Елена Кароль – Лекарка. Призрачная тайна - 3 (страница 1)
Елена Кароль
Лекарка. Призрачная тайна - 3
Пролог
Дождь расходился всё сильнее, тем самым намекая, что заглянул к нам надолго, но в салоне автомобиля было тепло и сухо, из качественных колонок играла приятная ненавязчивая музыка и вроде бы ничто не предвещало беды, когда у меня зазвонил телефон, и я с некоторым удивлением увидела, что звонит отец.
Даже разволновалась немного, не с первого раза попав по нужной кнопке, а когда поднесла к уху и произнесла:
– Алло?
То в ответ услышала:
– Лиза… Здравствуй. Беда дома. Прости, что… так. Катюша…
– Пап? - Сердце пропустило стук и я практически выкрикнула: - Пап, что такое? Что с Катей? Ну? Говори уже!
– Убилась, Катюша. Прости.
– Что…
Из моей руки выпал телефон и кровь застучала в висках. Кажется, я прослушала всё, что говорил отец, если вообще что-то говорил, но тут автомобиль резко затормозил, задняя дверь распахнулась и рядом сел Юрий, зачем-то протягивая мне пахучую влажную салфетку, а сам уже поднимал с пола мой телефон и нагло вмешивался в мою беседу с отцом. Представился. Задал несколько уточняющих вопросов. Покивал. Сказал что-то ещё…
И тронул меня за плечо, подавая бутылочку с водой и пристально глядя в глаза.
– Елизавета, придите в себя. Всё хорошо. Слышите? Ваша сестра жива. В реанимации, но жива. Наглоталась таблеток, но это заметила горничная, и успели откачать. Лиза! Вы меня слышите?
Медленно сморгнув, взглянула на мужчину чуть более осознанно и так же медленно кивнула.
Слышу. Слышу, да…
– Причина? - Не узнав собственный голос, повторила вопрос: - Ты выяснил причину? Почему она это сделала?
– Нет. - Одинцов поморщился. - Ваш отец отказался мне это говорить. Но готов поговорить с вами. Он сейчас в клинике вашего дяди. Екатерина тоже там. Едем?
– Едем.
Глава 1
До клиники мы доехали минут за двадцать. Дождь окончательно превратился в ливень. Одинцов удивил тем, что прихватил с собой зонт, так что выскочил из машины первым и сначала раскрыл его, а затем выпустил из машины уже меня и сразу под зонт.
Дробно стуча каблучками по тротуарной плитке, я практически ворвалась в клинику, притормозив лишь у регистратуры, чтобы узнать, где конкретно сейчас находится Екатерина Апраксина и кто из родственников сейчас здесь (и где?), и сотрудница моментально созвонилась с дядей, который вышел ко мне сам.
Небрежно кивнул Юрию, даже не поинтересовавшись, кто это такой, подхватил под руку меня и увел в свой кабинет, где находился и отец.
Оба выглядели… плохо. И если дядя ещё бодрился, то отец одним махом постарел лет на десять. Глубже стали морщины у глаз, опущенные плечи придавали ему откровенно унылый вид, а тусклый взгляд прямо говорил об угнетенном состоянии.
Я и сама ощущала себя то ли на взводе, то ли на панике, так что сходу потребовала:
– Рассказывайте. Всё рассказывайте!
Рассказывать взялся дядя. Сначала чуть издалека. О том, что вчера в сети появились ролики неприличного содержания, на которых запечатлен Нарышкин, издевающийся над девушкой. Затем появились статьи. Следом чуть ли не рассказы очевидцев о том, что это всё правда. И это наряду с опровергающими статьями от официальной пресс-службы князя, его отца. Какая-то ушлая журналистка умудрилась сегодня с самого утра перехватить маму и Катюшу в торговом центре, где они прогуливались, планируя присмотреть новые наряды на день рождения Ванечки, довела маму практически до обморока, а Катю до слез, и…
На обед Катя не вышла. А когда к ней заглянула горничная, чтобы уточнить, будет ли барышня вообще трапезничать, то увидела Катю в кровати, рядом пустой пузырек из-под сердечных таблеток матери и записку.
“Прошу в моей смерти никого не винить. Катя”
– Полчаса назад закончили промывать желудок и чистить кровь, - скупо закончил дядя, когда я вернула ему записку. - Сейчас подключили её к аппарату жизнеобеспечения. Скажу сразу: прогнозы плохие. Ещё полчаса - и спасти бы не удалось. Чудо, что она вообще…
Его голос сорвался и он поспешил поджать губы, а у самого веки покраснели. Я тоже ощущала себя на грани, но в то же время лихорадочно размышляла, могу ли пожертвовать своим инкогнито ради сестры. Сейчас каждая минута на счету. Каждая!
Впрочем…
– Мне… - пролепетала слабым голосом, - нехорошо.
Отец оказался ближе и успел подхватить меня первым, аккуратно усаживая на диван. Я даже не пыталась храбриться и выглядеть сильнее, чем ощущала себя внутри, позволив организму дать именно ту слабину, которую ощущала, так что стоило только попросить о том, чтобы мне позволили полежать в палате под успокоительным, как мне тут же всё организовали. Отец лично проводил до ближайшей свободной палаты на втором этаже, дядя лично проследил, чтобы дежурная медсестра вколола мне верно рассчитанную дозу, перед этим строго уточнив, не беременна ли я (окститесь!), а потом меня оставили одну и пообещали не тревожить минимум весь ближайший час.
