Елена Кароль – Аромат страсти (страница 8)
— Тогда тебе лучше записать, — ехидно отозвались снизу. — Начну по порядку: в тринадцать во время сдачи нормативов на звание «Эрл-кат» мне сломали позвоночник…
Эдриш все говорил и говорил, а я, замерев от шока, не верила своим ушам. Трижды сломанный позвоночник! Пять раз — левая нога. Семь — правая. Обе руки в сумме давали число одиннадцать. Нос, пальцы, обе ключицы, ребра, уши… Хайд все перечислял, умудряясь делать это в хронологическом порядке, словно дотошно помнил каждый случай, а меня хватало лишь на то, чтобы слушать его с широко распахнутыми глазами и легонько поглаживать вдоль позвоночника. С таким глобальным списком перенесенных травм и увечий я удивлена, что он вообще ходит!
А послужной список? Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы соотнести даты, должности и события, чтобы понять, что хайд — не офисная крыса, а полноценный силовик на пенсии. И пенсии отнюдь не по возрасту!
Праматерь моя распутная, с кем я связалась?!
— Ну и напоследок: титановая пластина в районе правой лопатки и искусственная коленная чашечка. Тоже правая. Док?
— А? — рассеянно откликнулась я.
Снизу глумливо хрюкнули, что мигом привело меня в чувство, и поглаживания тут же сменились болезненными тычками.
Потому что теперь я знала, куда тыкать!
— Шанни! — тут же взвыл пациент и провел контратаку, вмиг подмяв меня под себя и устыдив возмущенным взглядом. — Больно!
— А я думала, хайды нечувствительны к боли. — Мои руки были прижаты к бокам, а сам Эдриш бессовестно навалился мне на грудь, так что пришлось призвать всю свою женственность и мнимую невинность вкупе с укоризненным взглядом истинного профессионала, чтобы без борьбы получить свободу. — И вообще — это необходимый этап врачебного осмотра. Господин Мак-Иш, будьте любезны, вернитесь в исходное положение, мне необходимо закончить обследование.
— А ты точно доктор, а не профессиональный садист? — подозрительно прищурился Эдриш, заставляя меня возмущенно фыркнуть. — А то даже злейшие враги так больно не делали, как ты.
— После ваших лестных слов вызывает сомнение квалификация ваших врагов, — выдала я язвительно и грозно приказала: — А ну, ложись на живот, я не закончила!
— Так я уже вроде на животе, — похабно ухмыльнулся… начальник. Уверенно примеряясь к моей груди.
И рада бы потворствовать его затее, но прошло достаточно времени, чтобы я осознала всю ее бесперспективность. И даже опасность.
— Господин Мак-Иш, смею напомнить вам о подписанном мной контракте, — холодно отчеканила я, глядя прямо в желтые звериные глаза начальства. — И в нем достаточно прозрачно прописан пункт о недопустимости отношений, ставящих под угрозу мою трудовую деятельность. — И мстительно закончила: — Потому что, если вы и дальше продолжите склонять меня к разврату, завтра мы с вами уже оба не приступим к работе. Вы этого добиваетесь?
Если я надеялась обескуражить его своим заявлением, то все было зря: он лишь недоверчиво приподнял бровь и уточнил:
— То есть ты способна на большее, чем предыдущей ночью?
Вот нахал!
Но сказала я совсем иное.
— Хотите проверить, господин начальник? — мурлыкнула я ему в губы и с наслаждением потерлась о его еще больше отросшую щетину. — Не знаю, кто вам слил информацию о моей специализации, но на вашем месте я бы копнула чуть глубже, чтобы узнать, с кем в действительности вам посчастливилось провести самую незабываемую ночь в своей жизни.
Отстранилась, с нескрываемым злорадством понаблюдала за сменой эмоций на его хмуром лице и сурово добавила:
— Первую и последнюю. А теперь, господин Мак-Иш, будьте любезны перелечь с меня на кровать, мне необходимо завершить диагностику. Вы ведь не собираетесь чинить мне препятствия при исполнении моих непосредственных трудовых обязанностей? Пункт 7-11а, насколько я помню, обязывает вас оказывать всяческое содействие. Верно?
— Не забывайте о пункте 8-17е, — проворчал хайд, нехотя подчиняясь моей команде. — Он обязывает вас помнить о том, что недопустимо причинение вреда любому сотруднику станции.
— А я разве врежу? — искренне удивилась я, вновь седлая, увы, затянутый в брюки зад начальства. — Я ж исключительно пользы ради! — И на всякий случай приказала: — А теперь не дергаться, может быть снова больно!
Судя по сдавленному шипению сквозь зубы чуть позже, ему действительно было больно. И неудивительно! Конкретно этой травме, из-за которой со временем и защемило нерв, было больше десяти лет. Вообще странно, что он до сих пор ходит!
Но после первой вправки и последующего массажа, во время которого я старательно изучала каждую мышцу хайда, не жалея сил и времени, стало ясно, что работы здесь не на один месяц. Дай праматерь за год справиться!
