Елена Кароль – Претендентка номер девять (страница 50)
Или знает?
Открыв глаза, демон моментально нашел взглядом Ульяну. Девушка, как и обещала, вновь сидела на марсе грот-мачты и… рисовала?
Прищурившись, Камаледдин всмотрелся внимательнее. Точно. Рисует. Необычно…
Так, ладно. Пусть рисует.
А ему действительно необходимо прилечь. Новые вопросы плодились в голове со скоростью штормовых порывов, отчего эта самая голова болела все сильнее. Да и внутри до сих пор потряхивало от чудовищного разряда молнии, не только пронзившего его тело насквозь (и, кажется, выдавшего всю его подноготную Ульяне, Бездна!), но и снесшего все его личные защиты.
Именно от срыва личных защит он потерял сознание, не иначе.
Странно. Очень странно…
Глухо рыкнув, Камаледдин с досадой потер виски, которые уже разламывались от боли, и, стараясь не шаркать ногами, как семисотлетний старик (хотя хотелось!), потихоньку побрел в свою каюту.
Хотелось надеяться, что к вечеру это отвратительное состояние пройдет и он сможет думать и размышлять более внятно.
Очень хотелось надеяться…
На марс я взобралась уже как на родной насест. Немного постояла, периодически кося одним глазом на пришибленного моим признанием демона, присела, осмотрелась. Взгляд остановился на бумаге и мелках, подтолкнул к мысли, и я решила: а почему бы и нет?
Все равно надо хоть чем-то занять остаток дня.
Особых мыслей о сюжете не было, поэтому я несколько минут просто сидела и смотрела на лист, прокручивая в голове последние моменты общения. Не слишком ли я перегнула палку?
Но, черт побери, я не могу думать наперед, когда рядом этот демон! Эмоции, сплошь эмоции и нервы. И лишь спустя пять, десять, пятнадцать минут приходит осознание, что необходимо быть мягче, изворотливее и умнее.
Н-да…
Вновь покосилась на Камаледдина и отметила, каким потерянным и угнетенным тот выглядит. Бедняга. Не ожидал.
Сама не ожидала, что решусь.
С легкой досадой поморщилась, отгоняя мысли о сожалении, а затем с удивлением констатировала, что рука уже двигается, нанося пока скупые, но многочисленные штрихи на бумагу.
Массивная фигура, поникшие крылья, опущенные плечи – все это я обозначила буквально двумя десятками штрихов, сосредоточившись на его лице и глазах.
Минимум шрамов. Лишь легкий намек, не более. А вот глаза… В них сосредоточилась вся его душа. Большая, как и он сам. Непростая. Упрямая, дикая, многогранная. Истинно мужская.
Стараясь не показывать виду, что рисую именно его, я как могла смотрела вбок, но при этом зарабатывала стойкое косоглазие, стараясь не упустить ни единой, даже самой легкой тени.
Набросок, не более.
Но даже в нем уже была видна суть эфенди.
Да, сложно нам будет пережить этот период наставничества.
Неожиданно Камаледдин развернулся и, тяжело ступая, отправился вниз. Наверное, в каюту, как и хотел. Неудивительно, я даже сверху вижу, насколько ему плохо после обморока. Причем я так и не поняла, чем он вызван.
Включить логику? Проблематично.
Строить догадки? Бессмысленно и неблагодарно.
Лучше порисую.
Перевела взгляд на портрет, оценила результат и чуть подправила изгиб губ демона, сделав его более нейтральным, а не таким грустным, как раньше.
Грустный демон…
Нонсенс.
Эх, Ками, Ками… Чем же ты меня так цепляешь, что все мои мысли теперь только о тебе?
Любовь? Нет, однозначно.
Влюбленность? Мм… Сомнительно.
Интерес? О да!
Но к чему?
К надежде на то, что он действительно сможет помочь?
Уля, уймись, прекрати фантазировать и сними наконец эти глупые розовые очки. Такая взрослая, а такая наивная. Не тебе он помочь хочет, а себе.
Улыбка стала грустнее и язвительнее, лист с портретом отправился в самый низ, а мысли переключились на морской пейзаж. Лучше так. Намного лучше.
Для души спокойней.
Глава 22
Рисовала я до самых сумерек, отводя душу, и к вечеру более или менее приноровилась к местной акварели. С полутонами пока получалось не очень, но я не оставляла надежды, что это лишь дело времени. Это как езда на велосипеде – разучиться невозможно. Просто надо привыкнуть.
