Елена Кароль – Ленточки для стихии (страница 3)
А я? Неужели я тоже теперь такая? Я ведь совсем другая… я не убийца… не убийца… нет…
– Так получилось. – криво усмехнувшись и даже кажется сожалея о сказанном, демон наклонил голову, словно так видел лучше. Словно решал, стоит ли сейчас убить и меня… – Ты меня осуждаешь?
– Мне страшно… – подтянув одеяло к лицу, словно оно могло мне помочь и спрятать от этого жуткого демона, едва не кусала его от осознания собственного бессилия. Если бы оно могло мне помочь…
– Не бойся. – жутко улыбнувшись… уже в следующую минуту папочка присаживался на край моей кровати. Не было ни лент, ни потустороннего света в глазах, ни жуткого низкого, хриплого голоса. Был просто мой родной любимый папочка. – Пускай ты так никогда и не станешь полноценной кхаа-шарг, но знай – я никогда и никому не позволю причинить тебе вред. И никогда сам не причиню его тебе. Верь мне…
Судорожно кивнув, сама молила всех известных и неизвестных богов, чтобы он ушел. Пожалуйста. Мне так страшно, когда ты рядом. Пусть ты убрал ленты, но теперь я знаю, что ты такой же, как он.
Монстр. Беспощадный и безжалостный убийца.
– Устала? Отдыхай… Я приду завтра. Хорошо?
– Да. – вымученно улыбнувшись, заметила в глубине его глаз досаду. Я знала, как это выражалось. Именно досада на то, что я лгу. Он всегда видел ложь… – Это всё так неожиданно и страшно…
– Ты привыкнешь.
Кивнув уже увереннее, причем уже не глядя на меня, а полностью уйдя в свои мысли, папочка наконец встал и, криво улыбнувшись напоследок, ушел, лишь в дверях оглушив известием. – Я зайду завтра ближе к обеду и мы поговорим о твоём будущем уже более детально.
О моём будущем? О каком будущем?
Пустым взглядом рассматривая закрывшуюся за папой дверь, не могла мыслить связно.
Мир рухнул.
Если утром я думала, что просто стала чуть лучше, чуть сильнее, чуть здоровее, то теперь… я его ненавидела.
Его. Именно его. Того голубоглазого демона, из-за которого я узнала страшную правду жизни. Почему на его пути встретилась именно я? За что? Почему бы мне и дальше жить, не зная, что мой собственный папа – демон?!
Папа сказал – он труп. Он его убил? Жаль… Стиснув кулачки, сжала зубы до скрипа. Я бы убила его сама только лишь за это. За то, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. За то, что из-за него я потеряла самого дорогого и любимого человека. Сегодня я потеряла отца.
Теперь каждый раз, глядя на папу, я буду видеть эти жуткие багровые ленты за его спиной. Каждый раз я буду вспоминать, как они меня убивали. Каждый раз…
Зажмурившись, поняла, что снова плачу. Больно… как же больно душе. Почему так больно? И кто теперь я сама? Как скоро у меня начнется ломка по крови? И останусь ли я той, кем была? Или совсем скоро и я стану безжалостной убийцей?
Как глупо…
Как страшно.
Не заметив, как провалилась в тяжелый нервный сон, проснулась от собственного крика. Снова… снова эти ленты, разрывающие меня на части. Снова…
Спрятав лицо в ладонях, глубоко задышала, чтобы унять бешеный стук сердца. Я никогда не была нервной трусихой, мне просто нечего было бояться, но сейчас… это был не просто страх. Это был потусторонний ужас! То, чего не бывает. То, о чем никто не знает.
Потому что не было выживших.
Зажав рот ладонью, судорожно всхлипнула. Так я сама себя пугаю. Нельзя. Нельзя думать.
Нельзя не думать.
Но что делать?
Надо отвлечься. Необходимо срочно отвлечься!
– Арина? Добрый день, а вот и обед… – с веселой улыбкой зайдя в мою палату, Ольга моментально спала с лица, когда увидела меня. – Что случилось? Арина?
– Кошмары… – выдавив из себя одно единственное слово, часто-часто заморгала, чтобы не разреветься снова. Стало вдруг так себя жалко, но при этом ужасно бесила сама ситуация, ужасно бесил свой собственный организм, решивший впасть в затяжную истерику, а больше всего бесило то, что посторонний человек видит, как мне плохо. И сочувствует…
– Ариша… – торопливо отставив разнос на столик и сев на кровать, Ольга совсем не слабыми женскими руками привлекла моё мелко трясущееся тело к себе. – Ну что ты… тебе теперь совсем нечего бояться… всё хорошо… твой папа поймал того выродка и уничтожил, теперь тебя больше никто не тронет…
– Мой па… па? Что… – прохрипев, задергалась и в итоге оттолкнула Ольгу от себя. – Ты… ты…
Голубоглазая брюнетка.
