Елена Кароль – Класс опасности - ведьма (страница 4)
Главное, не забыть после работы купить таблетки от глистов. Ну, на всякий случай.
Обычно я завтракала кашей, бутербродами или йогуртом, уже давно привыкнув к маленьким порциям, не портящим фигуру, так что сейчас с грустью смотрела на откровенно круглый живот, намекающий на моё непростое положение. Месяц шестой, не меньше.
Интересно, этот странный жор пройдёт или я и дальше продолжу пугать себя отнюдь не ресторанными изысками? Не хотелось бы…
Времени ещё хватало, мой рабочий день начинался с девяти, а до офиса рукой подать, так что я, прибравшись на кухне, перебралась на диван. Включила ноут и постаралась найти хоть что-то, что объясняло бы мой случай.
Но увы, ничего. Ничего достоверного, идентичного или хотя бы примерно похожего. Да, скорее всего я утопленница. Но это не точно. Возможно, умертвие. Но сомнительно. Скорее всего это как-то связано с полнолунием и девственностью. Но подтверждающих фактов нет.
Зато я готова килограммами есть сырую рыбу, бесконечно стоять под душем и с содроганием думать о будущем.
И кто я всё-таки?
Жабр и хвоста не появилось, на людей кидаться и жрать их мозги не тянет.
На работу, кстати, тоже. Но надо.
Надо бы, наверное, ещё матери позвонить… Но стоило только подумать о том, что я ей скажу, и всё желание пропало. К тому же у неё новый роман с каким-то крупным банкиром и на носу очередная свадьба, так что портить настроение единственной родственнице своей вроде как смертью не хотелось.
Да и умерла ли я? Сердце вроде бьётся, хотя и очень медленно, без воздуха тоже не могу, хотя получилось задержать дыхание почти на двадцать минут, что для меня грандиозный рекорд. Кожа холодная, но и это не критично.
А может у меня просто шок? А что? Впадают же люди в кому, когда все жизненные процессы замедляются до своих минимальных значений. Летаргический сон там, ещё что…
А по врачам-то как не хочется-я-я!
В общем, уже собираясь на работу, я малодушно пообещала себе, что обязательно загляну в больничку и сдам все необходимые анализы. Как-нибудь на днях. Может быть. Если хуже станет. Вот.
А пока – привет метро, я уже бегу!
Несмотря на ранее утро, день уже прямо говорил о том, что снова задушит нас своей жарой, и к вечеру сварит в собственном соку. Люди, одетые кто как, маялись, потели, воняли…
Кстати, про воняли. Мне показалось или я стала куда острее чувствовать запахи? Я и раньше отличалась брезгливостью к неприятным ароматам, а сейчас и вовсе едва сдерживала рвотные позывы, когда моего обоняния достигали те или иные запахи. Да не просто запахи, а самые настоящие миазмы!
Фу-у-у!
Хорошо, что мне ехать всего две остановки! Боюсь, если всё так и будет продолжаться, то придётся вставать ещё на полчаса раньше и идти до офиса пешком! А что? Мысль. И в толпе не толкаться и для фигуры полезно.
Лень правда…
Но что только ни сделаешь ради себя любимой!
В итоге на своё рабочее место я прошла, уже мысленно договорившись со своей ленью. Она бы и рада повозражать подольше, но аргумент в виде вечернего похода в бар для снятия стресса стал решающим.
До начала рабочего дня оставались считанные минуты, когда мимо продефилировало приветственно кивнувшее начальство, выглядящее как всегда аристократично-безупречно, и ещё через пару мгновений из динамика раздалось властное:
– Алиса, кофе, будь любезна.
Кофе – это хорошо. Кофе – это правильно. Неожиданно поймала себя на мысли, что тоже не прочь побаловать себя каким-нибудь видом этого напитка, и пока варилась порция Анны Валентиновны, внимательно изучила предложенный ассортимент. Капучино, американо, латте… Романо, гляссе, бичерин… О! Бичерин!
Название ужасно, но состав неплох: кофе, шоколад, взбитые сливки. Не отказалась бы и от айриш, но точно не в начале рабочего дня – в его состав входил алкоголь. А вот вечером, в баре…
Да, буду кутить по полной!
– Ваш кофе, Анна Валентиновна.
– Благодарю, Алиса, присядь.
В предложении начальства не было ничего странного, обычно именно по утрам Ягужинска загружала меня работой на предстоящий день, так что я поудобнее перехватила блокнот, который всегда брала с собой, когда заходила к ней в кабинет, и навострила ушки.
– Ну, рассказывай, – неожиданно предложила начальница, откидываясь в своём кресле и изучая меня привычно пытливым взглядом. – Когда и как это произошло?
– Что? – смешалась я, лихорадочно припоминая за собой возможные прегрешения. Припоминалось плохо. То есть никак.
