Елена Кароль – Графиня (страница 42)
Перед уходом домой заглянула в палату к княгине и лично убедилась, что состояние пациентки стабильно и не вызывает опасений, ну а потом с чистой совестью отправилась домой.
Туда, где меня ждал самый лучший в мире муж, самый вкусный во вселенной ужин, самый ласковый пес и самые родные на свете люди. Как же мне с ними всеми безумно повезло!
Глава 23
Следующие несколько дней прошли в штатном режиме. Ну, насколько вообще можно назвать таковой жизнь на краю гибели мира.
Ржевский с «Витязями» активировал и закрывал разломы вокруг Твери, мы с командой лечили всех, кого к нам привозили — каждый был при деле.
В среду ко мне на прием пришла императрица Елизавета Константиновна и я максимально бережно привила ей дар регенерации, перед этим снова отметив подозрительно опухшие лимфоузлы, но не найдя этому обоснования. Сама её величество, как и обещала, вела дневник всего, что только могла, но среди записей я не нашла ничего, что могло пролить свет на происходящее.
В итоге мы решили, что ещё хотя бы неделю она продолжит вести дневник и в случае чего сразу даст мне знать, но на прием придет в любом случае через неделю. Мне нужно посмотреть динамику, в том числе развития дара.
К Екатерине Ивановне я пока больше не заходила, но Владимир Като отчитывался по ней ежедневно и пока всё было замечательно — женщина начала принимать витамины, послушно соблюдала диету, и по полчаса в день беседовала с психологом, но в основном, как я поняла, она просто спала и эмоционально отдыхала от того ужаса, в котором жила последние недели.
При этом она уже успела уточнить у Владимира, как долго её продержат в госпитале и, по его словам, искренне обрадовалась, что до самых родов. Домой, как я поняла, княгиня не хотела совершенно.
Обсудив это на консилиуме и понимая, что за шесть месяцев стационарного пребывания в одиночной палате она возненавидит и нас, мы решили, что понаблюдаем её ещё и если состояние останется более или менее стабильным, то предложим альтернативу.
Например, стать пациенткой реабилитационного центра «Озерки». Да, его только начали строить, но если всё пойдет четко по графику и утвержденному плану, то уже через два месяца все до единого здания будут сданы в эксплуатацию и можно будет открываться.
Я бы и в элитный санаторий женщину отправила, мне не жалко, но в городе у нас таких нет, да и в области не особо, а терять контроль над ситуацией всё же не хотелось. Да и я вроде как подписывалась на то, что лично доведу эту беременность до логического завершения.
В общем… Время покажет. Пока Екатерина Ивановна просто спала и ела, и ни на что не жаловалась. Это было отлично.
Ближе к концу недели напомнили о себе Евгений и Захар, явившись на этот раз с одним-единственным «иссушителем», но проработанным настолько качественно, что даже приглашенный генерал Ибрагимов и целых три имперских специалиста не нашли к чему придраться.
Контрольные испытания назначили на солнечное субботнее утро.
На болото прибыло семь машин.
Первая с «Витязями». Во второй меня привез Тимур, всё-таки я присутствовала не как член боевой команды, а как опытный целитель и немного менталист. Для надежности я прихватила с собой Владимира и Сергея Анатольевича. Пусть лучше подстрахуют, лишним не будет.
В третьей приехали изобретатели и Жданов, рядом с ним нарезал нервные круги Ржевский, переживающий за исход дела чуть ли не сильнее всех нас вместе взятых.
В четвертой, пятой и шестой прибыли Ибрагимов и специалисты с кучей аппаратуры.
В седьмой — цесаревич.
Понятия не имею, зачем, спрашивать не рискнула, но за исход операции стала переживать даже больше Ржевского. Потому что, если мы облажаемся и сегодня… Это будет фиаско. Полное и безоговорочное позорное фиаско!
Но вот настал час Х, все заняли заранее отрепетированные места, я для верности облачилась в доспех, Щен взял в руки иссушитель, Стужев обнажил клинок, щедро напитав его менталом…
Обратный отсчет пошел.
Мы с Ржевским и Доком стояли примерно в пятнадцати метрах от аномалии, остальные и того дальше, чтобы не попасть под взрыв реальности, если что-то пойдет не так, но сегодня мироздание было на нашей стороне и операция прошла четко по сценарию: раз — Стужев перерубает канал подпитки, два — Щен врубает на полную мощность «иссушитель», три — обесточенная аномалия, подвергшаяся атаке тревожно пульсирует и… Ей не хватает мощности, чтобы взорваться и проникнуть в наш слой реальности.
Полторы секунды — и она иссушена в ноль, а на месте, где ещё недавно пульсировало энергетическое пятно, пусто.
Идеально пусто!
— Да! Да-да-да! — завопила я, не выдержав накала страстей и кинувшись обнимать Дока, который так удачно оказался под рукой. — Мы сделали это! Сделали!!!
