Елена Кароль – Графиня (страница 43)

Сильно. Очень сильно.

Никто не был уверен, что они выживут.

Но всё равно всех семерых отправили в госпиталь графини Ржевской.

Точнее уже Стужевой… Но всё равно Ржевской. Точнее имени Ржевского.

Говорят, там ещё никто не умирал.

Может и сейчас повезет?

Даже и не подумав ехать в ресторан абы в чем, сначала мы вернулись домой. Затем я изучила свою гардеробную. Перемерив несколько платьев… С изумлением поняла, что они начинают жать мне в талии.

Вот это сюрприз!

По идее наша крошечка была ещё слишком мала, чтобы я раздалась в талии именно из-за беременности, но если подумать… Кажется, я просто много ем.

И нет, я не расстроилась. Пф, было бы из-за чего! Какой-то килограммчик мне сейчас точно не повредит, да и я не лопаю вредные торты пачками. Надо будет просто чуть более тщательно отслеживать свой рацион, но и так понятно, что это из-за того, что я забросила тренировки.

И я бы рада их возобновить!

Но когда?

Хотя…

Да-да, отмазка так себе. Надо хотя бы зарядку по утрам начать делать, а то и впрямь скоро расплывусь и стану поперек себя шире. Жир — он такой! Крайне коварный!

Тем не менее я нашла среди своих платьев такое, в котором мне нигде не жало (и грудь выглядела особенно сочно!), после чего уделила внимание ноготочкам, макияжу и выбору украшений, ну а когда была полностью готова и вышла в нашу с Егором спальню, то сразу удостоилась искренне восхищенного взгляда и комплимента:

— Моя жена — само совершенство!

— Спасибо. — Мне было так приятно, что я аж зажмурилась и только поэтому угодила в жадные руки Стужева безо всякого предупреждения. — Эй-эй, господин граф! Аккуратнее!

— Я сама осторожность, — заверил меня Стужев и, нежно поцеловав в щеку (губы у меня были накрашены), приобнял за талию, с интересом заглядывая в декольте. — Мне кажется, или ты стала ещё аппетитнее?

— Тебе не кажется, — проворчала, но с улыбкой. И сразу пожаловалась: — Я поправилась.

— И это прекрасно, — выдохнул муж, склоняясь ниже и целуя меня прямо в ложбинку. — Ты у меня просто прелесть. А нам точно в ресторан надо?

— Эй-эй⁈ Ты что такое говоришь⁈ — возмутилась шутливо. — Я час собиралась!

— Шучу-шучу, — рассмеялся Стужев и увлек меня в сторону дверей. — Столик уже заказан, машина уже подана. Соблаговолите проследовать за мной, ваше сиятельство.

— С удовольствием!

Ресторан, куда меня привез Егор, был мне незнаком, но очень понравился. Совсем немного столиков, уютная атмосфера, приглушенный свет, романтичная музыка и приятно ненавязчивое обслуживание. Кормили тоже очень вкусно, как и поили, причем авторскими чаями, и мы изумительно провели время. Я так уж точно!

Старательно не касаясь рабочих тем, мы обсудили уже начавшееся строительство нашего будущего особняка в Озерках, и вместе подумали, что будем делать с домом, где живем сейчас. Ну я и ляпни:

— А что тут думать? Учитывая, что у нас будет как минимум два сына, он станет наследством для второго.

— То есть вот так, да? — сначала опешил Стужев, а потом разулыбался так, что уже я немного озадачилась. — То есть на первом мы точно не остановимся, счастье моё?

Слегка смутившись, я прикрыла глаза ресницами, но потом всё-таки призналась:

— Знаешь, иногда мне кажется, что это всё фантастический сон. Ты, беременность, наши успехи… Это всё кружит голову и заставляет поверить в чудо. И… Да. Я хочу детей. Много детей. От тебя. Мальчиков, девочек. Много-много очаровательных Стужевых. — Я лукаво улыбнулась. — И может даже одного Ржевского? Как ни крути, а встретились мы именно благодаря ему.

— Меня сейчас разорвет от счастья, — вполголоса признался мне Егор, счастливо щурясь. — Полинка, ты… сама идеальная женщина во всей вселенной. Поехали домой?

Ну вот как ему такому настойчивому отказать?

Увы, нашим планам не суждено было сбыться. Стоило только сесть в машину, хитро переглядываясь и предвкушая, чем именно завершится этот замечательный субботний день, как из госпиталя позвонила дежурная медсестра из регистратуры и, дико волнуясь, сообщила, что у нас ЧП. Борт из Норильска.

Сначала мне показалось знакомым название города. Вроде бы совсем недавно мне о нём кто-то говорил… но сразу вот так не вспомнилось. Но стоило Валечке перечислить фамилии пострадавших, как я сразу неприязненно поморщилась и вздохнула.