Вот не понимаю этих мужчин, думающих, что раз травмы не видно, то ее нет. Есть! И чем дольше ею не заниматься, тем тяжелее избавляться от последствий, когда прижмет и парализует! Тут же…
— Господин Мак-Иш, вас бы в экспонаты… — натужно пробормотала я, с усилием разминая правую икроножную мышцу и постепенно подбираясь к ахиллову сухожилию. — С табличкой: «Еще не помер, что очень странно». Как вы вообще ходите? Или каждое утро пьете ведро обезболивающих?
— Только зеленый чай, — с зевком признался хайд, уже давно блаженно млеющий под моими руками и даже, кажется, периодически задремывающий. — Шанни, а давай я переведу тебя на персональный контракт? Хрен с ними, с пятью миллионами, я выплачу. Зато ты каждый вечер будешь делать мне этот чудный расслабляющий массаж… Мм?
Даже не знаю, что именно взбесило меня больше: панибратское обращение начальства, его неожиданная платежеспособность или абсолютное неверие в то, что я справлюсь? Или в то, что этот массаж — не расслабляющий, а лечебный?
И вообще!
— А может, сразу в жены возьмете? — провокационно промурлыкала я, без сожалений находя больной нерв и уделяя ему повышенное внимание. — Что мелочиться? Будь я женой — и это наслаждение пребудет с вами до конца жизни, господин Мак-Иш! Как вам такой вариант? Заманчиво, правда?
И крутанула найденный проблемный нерв так, что хайд натурально взвыл, сжимая пальцы в кулаки, выгибаясь в спине и поминая крепким словом всех моих предков до седьмого колена. Даже так? Надо будет запомнить.
— Лечение — оно такое, иногда без боли никак, — глубокомысленно отметила я, когда пациент выдохся, и снова продолжила поиск очередного проблемного нерва. — Вот попади вы в мои руки пару лет назад, господин Мак-Иш, было бы куда легче.
Против воли я вспомнила о тех временах, когда еще была жива бабуля, и злость на наглого хайда сменилась грустью о былом и невозвратном.
— И мне и вам. А теперь отдыхайте. До утра желательно не вставать, а к вечеру повторим сеанс, чтобы закрепить результат. Вы ведь не против?
Но Эдриш уже спал, потратив последние силы на изысканные ругательства в мой адрес. Какой же он все-таки медвежонок! Наглый, громкий, властный и с таким темным прошлым, что меня так и тянет покопаться в нем обеими руками. Но нет! Нет и снова нет! Хватило мне уже Луи с его криминальным окружением. Хватит мне в жизни мужчин с замашками рабовладельцев.
Теперь я — главный врач станции, и никому это право у меня не отнять. Даже медвежонку!
После вдумчивого изучения тела хайда энергия во мне буквально кипела — так происходило всегда, когда я бралась за любимое дело. Ну да, вот такая я ущербная суккуба. Чистокровным для подпитки жизненных сил необходим регулярный сексуальный контакт, мне же вполне хватало прикосновений. Но не любых. Лишь когда я сама того желала и мужчина вызывал во мне отклик.
Увы, в последнее время таковых рядом со мной появлялось удручающе мало. И все из-за Луи, будь он проклят!
Но тьфу на него, сейчас у меня есть дела поважнее, чем вспоминать этого мерзавца.
Что там у нас насчет чип-карты?
Задумалась я о ней не зря — Эдриш снова заперся, но на этот раз изнутри. Наверное, не лишняя предосторожность, учитывая его высокий статус, но сейчас это осложняло мне беспрепятственный уход с чужой территории. Остаться? Вот еще! Кровать у него хоть и большая, но не настолько, чтобы мы не единожды встретились на ней этой ночью. А там уже… Нет! Знаю я, чем обычно заканчиваются все подобные интрижки с начальством. И не желаю становиться участницей.
Так что — ключ! Мне нужен ключ!
Для этого пришлось обшарить карманы хайда, но искомое нашлось лишь в гостиной, где он скинул китель. Меня вновь озадачили незнакомые нашивки, и я пообещала себе, что обязательно поищу об этом информацию в сети. Хватит уже плыть по течению, пора найти для своей утлой лодочки хотя бы подобие весла.
Одежда, слава праматери, никуда за время моего сна не подевалась, как и сумка. Голова ожидаемо выглядела небрежным стогом сена, глаза горели жаждой деятельности, но все равно, прежде чем уйти, я еще несколько минут понаблюдала за хайдом. Просто не смогла отказать себе в этом удовольствии — он был таким сексуальным! Даже во сне. Или особенно во сне? Сейчас хмурые складки на его лбу и в уголках рта разгладились, вся фигура дышала спокойствием, и лишь сильнее хотелось лечь обратно и блаженно прижаться к его мощному телу с крепкими жгутами мышц, которые я до сих пор чувствовала подушечками пальцев. Даже закололо под кожей от желания, но я одернула себя построже и торопливо вышла из апартаментов начальства, заблокировав дверь уже снаружи. Вряд ли ему понадобится куда-то выйти ночью, а с утра пораньше я приду и открою.