Кричала не одна я.
Возбужденно переговаривались Витязи, что-то невнятное и лихое вопил Ржевский, с улыбками пожимали друг другу руки имперские специалисты, а ко мне с сияющей улыбкой на лице шел муж и я тоже поспешила к нему навстречу.
— Мы сделали это!
— Ты сделала это, — с чувством произнёс Стужев и поцеловал крепко-крепко. Почти неприлично. — Умница моя. Самая лучшая женщина на свете.
— Ой, захвалишь, — засмущалась, блаженно щурясь, но даже не думая убирать руки с его шеи, как и он свои с моей талии.
— И это будет заслуженно, — заверил меня Егор, после чего коротко поцеловал в губы и чуть прищурился, бросая внимательный взгляд поверх моего плеча.
Я тоже туда посмотрела, обернувшись, и сразу увидела, что нашего внимания поразительно терпеливо ждут сразу трое: Ибрагимов, цесаревич и мужчина из числа научников. Даже немного неловко стало.
Впрочем, я уверенно изобразила невозмутимость, встала более прилично (рядом с мужем), и придала лицу максимально учтивое выражение.
— Полина Дмитриевна, примите мои искренние поздравления, — заговорил первым цесаревич Алексей, глядя на меня сияющими глазами. — Благодаря вам, сегодня мы стали участниками настоящего прорыва в ликвидации угрозы мирового значения. От лица императора и страны обещаю, ваши заслуги будут оценены по достоинству. Скажите, вы планируете лично контролировать выпуск уникального оружия по борьбе с аномалиями или доверите это военному ведомству?
Хах! Кто бы об этом подумал заранее?
Я немного неуверенно взглянула на мужа, ведь прекрасно понимала, что мы и производство — вещи немного разные, тем более у нас и своих проектов выше крыши, но Егор не оплошал и справедливо заметил:
— Мы с супругой имеем довольно косвенное отношение к самому изобретению, авторами которого являются Евгений Осинский и Захар Рябин. Думаю, будет справедливо, если прибор запатентуют на их имя и изобретателям выплатят справедливое вознаграждение. Мы прекрасно понимаем, что недопустимо наживаться на вещах, от которых зависят жизни людей целого мира, но и бесплатно такое не делается. Сами понимаете. Ну а производством должны заниматься те, кто в этом разбирается. Уж точно не такие любители, как мы. Мы воины, а не инженеры.
— Прекрасно сказано, господин Стужев, — с отчетливым уважением кивнул ему цесаревич и снова взглянул на меня. — Если это ваше общее решение…
— Да, — подтвердила я, потому что Егор и впрямь сказал правильно. Может я и выступила вдохновителем самой идеи, но воплотили его именно Евгений и Захар.
— Быть посему. Ещё раз примите мою благодарность.
На этом императорский отпрыск счел свой долг исполненным, но мы всё равно задержались: стоило провести максимально углубленное сканирование местности, осмотр Стужева, Щена, прибора…
К счастью, ни Егор, ни Денис не ощутили никаких особых негативных последствий от принудительного осушения аномалии, а вот прибор ощутимо нагрелся. И неудивительно! После того, как его вдумчиво обследовали ученые, стало ясно, что его батарея еле-еле вместила в себя те мегатонны изъятой энергии, которая зрела в разломном зародыше, а значит более крупные объекты необходимо иссушать силами как минимум двух-трех артефактов.
Но с этим, как я поняла, будут разбираться уже профессионалы из научных институтов.
Ну а мы…
— А не сходить ли нам в ресторан, ваше сиятельство? — вдруг предложил Егор, глядя на меня по особому с хитринкой.
Сначала я растерялась. Потом просто удивилась. Следом вспомнила, что мы уже тысячу лет никуда не выбирались, улыбнулась в ответ и кивнула.
Сходить!
Мы это заслужили.
Это был самый обычный день. Это был самый стандартный разлом.
Сколько их уже было? И сколько их ещё будет?
Нет, Игорь не любил свою работу.
Он ее ненавидел.
Он, наследный княжич. И он вынужден был тут находиться!
Вынужден!
А всё почему? Потому что какая-то сука…
Оборвав себя на мысли, которая неизменно приводила в ярость, Игорь отточенным жестом разрубил очередного паука, представляя на его месте братца, которого ненавидел ничуть не меньше, а следом и отца.
Все. Все против него… Все!
Вот только ничего у них не выйдет!
Он справится. Он выживет. Он вернется!
Он станет князем!!
И тогда все они умоются кровавыми слезами…
Замечтавшись, княжич умудрился пропустить атаку с левого фланга, а потом его просто смело лавиной из сотен пауков, чьи жвала оказались достаточно мощными и острыми, чтобы проколоть даже уникальную броню последнего поколения.
В том разломе пострадал не только он, но и ещё несколько Витязей из трех сборных команд.