Елена Кароль – Класс опасности - ведьма (страница 5)

Говор Ягужински странно изменился, словно со мной говорила не современная бизнес-леди, а какая-нибудь знахарка из глухой деревни. Во взгляде промелькнули колдовские всполохи, пугая до непроизвольной дрожи, а выражение лица стало хищно-непривлекательным. Жутким.

– То что? – не вытерпела я затянувшейся паузы.

– То останешься такой, как сейчас. На долгие… Долгие годы, – многозначительно улыбнулась начальница и не удержала ироничного смешка, глядя на моё вытянувшееся лицо после следующих слов: – Станешь ведьмой. Как я.

– Вы… Вы…

– Ведьма, – чинно кивнула Ягужинска, спокойная, как удав. – А ты, скажем так… личинка ведьмы. Не кривись.

Я постаралась придать лицу более приличное выражение, хотя очень хотелось ругнуться.

– Обстоятельства твоей м-м-м, скажем так, «почтисмерти», очень подозрительны. Тебя действительно почти утопили, после чего заразили и зачем-то отпустили. И это меня настораживает. Ты ничего не забыла мне рассказать? Алиса?

– Не знаю, – я действительно не представляла, что добавить ещё.

– Кто твои родители? – неожиданно заинтересовалась Анна Валентиновна. – Может, все дело в них?

– А они-то тут причём? – растерялась я.

– А при том, что именно на границе жизни и смерти порой пробуждаются скрытые в разбавленной крови таланты, – непонятно пояснила ведьма и, поднявшись из-за стола, приблизилась ко мне. Бесцеремонно обхватила мой подбородок двумя пальцами, повертела голову вправо-влево, заглянула в самую глубину глаз и чему-то тонко усмехнулась. – Ну, конечно… И как я сразу тебя не узнала. Чувствовала же что-то знакомое, подозревала… Кто, говоришь, твоя мать?

– Милана Вардо. – Почему-то голос дрожал, хотя я не ощущала себя испуганной.

– А отец? – жестче потребовала ответа ведьма.

– Я его никогда не видела.

– И не спрашивала о нём у матери? – цинично удивилась Ягужинска.

– Спрашивала. Ответа не получила.

– Неудивительно, – скривив губы, женщина наконец отпустила мой подбородок, и я только тогда поняла, что снова не дышала. Да она меня околдовала, заставляя отвечать! – О таком и я бы молчала.

Инстинкты самосохранения требовали молчать, а по уму – вообще бежать отсюда без оглядки, но когда я их слушала?

– О каком?

– Многие знания – большие печали, – снова повторила эта ж-ж… ведьма! Всем своим видом давая понять, что я от неё ответа не услышу. И как ни в чём не бывало, равнодушно поинтересовалась: – Итак, на чём мы закончили?

– Вы хотели научить меня жить с учётом произошедшего, – нагло заявила я, усаживаясь обратно в кресло для посетителей и поднимая с пола упавший блокнот. – И я вас внимательно слушаю, Анна Валентиновна.

– Не дура, что приятно, – сухо произнесла начальница, тоже возвращаясь к креслу и уже остывшему кофе. Уделила кружке толику внимания и брезгливо отодвинула от себя остывший напиток. – Приготовь нам кофе, время ещё есть, так и быть – побеседуем.

К кофемашине я летела на всех парах. Ей двойной эспрессо, себе бичерин, какая-то минутка и я вновь на своём месте, пожираю начальство преданным взглядом.

– Перебор, – неприязненно скривилась Анна Валентиновна, отточенным жестом поправляя идеально убранные волосы. – Расслабься, не укушу. И впредь попрошу вести себя естественно, как раньше. И без тебя жополизов хватает, а вот ответственных работников – не очень.

– Простите, – я опустила глаза в собственную кружку, изо всех сил стараясь сдержать рвущуюся наружу улыбку. Умеет же осадить всего парой слов! Вот это женщина!

– Итак, ты утонула, – задумчиво повторила начальница, отпив кофе, словно настраивалась на непростой разговор. – Но не совсем. Это плюс. Произошло это аккурат в полнолуние, это ещё один плюс. К кофе тянет, что тоже неплохо… – женщина задумчиво покрутила в ладонях кружку, словно, как и я, грелась. – А теперь о плохом. Та дрянь, которая на тебя напала, оставила в твоём теле заразу. Вирус магического происхождения, подавляющий волю, разум и вытаскивающий на поверхность самые низменные инстинкты: жажду крови и разрушений. Лекарства от него нет, а чем всё закончится – покажет лишь время. Инкубационный период – лунный месяц. Если справишься, приобретёшь иммунитет и определённые способности. Какие именно, пока сказать не могу, всё очень индивидуально. Сейчас же дам несколько советов и лучше бы тебе к ним внимательно прислушаться. Первое – никакого секса до следующего полнолуния. Второе – питаться регулярно. Неважно чем, главное, чтобы не живыми. Я сейчас имею в виду людей и животных. Рыбу, птицу – неважно. Всё, что дышит, под запретом. Мёртвых из магазина можно, живых – нет. Если тянет к кофе – пей хоть каждые полчаса, оно тебе не навредит даже в больших количествах. Алкоголь лучше не пей, ослабит волю.

