Елена Кароль – Претендентка номер девять (страница 49)
– Да?
Наши взгляды встретились, и я увидела в глазах демона досаду.
– Я так понимаю, слияние прошло успешно?
– Слияние? – Я наивно похлопала ресничками, отказываясь признаваться в чем бы то ни было. – А у нас сейчас произошло «слияние»? Я думала, что диагностика. А что за слияние? В чем его суть?
Камаледдин натянуто улыбнулся и покачал головой, отказываясь пояснять.
Ах так?
– Значит, слияние? – По моим губам скользнула злая усмешка. – Это ты о том, что я услышала все твои мысли и эмоции?
Эфенди замер, вскинулся, чуть сжал пальцы, что могло означать лишь одно – я права и это не по плану.
Какая прелесть!
– А можно вопрос? – Я снова резко поглупела. – Ты именно этого добивался или случившееся не более чем побочный эффект?
– Мм…
Судя по досадливо поджатым губам, демон смутился, хотя показывать этого не желал ни в коем случае. Но вот незадача, я вдруг настолько хорошо начала понимать даже легкую смену эмоций на его лице, словно это крупными буквами писалось по его лбу. Неужели последствие пресловутого «слияния»? Бездна! Хочу узнать все!
– Ками-и-и?
Я решила сменить тактику и чуть-чуть подлизаться, но вместо того, чтобы улыбнуться и смягчиться, демон напрягся и снова замер, шаря возбужденным взглядом по моему лицу.
Я даже чуть-чуть назад подалась и настороженно уточнила:
– Что?
Уж не знаю, нашел ли эфенди искомое или нет, но вдруг расслабился и вновь отрицательно покачал головой.
– Нет, ничего. То, что сейчас произошло, очень странно. Надо все тщательно обдумать. Я бы прилег… – Медленно и очень аккуратно поднявшись, словно боялся рассыпаться, демон встал, подал мне руку, которую я приняла, почему-то криво усмехнулся и… резко дернул меня к себе. – Ульяна, всего один вопрос.
– Да? – Липкие пальцы страха прошлись по позвоночнику.
– Что с тобой сделал тот маг? Только не ври.
– Не врать? – Мои губы исказила нервная ухмылка. – Тогда мне нечего тебе ответить. О некоторых вещах я бы предпочла не только не говорить, но и вовсе забыть. А теперь отпусти меня.
Долгие тридцать секунд Камаледдин смотрел на меня так, словно желал не просто допросить с пристрастием, а вынуть душу.
Вот только я успела не просто прочесть его желания, но еще и заглянуть в саму суть демона.
На свою беду эфенди был слишком… эфенди. И обидеть девушку (то есть меня) ему не позволяла не только честь, но и обещание, данное капитану.
И если делать краткие выводы, то демон был мне не страшен ни в каком виде.
Если, конечно, я не буду перегибать палку и стану вести себя как положено юной махеши.
Что, увы, трудноосуществимо.
– Чего ты боишься? – Взгляд эфенди смягчился, как и тон. Даже захват стал мягче, превратившись из собственно захвата в объятие. – Ульяна, пойми, я не враг тебе. Я в самом деле хочу помочь.
В какой-то момент мне действительно захотелось довериться. Он демон, верно. Но демон, которому не чужды такие понятия, как дружба, ответственность и забота.
А еще долг.
Поэтому я удивленно приподняла брови и насмешливо переспросила:
– Помочь? А разве мне нужна помощь? По-моему, это тебе необходимо прилечь. Не беспокойся, я найду чем занять свой досуг.
Попробовала отстраниться и почти не удивилась, когда мне это не позволили.
– Ульяна, не глупи. – Мужчина досадливо поморщился и попытался зайти с другой стороны. – Всем нам иногда необходима помощь и дружеское участие. Я твой наставник, и мне необходимо знать…
– Верно, ты мой наставник. – Дерзко оборвав демона, я все-таки выкрутилась и отступила. Холодно осмотрела недовольного мужчину и добавила, не постеснявшись сделать тон максимально ледяным: – Наставник, единолично назначивший себя на эту должность, не поинтересовавшись моим мнением, а не друг. Право дружбы еще необходимо заслужить, и уж точно не давлением и собственническими заявлениями.
– Ты какая-то… – Задумчиво щурясь, Камаледдин все не мог подобрать слово, как будто никогда раньше не встречал подобных собеседников. – Странная. Неправильная. Чужая. Не махеши… Тебя одурманили? Подчинили? Вложили программу действий?
Если первые предположения вновь вызвали ледяную дрожь в позвоночнике, то последующие слегка расслабили. Домыслы, не более.
– Стоп. – Мужчина, все это время не сводящий с меня взгляда, резко поднял руку. – Не то. Чужая?
Повторение предыдущего предположения озадачило меня и заставило нахмуриться. Что он делает?
– Да, точно!
А радостный возглас не то чтобы напугал, но напряг однозначно.
Эфенди все смотрел, изучал и, казалось, что-то находил. Находил подтверждения своему предположению.
Черт!
– Уля? – Проникновенный тон напугал намного больше, чем все предыдущее вместе взятое. – Так что с тобой сделал маг?
Решив отчасти солгать, я зло скривилась и сказала то, о чем уже знал Балавар и, возможно, остальные офицеры фрегата «Молния». То, что смог бы узнать и Камаледдин в приватной беседе с ними, если бы проявил побольше гибкости и терпения.
– Убил?
Реакция эфенди была невероятно схожа с реакцией первого помощника капитана – мужчина недоуменно моргнул, нахмурился и даже головой помотал, словно отказывался это слышать.
– Убил?!
– Верно. – Хмыкнула я, решив, что откровений достаточно. – На этом все, больше мне сказать нечего. И если ты действительно хочешь стать мне не только наставником, но и другом, впредь прошу воздержаться от вопросов по данной теме. Мне они неприятны. Думаю, тебе в самом деле стоит прилечь, выглядишь бледновато. Я буду на марсе.
И пока демон пытался прийти в себя, развернулась и поторопилась обратно на мачту, фактически сбегая от неприятного разговора.
Интересно, какие выводы сделает этот чересчур умный демон?
Лишь бы не те, которые мне навредят.
И, черт возьми, почему ему не жилось спокойно при дворе магараджи? Лапал бы дворцовых девок и не лез бы ко мне со своим наставничеством! Нет, вздумалось ему в сыщика поиграть!
Эф-ф-фенди чертов!
Убили? Маленькую махеши не просто напугали, а убили?
Провожая остекленевшим взглядом убегающую девушку, демон все никак не мог уложить в голове довольно серьезное заявление Ули.
Могла ли она сейчас солгать?
Что-то внутри него подсказывало, что нет. Нет. Именно это было правдой. Той правдой, которая ее очень пугала и которую она ни в коем случае не хотела озвучивать.
Но он ее вынудил.
За язвительным тоном скрывался страх. За вызывающим взглядом – боль. За безобразным поведением – желание отстоять свою суть, которую едва не потеряла.
Девочка…
Камаледдин зажмурился и обхватил ладонями виски, в которых вновь неприятно кольнуло. Концы не сходились.
Разве смерть не забирает душу? Или она умерла не окончательно? Или маг смог ее вернуть и погиб именно из-за этого?
Вопросы, вопросы, вопросы.
И что самое гадкое – вряд ли сама Уля знает на них ответы, иначе вела бы себя иначе.