Елена Кароль – Ленточки для стихии (страница 5)

Пободаемся?

На самом деле я хорохорилась. Это раньше я могла прищуриться и, вздернув подбородок, прошипеть, чтобы он не смел мне указывать. Я знала, что он меня не тронет. Просто раньше он НИКОГДА не позволял себе не то, что тронуть, а даже голос на меня повысить, в отличие от тех же подчиненных. Тех он чехвостил и в хвост, и в гриву, была я как-то случайной свидетельницей подобного инцидента.

А сейчас? Сейчас, когда я знаю – кто он? Останется ли всё, как прежде? Или он позволит себе больше? Накричать, принудить, ударить? Не посчитаться с моим мнением? Ведь теперь, когда маски сорваны…

О, черт, о чем я думаю??? Это же мой папочка! Мой любимый, обожаемый папочка!

Который когда-то убил маму…

За что? Что он сказал? Она была «глупа»? Всего лишь?

Начав грызть ноготь большого пальца от неизвестности и безысходности, нервничала всё больше. Побег? Я склонялась к нему всё больше. Но не сейчас, это точно. Я даже до туалета не могла дойти сама, каждый раз прося Ольгу помочь и довести. На ногах я стояла, как младенец – шатаясь и всё норовя упасть. Нет, не сейчас. Ни документов, ни денег, ни информации.

Значит, сначала обзаведусь всем этим.

А пока… выздоравливаем, Ариша, выздоравливаем.

Глава 2

– Доброе утро, дочка.

Папочка пришел не с самого утра. Я уже позавтракала, уже прошел утренний обход, так что время уже близилось к одиннадцати, как он пришел. И не один.

Насторожено рассматривая молодого синеглазого брюнета, одетого, как и папа в белоснежный медицинский халат, предположила самое дикое. Впрочем, ошибившись.

– Знакомься, твой телохранитель. Матвей.

– Зачем? – моментально восприняв информацию в штыки, упрямо поджала губы и не удержала язвительности. – На меня открыта охота?

– Возможно. – как всегда, когда злился, папочка потемнел взглядом.

Я же опешила от его честного ответа. Это… правда??? Я же просто пошутила…

– Удивлена? Если честно, то я тоже. Но реалии таковы, что и это нельзя исключать. Лучан вышел на тебя не случайно, я просто уверен в этом. Кое-кому не нравится, что ты существуешь. И пока я не найду этого кое-кого и не вправлю ему мозг на место, вплоть до летального исхода, ты будешь находиться под круглосуточным присмотром Матвея.

– Под… Круглосуточным? – начав с вопля, в итоге концовку уже прохрипела. У меня просто пропал дар речи. – То есть…

– Да, вы будете жить, есть, спать и всё остальное – вместе.

– Ты с ума сошел?

– Нет. Матвей – гей.

– Кха! – закашлявшись от очередной сумасшедшей новости, докашлялась до слёз, но никто не торопился ко мне подходить и стучать по спине. – Ты это сейчас зачем сказал?

– Затем, чтобы ты не думала об этической и физиологической стороне вопроса. Замуж я выдам тебя только за достойного кандидата. И только после того, как сам проверю его на вшивость.

Не завопила. Сдержалась. Это мы уже проходили раз семь, каждый раз оставаясь при своём мнении. Единственное, в чем я с ним была согласна, так это в том, что первый встречный мне не нужен. Да, я была въедливой и дотошной, когда дело доходило до более близкого знакомства. Кто-то отсеивался на первый же день, кто-то на пятый, а кто-то резко бледнел и исчезал, как только видел папу.

В итоге я даже ни разу не целовалась.

О чем собственно ни разу не жалею. Не о чем и не о ком.

А Матвей… Матвей симпатичен. Для гея. Интересно, правда гей, или мне наврали?

– И когда начнется это… – не зная, как назвать «это», просто развела руками.

– Прямо сейчас.

– В смысле? – заморгав и начав метаться взглядом от папы к Матвею, недоуменно уточнила: – То есть он будет сидеть в палате весь день?

– Да. И всю ночь.

– Э… а ему скучно не будет?

– Нет. – позволив себе кривую усмешку, отец так же, как и я перевел взгляд на абсолютно спокойного Матвея, всё это время рассматривающего то меня, то палату и её содержимое. – Он прошел специализированное обучение и для него это не составит труда. Ты ведь знаешь, что я предпочитаю всё самое лучшее…

О, да. Если были варианты – папа всегда выбирал только самое лучшее. Не всегда это было самым дорогим, но вот лучшим было однозначно.

– А я? Ты подумал обо мне?

– О тебе я думаю последние девятнадцать лет. – сухо отрезав, папочка грозно нахмурил брови, что означало окончание спора. – Это самый щадящий из всех продуманных мною вариантов. Будешь взбрыкивать – запру в подвале до тех пор, пока не минет угроза.

Скрип моих зубов, наверное, был слышен даже в коридоре. Он мог.

– Не упрямься. Это всё ради тебя. Кстати, насколько знаю, Матвей так же, как и ты, любит читать. Поболтаете о своем… – язвительный смешок, – о девичьем. Да, кстати, выпишут тебя уже завтра. Я разговаривал с врачом – все повреждения уже не представляют опасности, так что путь ты перенесешь нормально.

– Путь?

– Да. Душевное равновесие и физическое здоровье ты отправишься поправлять как можно дальше отсюда, потому что здесь… – многозначительный взгляд мне четко в глаза и явно злорадное окончание, – совсем скоро будет шумно.

– А насколько далеко?

– Очень далеко.

– А поточнее?

– Узнаешь на месте. – проявив свойственное ему упрямство, папочка видимо решил, что на этом лимит информации на сегодня исчерпан и даже не поцеловав как обычно на прощание, просто махнул рукой в сторону Матвея. – Знакомься, общайся, ругайся, игнорируй, но даже не вздумай сбежать. Огорчусь.

Мда.

Несколько секунд посверлив взглядом закрывшуюся за папочкой дверь, шумно вздохнула. Огорчать папу вредно. Раньше он просто урезал мне карманные расходы, но что будет в этот раз, я даже не бралась предположить. Хотя он озвучил. Подвал. Подвал у нас на даче конечно комфортный, но я уже не уверена, что он имел в виду именно его.

– Матвей, а ты совсем-совсем гей?

– Это как? – наконец устроившись на стуле у окна, мужчина взглянул на меня самым обычным взглядом. Не таким, каким смотрели папины сотрудники. Не подобострастным. Не игнорирующим. Не свысока. Не лебезящим. А таким… как Мария Александровна. Как врач на пациента.

– Женщины тебя не интересуют вообще?

– Верно.

– А почему?

Усмехнувшись краешком губ, Матвей посмотрел на меня, как на ребенка, которому необходимо объяснить прописную истину.

– Считай, что я родился не в том теле.

– А у тебя есть любимый?

– Нет. У меня был друг, но прошло уже больше года, как мы расстались.

– А почему?

– Всё банально, он нашел того, кого полюбил.

– А тебя он не любил?

– Видимо недостаточно.

– А ты? Ты его любил?

– Арина, тебе не кажется, что ты задаешь слишком личные вопросы?

– Но ты же отвечаешь. – позволив себе такую же косую усмешку, пожала плечами. – Как думаешь, это надолго? Ну, твое тело-охранение меня.

– Не меньше, чем на месяц. Но я склоняюсь к полугоду. Граф не всесилен, хотя и может очень многое.

– А у тебя есть титул?