В ужасе вжавшись в подушку, остро жалела о том, что не могу убежать. Тело не слушалось. Моё слабое человеческое тело отказывалось мне повиноваться. Да, я не демон – я человек. Черт побери! Я всего лишь человек!!! За что мне это?!
– Да, я кхаа-шарг. Твой папа нанял меня твоей личной сиделкой. Он тебя очень любит и переживает за тебя. Я знаю, что он уже кое-что рассказал тебе…
Она всё говорила и говорила, а у меня перед глазами стояло не её лицо, а ленты. Жуткие багровые ленты, уже ползущие ко мне, чтобы снова начать пить…
– Замолчи. – стиснув зубы, тихо, но зло процедила: – Уйди. Сейчас же! – а затем и вовсе сорвалась на крик. – Вон!!!
– Не кричи. – никак не отреагировав на мой вопль, Ольга даже не встала с кровати. – Ты меня боишься? Зря. Я не убийца. Никто из нас не убийца. Мы не люди, но мы и не монстры. Ну, кроме некоторых… Но ведь и среди людей бывают маньяки, да же? Лучан был больным. Выродком. Чокнутым убийцей. Мы не питаемся кровью. Мы едим абсолютно то же, что и люди. А наши ленты – это просто… дополнительные руки.
– Правда? – прошептав, с дикой, дичайшей надеждой ждала ответа.
– Правда. У них очень много функций, но в целом мы такие же мирные, как и люди. – уверенно глядя мне прямо в глаза, Ольга располагающе улыбалась, словно…
– Ты медсестра? Или нет?
– Я многопрофильный врач.
– Многопрофильный? – радуясь, что мы можем поговорить сейчас буквально обо всём, и мой информационный вакуум совсем скоро заполнится такой необходимой и полезной информацией, цеплялась к каждому её слову.
– Да. Я травматолог, хирург, нейрохирург, невропатолог, психолог…
Понятно.
Психолог. Одно единственное слово, которое я ненавидела так же, как ненавидела манную кашу. Я общалась со многими психологами. Со слишком многими психологами… у меня есть повод их не любить. Нет, я не больная. Просто папа иногда думал, что я немного того…
Нет, это сейчас не актуально.
– Покажи свои ленты. – хмуро глядя на непонятно кого, упрямо поджала губы. Если она говорит правду, то я обязана прекратить бояться. Обязана.
– Мы называем их бэлты. Я не очень сильная кхаа-шарг, так что у меня их всего три. – странно поведя плечами, Ольга словно высвобождала их из лопаток. Словно расправляла крылья…
Сначала один лиловый кончик показался из-за спины, затем второй… а вот их уже три и они все соскользнули вдоль её руки и остановились в ладони.
– А вот твой папа очень сильный кхаа-шарг и я точно знаю, что у него их больше двадцати.
– А растут они только на спине?
– Нет. У всех по-разному, всё зависит от силы и их количества. И длина, и ширина, и количество, и место проявления – всё зависит от силы.
– А что ты ими делаешь?
– В основном уборку по дому. – звонко рассмеявшись, когда я нелепо открыла рот и распахнула глаза, Ольга просто пожала плечами. – Ну, а что ими ещё делать? Я же не воин. В хирургии они тоже очень полезны, но здесь у вас на Земле это бессмысленно.
– У нас на Земле?
– Ну да. Это не наш родной мир. Твой папа не ушел обратно лишь потому, что ты родилась обычным человеком. – рассказывая настолько спокойно и буднично, словно о погоде за окном, Ольга выглядела так безмятежно и естественно, что я смотрела на неё, как на инопланетянку. Как на зеленого человечка. Как на белочку, ту самую, которая приходит к алкоголикам.
– Но это глупо…
– Многие наши тоже так думали. – прикрыв глаза, словно вспоминая, Ольга чему-то широко улыбнулась. – Но Граф Аркадо убедил всех и каждого, что то, чем он решил заняться – это только его выбор и никто не смеет ему указывать.
– Кто?
– Граф Аркадо – твой папа. Здесь он выбрал другое имя, более подходящее для этой страны, но на самом деле его зовут Аркадо Иберриан и он граф.
Открыла рот… закрыла. Иберов Аркадий Анатольевич. Граф Аркадо Иберриан.
Я сошла с ума? Я до сих пор в коме и это игры моего больного разума??? Как ненормально…
– А ты?
– Я?
– Да. Ты просто врач или нет? Откуда ты так много знаешь? Ты его любовница?