Елена Кароль – Лекарка. Призрачная тайна - 3 (страница 31)

И снова!!!

Рой взорвался беззвучным воплем, от которого резонировала вся моя суть, дрожа и разрушаясь. Он орал, проклинал, вопил и даже умолял, через секунду проклиная снова, но я не слушала, продолжая выжимать из себя последние крупицы энергии. А потом ещё немного. И ещё.

Удивительное дело, но стоило мне зачерпнуть с донышка, как там тут же появлялось ещё несколько капель, и я могла зачерпнуть ещё.

И ещё.

И ещё…

Рой уже не орал, он выл на ультразвуке, меня саму корежило и трясло, я уже не понимала, что делаю и зачем, но продолжала делать, точно зная лишь одно: надо продолжать.

До конца. До победы.

А потом…

Мир взорвался и я умерла.

Тишина.

Пустота.

Ничто, нигде и никогда.

Вечность окутала меня своим бархатным покрывалом, поглотила все звуки, мысли и тревоги. Пригасила эмоции, выбелила воспоминания…

Почти растворила в себе, оборвав практически все нити, связывающие меня с прошлым, и подобралась к последней. Тончайшей, но самой крепкой. Той, что вела от сердца к безымянному пальцу, опутывала кольцо… И устремлялась дальше.

Туда, где это кольцо находилось.

Нить дрогнула.

Завибрировала.

Истончилась до предела… Натянулась.

И дернула обратно.

Зло, яростно, грубо.

Неумолимо.

– Не отпущу, слышишь? - шипел кто-то. - Никогда. Ни за что. Моя!

– Твоя… - произнесла обескровленными губами даже не шепотом, а самой душой, открывая глаза и морщась от надрывного писка аппаратуры, которая окружала меня в реанимационной палате. - Навсегда твоя, моя светлый княжич… навсегда.

– Лиза!

Бледный. Исхудавший. Небритый. На истощенном лице, кажется, остались одни глаза, до того ужасно он выглядел, мой любимый мужчина.

Но это был именно он. Мой Костя.

Пронзительно синие глаза смотрели прямо в душу. С болью. Злостью. Отчаянием.

Скрюченные пальцы впивались в мои плечи до боли, до синяков… Но это всё было неважно.

Я вернулась.

Вернулась к нему.

Конечно же не сама, нет…

Мертвецы не возвращаются сами. Никогда.

Но когда твой жених некромант…

– Выздоровеешь - сам придушу, - пообещал он мне одними глазами, потому что в палату уже ворвались целители во главе с владельцем клиники и по совместительству моим дядей, Апраксиным Геннадием Трофимовичем.

– Выздоровею - исполню любой твой каприз, любимый, - ответила ему я и тоже одними глазами, потому что на что-то большее была просто неспособна.

Шутка ли, три недели в коме?

Правда, об этом я узнала лишь через пару дней, когда пришла в себя достаточно, чтобы не только смотреть, но и принимать посетителей. Увы, пока лишь преимущественно докторов, да сиделок.

Костя лежал в соседней палате, ведь дядюшка, приняв отчаянное решение, просто вколол ему конскую дозу снотворного, чтобы Костя хотя бы немного поспал.

Оказывается, всё это время он лично дежурил в моей палате, отслеживая самочувствие и пытаясь вернуть душу в тело, а так же подпитывая энергией через кольцо, но удалось это сделать лишь тогда, когда я умерла в том древнем зале и исчезла привязка между мной и сущью.

Подробностей дядя не знал, так что я могла лишь догадываться о том, сколько усилий пришлось приложить моему светлому княжичу, чтобы дотянуться до моей души и вернуть её в тело.

Всю ли? Сложно сказать. Я забыла ещё больше, чем раньше. Не могла вспомнить, как звали моих родителей из иного мира. Стерлись лица друзей… В один момент я вдруг с ужасом осознала, что не помню ни единого года учебы в институте.

А была ли она вообще, та жизнь? Я уже не могла ответить утвердительно.

Спасало ситуацию лишь то, что я не забыла главное: я - Лиза Апраксина.

И я до ужаса, до боли, до внутренней неконтролируемой дрожи и слез люблю Костю.

А новые воспоминания я создам вместе с ним.

Главное… Кхм, чтобы не придушил, как грозился.

– Ну, рассказывай, душа моя, - произнёс он на третий день моего возвращения с самого утра, перед этим выгнав из палаты сиделку и вплотную подвинув к моей кровати стул, который оседлал спинкой вперед.

Ещё небритый, ещё истощенный до синевы, но уже с гораздо более живым и требовательным взглядом. А на левом виске серебрилась одинока седая прядь…

– Где была и какого хрена?

– Манеры у тебя… - поморщилась неловко и первая пристыженно отвела взгляд.

– К черту манеры, - отрезал грубо и посмотрел на меня со злостью. - Лиза, я тебя по-хорошему прошу… - Резко выдохнув, Костя прикрыл глаза, какое-то время просто шумно дышал, явно желая как минимум взорваться, смачно проматериться и хоть что-нибудь сломать, но вместо этого снова открыл глаза и посмотрел на меня. Устало, но строго. - Умоляю. Просто поговори со мной.

Молча протянув ему руку, я дождалась, когда он крепко сожмет мои пальцы, согревая их своим живым и такими настоящим теплом, и только потом заговорила:

– Я была там. По ту сторону разлома. Я не хотела уходить и умирать, правда! Но… Так получилось. Разлом начал открываться на окраине нашего района. Там, где никого не было, в том числе военных с застав. Щель была высотой как минимум метров двадцать и земля стонала так надрывно, что я не выдержала и… - с моих губ сорвался рваный выдох, - метнулась внутрь.

– В то утро подобные разломы открылись по всему миру, - тихо произнёс Костя, когда я замолчала, чтобы подобрать правильные слова для описания своего безумства.

Вскинула на него испуганный взгляд, а жених продолжал рассказывать:

– Больше сотни. Нас перекинули в усиление в район Тулы. Потери… Были очень большие потери. Четверть состава.

Я ахнула, прикрывая дрожащие губы второй рукой.

– По всему миру ситуация примерно одинаковая. Там, где помогали призраки, было полегче, но не сильно. Однако… - он снова сфокусировал взгляд на мне, - это были последние разломы на текущий день. Больше их не появлялось. Рассказывай.

И я начала свой рассказ. О том, как враз потеряла всех призраков. Всю свою банду. О том, что даже не знаю, была ли это одна мегасущь или много крупных - когда пришла в себя, вокруг валялись лишь ошметки.

О том, что следующие много дней просто летела к цели, ориентируясь на некроповодок, связывающий меня с роем.

О том, как уничтожала сначала мелких, а потом всё более крупных скверносущей.

Как плутала по лабиринту.

Как вляпалась в иллюзию, даже не сообразив, что произошло.

Я умолчала лишь об одном: что рой принял его облик. Остальное же рассказала без утайки.

И вот…