И не только к краскам.
После двух пейзажей я все-таки вновь переключилась на эфенди и нарисовала еще несколько портретов. Два простым карандашом и один акварелью. И везде акцент шел на выражение глаз и губы. Фигура шла либо штрихами, либо невнятным серым пятном, а вот лицо я прорисовывала с особой тщательностью, однако убирая шрамы.
А он симпатичен…
Или это уже мои фантазии?
Рассеянно улыбнувшись, вновь задумалась. Ладно, признаю: он меня цепляет. Именно после пресловутого слияния. Это невероятно, но факт – проникнув прямиком в мысли и душу демона, я поняла его устремления и характер. Поняла, почему он действовал именно так, а не иначе. Осознала, что действительно запала глубоко ему… Куда?
Мне хватило стеснительности смутиться и даже слегка покраснеть.
Ну да, прежде всего его влечет моя внешность, с этим не поспоришь. Но ко всему прочему Камаледдин уже задумался и о моей душе.
Это радовало и одновременно страшило. Я достаточно взрослая, чтобы интересоваться не только магией, каперством, новым миром, но и мужчинами, его населяющими. Да, мне нужен мужчина! Просто нужен! Нужен друг, советчик, наставник и, черт побери, любовник! И если сравнивать того же Балавара и Камаледдина, то (прощай, разум!) я склонялась в пользу эфенди.
Но еще не окончательно.
Или подождать и не торопиться? Вдруг на континенте я найду что получше?
Подумала и тяжело вздохнула, попутно признавшись себе еще кое в чем. Я устала. Просто устала. Лгать, скрывать, выяснять окольными путями и постоянно бояться, что окружающие узнают мою тайну.
А ведь я до сих пор не знала, как аборигены отнесутся к тому, что я мало того что попаданка, так еще и в чужом теле. Да, не виновата. Да, это все обстоятельства. Да…
А вдруг они решат, что я точно такое же зло, как те отморозки-демоны, что пытались завоевать и поработить мир?
Так что нет, Уля, нет. Эта тайна должна остаться твоей.
Навсегда.
Аккуратно сложив рисунки, прибрала краски и карандаши в сумку, поудобнее перехватила неожиданный, но очень своевременный презент от Эльбы и неторопливо спустилась вниз. Первым делом отнесла сумку в свою каюту, а затем вернулась наверх, чтобы с чувством и толком отужинать оставленными продуктами. Пока ела, сильно не задумывалась, но стоило допить чай (я все-таки нашла на камбузе кипяток и заварку), как мои своенравные мысли вновь устремились в сторону Камаледдина.
Надеюсь, еще не помер. Между прочим, у меня на господина демона уже планы! Мало того что он действительно грамотный и сильный маг (профи!), так еще и ко мне более чем благосклонен, что тоже немаловажно. А то! Ведь если правильно себя поставить и дать понять, что при должном подходе я все же отвечу на его притязания (до определенных границ!) и соглашусь на связь (бросить всегда успею), то можно будет не только научиться магии и познать мир (я ведь глупенькая юная махеши, мне все интересно!), но и укрепить свои позиции, заручиться поддержкой влиятельного, высокопоставленного демона и просто обезопасить себя от посягательств других мужчин.
Цинично, не спорю. Но оправдание я себе уже придумала. Первое – он мне нравится, так что через себя я не переступлю, второе – иначе в этом мире, основанном на приоритете сильнейшего, юной деве не выжить.
Теперь самое главное – не ошибиться в сделанном выборе.
Нарезав побольше симпатичных бутербродов, заварив чайку покрепче и сложив все это съестное великолепие на большую тарелку, я отправилась на поиски каюты эфенди, примерно представляя, где она находится. Там же, где и моя, других мест на корабле элементарно не было.
Отстраненно радуясь, что до сих пор так и не сменила ипостась, я подключила все свои чувства и практически сразу опознала каюту Камаледдина, причем не только по запаху и едва уловимому дыханию за закрытой дверью, но и по довольно мощной ауре силы. Ого! А раньше я подобного не чувствовала! Неужели последствие слияния?
Замерев перед закрытой дверью и внимательно прислушиваясь и анализируя свои ощущения, в итоге ни к чему определенному так и не пришла. Что-то на грани осязания. Как толчок внутри меня. Маяк. Магнит. Невидимая, но очень даже ощущаемая (не пойму чем) энергия.
С грустью выдохнув (теоретических знаний не хватало просто катастрофически!), постучала.