– Это, – многозначительно повторила Анна Валентиновна и неожиданно резко подалась вперёд, отчего я испуганно отпрянула и уставилась на женщину. Она же, замерев в странной позе, словно перед броском, очень грубо потребовала: – Отвечай быстро и правду! Кровь пила? Плоть ела? Мужика трахала?
– Вы с ума сошли?! – Я едва дар речи не потеряла от её бесцеремонности. Нет, я конечно знала, что начальница остра на язык и за словом в карман никогда не лезет, но чтобы так… Без причин и сразу о личном? Кошмар!
– Ты обо мне не беспокойся, – ледяным тоном отрезала Ягужинска, – этим и без тебя есть кому заняться. Ты мне на вопросы отвечай, девочка! Я предупреждала, на рабочем месте хвостом не крутить?!
– Да не крутила я! – Я аж подскочила от несправедливости обвинений. – Да если хотите знать, я… Я до сих пор девственница!
– Нда? – Анна Валентиновна смерила меня скептичным взглядом и недовольно пожевала губами. – Не вижу причин для гордости, но это даже занимательно.
Не меньше минуты мы смотрели друг на друга. Я – с возмущением и опаской, начальница – задумчиво и оценивающе. Словно прикидывала, прямо сейчас меня уволить или подождать до конца рабочего дня. Но вот в её глазах что-то промелькнуло, выражение лица почти неуловимо смягчилось и уже другим, спокойным тоном мне предложили:
– Алиса, присядь. Нам необходимо кое-что обсудить. Скажи пожалуйста, не так давно с тобой не происходило ничего необычного?
И без того холодные пальцы, которые не согрелись до сих пор, окончательно заледенели и я непослушными губами подтвердила:
– Происходило. Но откуда…
– Что происходило? – жестко потребовала Ягужинска, не слушая моих вялых попыток задать вопрос.
– Кажется, я утонула. Вчера.
– Кажется? – Искусно выщипанная в ниточку бровь изогнулась идеальной дугой. – Подробности!
Требовательный рявк будто прорвал плотину моих страхов и подозрений, и я рассказал всё. Вспоминая даже, казалось, забытые подробности, не имеющие значения. С минуты, когда ушла из офиса, до минуты, когда пришла в него сегодня. Я не забыла рассказать даже о том, что попыталась найти объяснение в сети, но так ни к чему и не пришла. Даже о том, что впервые безумно захотелось выпить кофе, чего со мной раньше никогда не случалось!
– Кофе, говоришь? – впервые со момента моей исповеди усмехнулась начальница. – И какой?
– Вроде бичерин, – засомневалась я в собственном выборе.
Засомневаешься тут под таким давлением! Да как собственное имя не забыла – ума не приложу! До сих пор поджилки трясутся, и ерунда, что заледеневшие!
– Кофе, значит, – задумчиво повторила Ягужинска и усмехнулась снова. На этот раз как-то даже по-доброму. – Что ж, может и хорошо, что кофе, а не что-то другое.
Я смотрела на начальницу широко распахнутыми глазами. Даже дыхание затаила, чтобы ничего не пропустить. Я ведь чувствую! Чувствую, что она знает, что со мной! Но скажет ли?
– А теперь слушай меня внимательно, девочка…
Когда Анна Валентиновна, будто услышав мои мольбы, всё-таки заговорила, я окончательно перестала дышать и превратилась в одно большое ухо.
– Думаю, ты уже поняла, что с тобой произошло нечто мистическое.
Я торопливо кивнула.
– Но ты не умерла.
Шумно выдохнула.
– Хотя и человеком не осталась.
Замерла снова, сжимая кулаки и не замечая, как ногти вонзаются в мякоть ладоней.
– Ты… Скажем так, стала нечистью.
Мои глаза стали квадратными и умоляющими. Скорее! Ну скорее же! Скажите. Кем я стала и чем мне это грозит?!
– Кем-то вроде утопленницы, но это не точно.
Я не удержала разочарованного стона. Ну вот что она говорит, а? Это я и без неё выяснила! Ну как так, а?!
– Отставить издавать неподобающие звуки! – неожиданно рассердилась Ягужинска и я чуть воздухом на вдохе не подавилась. – Я и так стараюсь, подготавливаю! А она тут, видите ли, стонет!
– Да не надо меня подготавливать! – Это уже я не выдержала и всё-таки подскочила с места. – Знаете – скажите, нечего вокруг да около ходить! Я скорее от неизвестности изведусь, чем от правды!
– Многие знания – большие печали, – философски протянула начальница, вновь откидываясь на спинку кресла и рассматривая меня из-под ресниц. – Но раз уж настаиваешь, то скажу, как есть. Быть тебе натурально утопленницей, гадкой нежитью, коли не сдержишь жажду плоти до следующего полнолуния и хоть одну каплю живой крови в рот возьмёшь. А вот коли сдержишься и не возьмёшь…