И как назло сегодня у нас выходной день. Давид и Вахтанг отпросились на рыбалку. Ярослав и Сергей Анатольевич после утреннего успеха намекнули, что заглянут в один уютный бар, чтобы отметить это дело. Ржевский со Ждановым присоединились к ним. Из опытных целителей-дежурантов в госпитале остались лишь Владимир и Светлана, но сваливать на них аж семерых жестко покусанных ядовитыми пауками бойцов — это не просто неприлично, это недопустимо.

А ведь я помню, что с обычными людьми может сделать укус «всего лишь» паучка…

Черт!

— Любимый…

— Да уж понял, — вздохнул Стужев, заводя мотор. — Наша служба и опасна, и трудна… И не предполагает выходных и неурочного времени. Но как минимум одного из них можно не спасать.

И покосился на меня.

— Ты же понимаешь, — я вздохнула, прикрывая глаза ресницами. — Я не убийца.

— Понимаю. Прости. Спасай всех. А морду я ему потом начищу.

Фыркнув, я протянула Егору руку и он крепко сжал мои пальцы, не отпуская практически всю дорогу, пока мы ехали к госпиталю.

Я не буду мстить придурку. Точнее буду, конечно… Но не так. Пусть живет. Пусть служит Родине. Черт с ним, я даже импотенцию ему вылечу, если до сих пор не сподобился. Но вместо этого… Хм-м!

Кто сказал, что патологическая непереносимость алкоголя — это хорошо?

А ведь есть ещё повышенная потливость. Не болезнь, но крайне неприятная вещь!

Или едва заметная патология диафрагмы, м? Незнающий человек даже не поймет, но икать будет в разы чаще. Не постоянно, но при каждом удобном (точнее неудобном!) случае!

А как насчет отрыжки? Мелочь, но крайне неприличная в светском обществе. Молчу про повышенное газообразование! И вроде сам того не желаешь, а кишечник живет своей жизнью. И не всегда в этом виноваты съеденные продукты!

Перхоть. Ломкие ногти. Недержание. Слабый сфинктер. Раннее облысение. Пигментные пятна на лице. Предрасположенность к кариесу, черт возьми!

И таких мельчайших нарушений в организме, отравляющих жизнь, тьма!

Да, при желании это всё можно вылечить. Вылечить вообще всё можно! Но только если знать, что лечить. А судя по Долгорукому-младшему, целителей он недолюбливает. В чем причина? Пожалуй, мне не интересно.

А что интересно, так это то, кто мне сегодня поможет! Кто у нас вообще в этот выходной день в строю? Кто станет официальным лечащим врачом пока ещё наследника князя?

Уж точно не я!

Глава 24

В госпитале мы оказались уже через полчаса, причем задолго до прибытия медборта (до него было еще часа четыре), но я всё равно прошлась по этажам, проверяя, кто сегодня на сменах, и предупредила о скором поступлении свежих пациентов из разлома, после чего прошла в свой кабинет и пробежалась глазами по бумагам.

Плохо. Всё плохо.

Все семеро в доспехах и невозможно заранее узнать процент поражения тела ядом. Более того, из-под паучьих завалов их извлекли далеко не сразу, как и поместили в стазис, и всё, что могли сказать дежурные медики, это то, что парни ещё живы.

Пока ещё живы.

Стараясь не думать о плохом, ведь не было ещё такого, чтобы из нашего госпиталя вынесли кого-то вперед ногами, я всё равно не могла отделаться от дурного предчувствия.

Увы, оно меня не подвело.

Дождавшись прибытия борта, первым делом я проверила стазис, уже научившись разбираться в том, когда он наложен и как качественно, и выбрала для пробного захода молодого парня шестого ранга.

Светлана мне ассистировала, Владимир встал за анестезиолога, явившийся по первому звонку Док отвечал за медикаментозное сопровождение, но когда у меня получилось деактивировать доспех, то первой от стола отшатнулась Светлана и уж на что девушка была крепкой и не впечатлительной, её уже тошнило в углу.

Да уж… Приятного и впрямь было мало.

Парень, лежащий на операционном столе, выглядел ужасно и меньше всего походил на живого: неестественно раздутое тело в обильных кровоподтеках и гниющих язвах, лопнувшие от воздействия яда глаза, перекошенное от нервного паралича лицо, виднеющийся между черных губ черный язык, отвратительный запах, а ещё нехорошо черные вены, превратившие молодого здорового мужчину в покойника из фильма ужасов.

В пока ещё живого покойника…

— Света, соберись, — попросила целительницу. — Док, дай ей твоего фирменного номер семь. Нам нужны все силы. Работы предстоит много и если мы с ним не справимся, то за остальных можно даже не браться. Там дела многим хуже.