Я сдержанно кивнула, давая понять, что прониклась важностью совета.

– Третье – как только почувствуешь, что не контролируешь ситуацию, бегом ко мне. Чем смогу – помогу.

– А если это будет ночь? – нахмурилась я.

– Тогда позвонишь вот по этому номеру, – Анна Валентиновна продиктовала мне цифры по памяти. – Абонента я предупрежу, он знает, что делать в подобных ситуациях.

– Он?

– Он, – начальница нетерпеливо отмахнулась, всем своим видом давая понять, что это неважно. – Для тебя самое опасное время – этот месяц. Если не сорвёшься, считай, что вытянула счастливый билет. А теперь о деле…

– Подождите! – Я даже губу закусила от волнения. – Это всё? Вы разве не должны, ну… Научить меня всему этому? Не знаю… Хотя бы морально поддержать?

– Алиса, я похожа на фею-крёстную? – холодно поинтересовалась нача… ведьма!

– Нет, – вздохнула я.

– Тогда за работу, девочка, – строго приказала Ягужинска, двигая в мою сторону пустую кружку. – Я плачу тебе не за разговоры.

Следующие десять минут я тщательно записывала распоряжения начальства, после чего меня царственным жестом отправили прочь. Уже в дверях меня догнал ещё один совет, произнесённый немного отстранённо, словно Анна Валентиновна не была уверена в правильности собственных слов:

– Будет свободная минутка, сходи в библиотеку, полистай кое-какую литературу. Адрес и список я тебе скину на почту. Остальное зависит только от тебя.

– Спасибо.

ГЛАВА 3

Пятница прошла как в тумане. Помню, что-то печатала. Помню, варила кофе, каждый раз тыкая в новую кнопочку, чтобы выяснить, что мне больше нравится. Точно помню, отвечала на звонки.

Подробности в моем сознании не отпечатались.

На обед сходила в кафе, расположенное на первом этаже нашего бизнес-центра, и удивила официанта, заказав тройную порцию рыбного стейка. При взгляде на сумму счёта слегка пришла в себя, но опять ненадолго. Лишь поставила галочку на память: изучить меню ближайших кафешек, чтобы не оставить там всю зарплату в ближайшие недели. Если я и дальше буду есть только рыбу, хлеб и молоко, придётся хорошенько пересмотреть свой режим и бюджет, потому что кафешная еда с их задранными ценами будет мне уже откровенно не по карману.

Последние рабочие часы тянулись, как резиновые. Три часа, три тридцать, четыре…

В четыре пятнадцать ожил коммуникатор и голосом начальства изрёк:

– Алиса, кофе, пожалуйста.

Уже привычные манипуляции заняли всего несколько секунд. Минута ожидания и минута на исполнение поручения. Анна Валентиновна даже в такую жару, усилившуюся к концу дня, выглядела свежо и безупречно. Благодарно кивнула, когда я поставила кофе на её стол, пристально взглянула мне в глаза и немного нахмурилась.

– Отвратительно выглядишь.

Натянуто улыбнулась, не зная, что сказать. Благодарить – глупо, обижаться на правду – нелепо.

– Поручения все выполнены?

– Да.

– Тогда можешь быть свободна, – смягчилась ведьма, подтверждая мои догадки о том, что и ей не чуждо сострадание. – Рекомендую принять продолжительный душ, лучше холодный. В твоем положении это необходимо.

На смущение и уж тем более возражение сил не было. И если ещё с утра я собиралась атаковать библиотеку сразу после работы, то сейчас хотела лишь одного – умереть. Хотя нет, сначала поесть, а потом умереть.

– Спасибо.

Перед уходом я не удержалась и тоже выпила кружечку кофе, побаловав себя капучино. М-м-м, обалденно вкусное молоко! А вот теперь можно и на штурм того ада, который творится снаружи!

По спине стекали дружные струйки пота, неприятно кружилась голова, настойчивые молоточки колотили в виски, но я упрямо шла пешком, не допуская даже мысли о том, чтобы спуститься в метро. Нет уж, там я точно на кого-нибудь наброшусь! Не от голода, так от сводящих с ума запахов, от которых даже на улице мутит, словно у меня дичайший токсикоз. Тьфу меня, чтоб не сглазить!

И как мне хватило упрямства, но я не только купила пять кило охлаждённого филе лосося, но и простейшую капельную кофеварку с уже молотым кофе. На это ушли последние силы, так что на лосося я набросилась прямо в лифте, откусывая внушительные куски непосредственно из пакета. С ним же и отправилась в ванную. Не выпуская еду из рук, сумела раздеться и включить прохладный душ. Села, подставляя голову и плечи прохладным струям, а сама ела и ела.

И это было за-ме-ча-тель-но!

Сколько прошло времени – не представляю. Просто в какой-то момент я поняла, что боль отступила, голод отошёл на задний план, а в голове кристально ясно. Перегревшееся за жаркий день тело остыло и стало так хорошо, словно я отдохнула в самом шикарном спа-салоне.