Елена Кароль – Лекарка. Призрачная тайна - 3 (страница 32)

– Я не знаю, получилось ли у меня уничтожить его всего, - произнесла я тихо. - Рой огромен и захваченных им миров множество. Но я… Я ни о чем не жалею, Костя. Я должна была это сделать. Обязана. Можешь отшлепать, сопротивляться не буду.

– Обязательно, - пообещали мне с самой зловещей ухмылкой. - Даже не сомневайся. Сделаю это в тот же день, как тебя выпишут.

Но сначала…

– Вы уверены? Вы точно уверены? - недоверчиво повторяла я раз за разом, когда два дня спустя целый врачебный консилиум постановил, что моё касание больше не иссушает, а ещё моя душа теперь так крепко привязана к телу (благодаря кое-кому!), что больше не вылетает из него после того, как я засыпала.

– Елизавета Андреевна, голубушка, мы уже дюжину раз проверили! - под конец сердился Бестужев Егор Иванович, мой персональный лечащий врач, который знал чуть больше остальных. - Вы здоровы, насколько вообще можете быть здоровы после всего произошедшего: комы и клинической смерти! Вы сейчас чего от меня хотите?! Невозможного?

– Простите, - потупилась, признавая, что не права. - Просто это так неожиданно… И очень хорошая новость. Боюсь в неё поверить.

– Уж поверьте, сделайте милость, - проворчал целитель. - Я бы не стал её озвучивать, если бы сам сначала не убедился. И пускай у меня нет этому объяснения… Впрочем, нет. Лукавлю. Константин Игоревич уничтожил некроповодок, я связываю произошедшие с вами изменения именно с этим. Других причин не вижу.

Что ж, может так оно и есть. А может и нет. В любом случае я ничего поделать с этим не могу.

И вроде бы радоваться надо, ведь теперь я могла касаться людей пальцами без перчаток, но меня ни на час не оставляла тревога иного рода: а что если я не уничтожила рой? Что если тогда он взял верх и уничтожил меня? Что если где-то осталась его частичка и совсем скоро он снова окрепнет достаточно, чтобы снова начать проникать в этот мир?

Пока же наступило затишье… Мир зализывал раны и хоронил погибших, во многих странах объявили длительный траур и спешно наращивали боевую мощь, осознав, насколько на самом деле беспомощны люди против проявления потустороннего, массово призывали на службу некромантов, медиумов и просто видящих, кто мог чувствовать тонкие места планеты и видеть сущей без визоров, правительство старательно искало призраков, которые пропали все до единого, словно и не было их никогда, ну а я…

Я старательно выздоравливала и готовилась к свадьбе.

Раз уж снова выжила, чего тянуть, правда?

***

Из-за того, что Костя категорически отказывался жениться на “бледной немочи”, свадьбу пришлось перенести аж на месяц. Пока в коме полежала, пока в себя пришла… Сердилась на него, конечно, но понимала, что он прав - лучше немного припоздниться, тем более страна была в глубоком трауре из-за погибших, чем выглядеть на собственном празднике нежитью.

За это время и он пришел в себя, и люди немного оправились от потрясений, так что наше торжество не выглядело кощунством, хотя, точно знаю, итоговая задумка стала всё-таки намного скромнее изначальной.

Впрочем, я была не в обиде.

Лично у меня было роскошное платье, которое я выбрала сама. Изумительно подходящие к нему украшения. Красиво оформленная родительская усадьба, куда приехали все, кого мы пригласили: и коллеги Кости, и мои студенческие подруги, и куча родственников с обеих сторон, даже тех, кого я совершенно не знала.

На периферии мелькала Журавлева, которой разрешили снять торжество…

Но самое главное было, конечно же, не это.

Самое главное было то, что к жениху меня вел сияющий отец, крепко держа за руку и явно гордясь этим. В первых рядах стояла растроганная матушка, рядом сопливо шмыгала носом ничуть не менее растроганная Катюша.

А у импровизированного алтаря меня ждал он.

Мой жених. Почти муж.

Самый светлый, самый лучший княжич Российской Империи.

Мой Костя. Моя душа, моё сердце и мой любимый.

Тот, кто не отдал меня ни сущи, ни смерти. Кто наполнил мою жизнь смыслом и красками. Любовью и нежностью.

И долгие, очень долгие годы, каждый день, час и миг доказывал, что мой выбор был единственно верным.

Моя душа - его душа.

И эта реальность - наша!

Эпилог

Со дня нашей с Костей свадьбы прошло семь лет. Как мой любимый и грозился, я родила ему троих замечательных ребятишек: сына Кирюшу и дочерей-близняшек Веру и Наденьку. Сам Костя души в них не чаял: был невероятно хорошим, заботливым и внимательным отцом и никогда не баловал сверх меры, хотя частенько признавался мне, что это дается ему очень нелегко.