А мне больше и не надо.
Закрыв глаза и максимально расслабившись, я сумела провалиться в сон только через пятнадцать минут - давало знать о себе волнение. Но стоило только воспарить над своим телом, как я тут же метнулась в отделение реанимации, выкачала из кольца столько энергии, что уже чуть ли не в ушах булькало, нашла палату сестры и, сцепив зубы, встала над ней, сложив пальцы в намэсто-мудру.
Живи, глупая. Только живи!
Не достоин он ни твоих слез, ни твоей смерти. Вообще ничего не достоин!
Не знаю, сколько я так простояла, глядя на свою такую бестолковую, но всё равно родную сестру, пока не поняла, что на её бледных щеках появился здоровый румянец, а сердце стучит ровно, без ощутимых перебоев, как вначале. Вот и хорошо. Вот и правильно. Живи, малышка. Уж не знаю, вынесешь ли ты из этого урок, но, надеюсь, в твоей жизни всё-таки появится действительно достойный мужчина. Не обязательно быть княжной, чтобы стать счастливой, поверь. Просто поверь.
Постояв рядом с сестрой ещё немного, но уже без исцеляющей ауры, из любопытства сунула нос в остальные палаты, где лежали ещё двое бедолаг, которым помогла просто так, потому что могла, а на сладкое оставила Нарышкина.
Вот только ему помогать я не собиралась. О, нет!
А вот слегка навредить…
Может даже до смерти?
Уже не впервые заметив за собой некую любопытную закономерность, состоящую в том, что, будучи призраком, я гораздо менее жалостлива и более цинична, тем не менее постаралась взвесить все за и против.
Что я выиграю, убив эту тварь? А что выиграю, пощадив?
Хотя… Что это?
Притормозив напротив палаты, где только ночью нашла Нарышкина, внимательно изучила двоих мужчин в форме и при табельном оружии. Это точно были не телохранители Нарышкиных, потому что оказались одеты именно в строгую черную форму и при погонах, но у нашего магконтроля форма была другая. Как и у городской полиции.
Хм, странно.
Тем не менее я проникла внутрь и, убедившись, что Нарышкин всё ещё плох, а его магическое ядро не подает признаков жизни, решила пока не трогать мерзавца. Сначала выясню, что за типы его караулят, а уже потом буду думать, что делать с этой информацией.
В итоге, вернувшись в себя, полежала ещё минут двадцать, действительно отдыхая и выравнивая своё самочувствие, а потом спокойно встала и спустилась вниз, снова заходя в кабинет дяди. Мужчины, словно нашкодившие школьники, попытались спрятать от меня стопки с алкогольным содержимым, но мне даже принюхиваться не нужно было, чтобы распознать в воздухе коньячный дух.
– Ой, бросьте. Ну что как маленькие? Пейте, ни слова не скажу, - цокнула, садясь в свободное кресло. - Пап, а что с Нарышкиным-то? Я немного не поняла. Он действительно такой мерзавец, каким его в сети выставили? С утра видела пару статей, но там совсем какие-то страсти написаны. И если правда… Его уже арестовали? Будут судить? Или что? Как это вообще происходит?
– Всё… - отец помрачнел и переглянулся со своим братом, - непросто, милая. Алексей сейчас сам в реанимации. Странная история с ним приключилась, пока не совсем понятная. Его вчера ближе к ночи лакей привез. Сам ни жив, ни мертв, ничего толком сказать не сумел. Лепетал что-то насчет сущи и я бы даже сказал, что характер повреждений в чем-то схож, но… Не совсем. Полностью выжжено магическое ядро, а вот общий уровень энергетического баланса поразительно высок. И это странно. Несуразно. Так просто не бывает.
– А сегодня утром прибыли господа из столичного бюро расследования особо тяжких преступлений и выставили рядом с палатой охрану, - подхватил его рассказ дядя, когда мои брови выразительно поползли на лоб. - Так что стоит только Алексею прийти в себя, как его тут же заберут на ментальный допрос. Вот такие дела, Лиза.
– То есть… - я старательно делала вид, что шокирована услышанным, - он действительно… Извращенец и садист?
– Судя по всему, да, - мрачно подтвердил отец. - Я уже общался утром со следователем из Москвы, майором Тышкевичем. Он выказал желание пообщаться и с тобой, но… Не успел сказать, прости. Мы договорились на четыре у нас дома, в городском особняке, как раз подъедет наш семейный адвокат, который будет присутствовать на встрече.
– Адвокат? - Вот тут я удивилась искренне. - Это ещё зачем?
– Так положено, милая. Только не волнуйся, - поспешил успокоить меня отец. - Господа из подобных организаций обычно довольно жесткие, иногда бывает, что осадить их надобно. Вот Самуил Рафьевич и проследит, чтобы берега не путал. Мне, знаешь ли, совсем не хочется, чтобы и ты из-за этого мерзавца плакала.