чувство, что все звуки пропали… Я вообще ничего не слышу, кроме колокола.

– Какого колокола?

– Не знаю… Наверное, очень большого, звук далекий и глухой, и идет словно из-под земли.

– Нат, перестань выдумывать. Ты просто сильно переутомилась: Ритка и все такое прочее…

– Да нет же, Артур, говорю тебе, я слышу его!.. Уйдем отсюда скорее!

– Желание дамы – закон, – раздался голос сзади, заставив их стремительно обернуться. Стряхивая с волос капельки воды, к ним подошел Андрей.

– Ну и что здесь происходит? – обратился он к Шевелеву тоном, не предвещающим ничего хорошего.

Колокол, взорвавшись напоследок набатом, наконец-то замолчал.

– Как ты здесь оказался? – вопросом на вопрос ответил Артур.

– Поплыл за вами, – пожал плечами парень.

– Зачем? – искренне удивилась Наталья.

– Здесь поблизости сильное подводное течение, тебя могло снести.

– Я хорошо плаваю.

– Но я же этого не знал.

– Зато ты знал, что с ней был я, – возмутился Шевелев. – Или ты думаешь, я не пришел бы на помощь, случись что?

– Видишь ли, Артур, многие подчас здорово переоценивают свои силы и возможности, а потом кусают себе локти.

– По-моему, сейчас ты переоцениваешь свои.

– Зачем ты потащил ее сюда?

– Что значит – потащил? – возмутилась Наташа. – Я ведь не вещь, чтобы меня тащить. Просто я давно хотела посмотреть этот островок. Пусть я повторяюсь, но я и правда очень хорошо плаваю, не на скорость, а могу очень долго плыть. И я всегда рассчитываю свои силы, чтобы и туда и обратно хватило.

– Ты плаваешь действительно здорово, – признал Андрей. – Для девчонки это большая редкость. И где же ты так научилась, если не секрет, неужели в бассейне?

– Ну, какой тут секрет, на Черном море. Мы ездим туда с родителями почти каждое лето.

– Почти каждое лето? А в это ты решила сделать приятное исключение. Что, захотелось самостоятельности или тяга к приключениям позвала?

Вместо Наташи ответил Шевелев:

– Разве ж современная девчонка сможет устоять против огромного сундука разбойничьего добра?

Он слегка привлек Наталью к себе. Девушка не отстранилась.

– Родители взяли участок, будут дачу строить, какое уж тут море, – тихо сказала она.

– Полностью с тобой согласен, в этом году не до моря, и сундук действительно не помешал бы, – усмехнулся Андрей.

– Да ну вас с вашими сундуками, – неожиданно разозлилась Климова. – Поплыли лучше обратно.

– А как же остров? Мы же его еще и не осмотрели толком, к тому же ты не отдохнула, – воскликнул Шевелев.

– Я не устала. А смотреть здесь и правда нечего, да мне и расхотелось.

– Если это из-за меня, извини, – сухо произнес Андрей под тяжелым взглядом Артура.

– Ты здесь вообще ни при чем, – отрезала девушка.

– Тогда в чем же дело, может, втроем пройдемся?

– Нет, я же сказала, не хочу!

– Мне кажется, ты что-то недоговариваешь… или боишься чего-то… а может, кого-то? – Андрей был настойчив.

– Ну что ты ко мне пристал, боюсь, не боюсь, какое твое дело! – вспылила Наталья и вдруг тихо призналась: – Я не знаю…

Андрей выжидательно посмотрел на Шевелева.

– Слушай, Джиль, тебе же русским языком сказано, оставь нас в покое, – не выдержал тот, но, взяв себя в руки, пояснил: – Наташке действительно не по себе, опять привиделось или послышалось…

– Колокол, что ли? – с облегчением уточнил Андрей. Похоже, он не обратил внимания на это резанувшее слух «нас».

– Что?! – опешил Артур.

– Ну, колокольный звон…

– Ты тоже слышал его? – обрадовалась девушка.

– Нет, я, слава богу, ни разу, – охладил ее эмоции Андрей. – Но ты не первая. Многие слышат, особенно в такую вот хорошую, ясную погоду. Ничего удивительного. Давным-давно, во времена Карецкого, здесь, говорят, церквушка маленькая стояла, что-то вроде часовенки. Службы там всякие велись, венчали, отпевали, колокола звонили, а потом часовенка эта вроде как сгорела и на ее месте женский монастырь основали, так называемый Еленин скит. После революции монастырь закрыли, сестер разогнали, в помещениях устроили птицефабрику, ну а как ГЭС построили, все вообще под воду ушло. Только этот островок чудом сохранился, даже не сохранился, а как бы заново образовался: то ли река в этих местах обмелела, то ли еще что.

– То есть колокол находится под водой? – недоверчиво переспросил Шевелев.

– Теоретически, да.

– Почему же тогда ни ты, ни я ничего не слышим? Я вообще все время был рядом с Наташкой, следовательно, искажение звука в зависимости от местоположения исключается.

– Я тоже хотел бы знать, почему одни в шаге от себя ничего не видят, а другие за версту чуют? Вероятно, все дело в восприятии.

– Я на слух никогда не жаловался, а слух это тоже способ восприятия.

– Слух тут ни при чем. Колокольный звон просто так не услышишь, его надо почувствовать, а чувства идут от сердца. Женщины в таких делах более совершенны, что ли…

– Андрей, – вмешалась Наталья, до этого не проронившая ни слова. – А где, ты говоришь, часовенка стояла?

– Так я и не говорил, где именно. Откуда ж мне знать эти подробности, – растерялся парень. – Наверное, где-то там, – он неопределенно махнул рукой в сторону реки.

– Да? А мне почему-то показалось, что звук шел именно оттуда. – Наталья кивнула в противоположную сторону, куда-то в глубь острова.

– Нат, колокол может звонить из-под воды, это я допускаю, но из-под земли – это уже явный перебор, если, конечно, там нет никаких пустот, – сказал Шевелев.

– Пустот там нет, – заверил Андрей.

– Ни лаза, ни пещер?

– Стопроцентно. За эти годы их бы просто размыло водой.

– Не факт, если под землей существует каменный мешок…