Я же… Была любящей женой и заботливой матерью.

Как и хотела, открыла реабилитационный центр для тех, кто потерял близких. Не только по вине сущей, ведь они больше не проникали в наш мир, а в принципе.

Сложно сказать, до конца ли я уничтожила рой или он просто затаился и копит силы, чтобы однажды взять реванш, но до конца заставы так и не расформировали: дежурные бригады продолжали нести службу, а опытных магов, чтобы они не теряли квалификацию, привлекали к рейдам в городах, где хватало и своей потусторонней хтони: тех же проклятых душ в госпиталях и моргах, да прочих черных ведьм.

Сам Костя после долгих раздумий согласился на должность начальника магконтроля Рязани, о чем его лично просил генерал-губернатор нашей губернии, когда за множественные нарушения и превышение должностных полномочий сняли подполковника Шувалова Георгия Ивановича, ставленника Нарышкиных.

Под его руководство охотно вернулся служить Юра Одинцов, в скором времени став заместителем и добившись таки руки и трепетного сердечка Марфуши, у которой просто не было ни шанса устоять перед напором этого славного богатыря.

И детки у них уже подрастают просто замечательные, душа не нарадуется!

У Нарышкиных же… Всё не так хорошо.

И я этому бессовестно рада!

Алешенька, как я узнала гораздо позже, в себя так и не пришел, окончательно сойдя с ума к концу осени, а потом и вовсе умерев от энергетического истощения. Что ж, собаке - собачья смерть, он это заслужил. Много чего заслужила и остальная семейка, ведь из памяти Нарышкина удалось извлечь не только эпизоды с изнасилованиями тех несчастных девушек, но и какое-какие семейные грязные делишки, так что расследование затянулось на многие месяцы и весь род прочно впал в немилость государя, лишившись многих земель, предприятий и былого влияния.

По итогам всего этого глава рода предпочел и вовсе пустить себе пулю в лоб (слышала, его ждала ссылка, а то и что похуже), супруга его предпочла уйти в монастырь подальше от столицы, младших детей взяли под опеку доверенные люди государя, ну а дальше я уже сильно не следила за их судьбой, мне было не интересно.

Гораздо сильнее меня волновала моя семья, и как только стало известно, что Катюша встречается с сыном графа Делянова, Романом, то упросила Костю собрать по нему всю доступную (и недоступную!) информацию, и лишь когда убедилась, что парень приличный, успокоилась.

Сестрица у меня, конечно, не подарок, но своя, родная. Зла я ей не желала.

После интервью с Лекаркой, которое оборвалось в момент возникновения разлома, карьера журналистки Анфисы Анатольевны пошла в гору. Несмотря на то, что удалось задать мне едва ли половину из заранее подготовленных вопросов, Журавлева сумела скомпановать достойный сюжет и даже получила несколько журналистских премий в самых разных номинациях.

Более того, именно она стала инициатором и идейным вдохновителем монумента, посвященного призрачным защитникам Родины, и теперь в Рязани есть памятник, изображающий Лекарку с лицом очень юной, одухотворенной девушки, которая стояла, сложив руки в жесте намэста-мудры, а рядом с нею справа и слева стояли другие призраки, которые успели заслужить признание в своих губерниях: мужчины и женщины в масках, а так же вся моя призрачная банда: и Акелла, и Борька, и Архимед, и Жорик, и даже Пинг с Понгом.

Позже не раз и даже не два Журавлева звонила мне в надежде взять у Лекарки новое интервью, но я честно признавалась ей, что уникальный Рязанский призрак со мной на связь больше не выходил, и помочь я журналистке в этом деле не могу. Пусть уже ищет сенсации в ином месте, у неё это вполне неплохо получается.

Я же… Лечила людей.

Да-да, лечила.

Увы, мои энергетические каналы так и не восстановились, выжженное сущами ядро так и осталось пустым, но уникальная техника исцеления душой и намэсто-мудрой осталась при мне. Правда, теперь Косте приходилось самостоятельно заряжать мне колечко-накопитель, чтобы я могла запитываться энергией от него, но одного заряда хватало примерно на месяц ежедневного использования, а лечила я всё-таки далеко не каждый день.

И только тех, кого выбирала сама: детей в хосписах, стариков в монастыре, а также тех, на ком видела проклятья и некропривязки - способность видеть потустороннее осталась со мной.

Хорошо это или плохо? Я считаю, что хорошо. В мире слишком много зла и несправедливости, чтобы закрывать на это глаза. Лучше видеть и знать, чтобы брать и делать.

Делать мир лучше. Чище. Добрее.

Пускай Лекарка ушла, но её дело живо, и я никогда не забуду извлеченный из всего этого урок: любовь сильнее смерти, а добро всегда побеждает зло, когда в душе твердая вера.

И нет, попинать зло и сделать десяток контрольных выстрелов в голову не зазорно.