Елена Кароль – Аромат страсти (страница 23)

— Я вас смущаю? — с недовольством проворчал Эдриш, даже не делая вид, что собирается выполнить мою просьбу. Еще и нахмурился, можно подумать, этим я оскорбила его самые светлые чувства.

Нет, ну что за мужчина, а? Сплошной концентрированный вызов моей выдержке!

— Меня трудно смутить этим, — выделив последнее слово, произнесла я с легким пренебрежением и чинно уселась на свое место. — Но вдруг кто зайдет? А вы в таком виде. Не боитесь, что пойдут слухи? Господин большой начальник и всего лишь доктор… Между прочим, мисс Джиллиан прямо порекомендовала мне воздержаться от подобных провокаций в ваш адрес, такого безупречного.

— Мисс Джиллиан? — искренне удивился шеф, округляя глаза… и тихо, но очень заразительно рассмеялся.

Затем чуть громче. Еще громче… Под конец хайд хохотал как сумасшедший, не только озадачивая своей странной реакцией, но и серьезно беспокоя. Что это с ним? Нервишки шалят? Вот космос! А у меня, как назло, никакого успокоительного!

— П… простите, — наконец просипел Эдриш, отсмеявшись, продышавшись и даже глотнув воды, которую я ему с опаской протянула. — Простите, мисс О’Нелл, не хотел вас пугать. И простите еще, но я не стану вдаваться в подробности своего поведения, это личное. Так, на чем мы остановились?

— Вы хотели привести себя в подобающий вид, — сухо проговорила я, тыкая в направлении его волосатой груди уже вилкой с нанизанной на нее помидоркой. — Вы портите мне аппетит.

— Дожил, — расстроился шеф, наконец усаживаясь напротив и скорбно сдвигая брови. При этом хайд явно переигрывал, но даже не старался делать это натуральнее. — А когда-то юные прелестные девы мечтали увидеть меня хотя бы без кителя.

— За юную и прелестную благодарю, — чинно кивнула я, не собираясь вестись на его провокации и (о праматерь!) попытку флирта, но снова повторила: — А теперь прекратите паясничать и приведите себя в порядок. Совместно проведенная ночь не дает вам права вести себя подобным образом. Если вас не волнует собственная репутация, то, пожалуйста, не портите мою.

Лицо хайда окаменело, словно я покусилась на святое. Взгляд потяжелел, на мгновение из глубин его существа на меня мрачно глянул зверь, заставляя покрепче сжать вилку, а в следующую секунду Эдриш шумно выдохнул и натянуто улыбнулся.

— Сложная вы женщина, мисс О’Нелл… — проговорил шеф явно через силу, при этом предпочитая рассматривать свой ужин, а не меня. — Неужели у меня нет ни шанса?

Этот прямой, без всяких условностей, вопрос на мгновение поставил меня в тупик, а в следующее заставил торопливо пересмотреть собственные планы. А чего я хочу сама? Только ли помучить или не без удовольствия? Хм…

— Все зависит от того, какова ваша конечная цель, — задумчиво произнесла я, не стесняясь встречаться с по-прежнему тяжелым взглядом хайда. — Мне казалось, мы поняли друг друга, когда объяснились в ваших апартаментах. Зачем вы провоцируете меня вновь?

— А зачем это делаешь ты? — грубовато выдал шеф, с ожесточением нанизывая на вилку ближайший кусочек лазаньи. Не глядя, но очень точно. — Улыбаешься призывно, дотрагиваешься нежно, хвостом крутишь? Пахнешь, наконец!

— Ну, простите! Между прочим, пахнуть — естественно для любого живого существа. А дотрагиваюсь я до вас исключительно по работе. И вообще — вы меня с кем-то путаете, у меня нет хвоста! — И тоже сердито вонзила вилку в еду.

— Это фигура речи, и ты меня прекрасно поняла, — рыкнул Эдриш, мастерски расправляясь с ближайшим ломтиком огурца.

— Если бы я так же прекрасно понимала и остальное! — парировала я, будучи уже на взводе, и, чтобы окончательно не сорваться, предпочла заполнить рот едой.

А ведь я всего лишь хотела услышать правду! Ну что ему, трудно, что ли, сказать прямо, что ему от меня надо? Язык отсохнет признаться, что не прочь закрутить не обременяющую интрижку с «юной и прелестной девой»? Так я к этому привычная, даже в лоб ничем бы не запустила. А может, мне вовсе хотелось услышать что-нибудь из разряда фантастического: «я вас люблю… чего же боле?»! Я все-таки женщина, хоть и суккуба! Я, возможно, даже передумала бы! Нет, надо было все снова свести к скандалу и укрепить меня во мнении, что всякая нерабочая связь с хайдами — зло!

Так мы и ели, каждый глядя в свою тарелку и расправляясь с ужином, будто с ненавистным врагом. Под конец, когда я уже поставила греться воду для чая хайду и внимательно осматривала кружки на предмет «помыть или так сойдет», шеф вдруг решил сменить тактику.

— Шанни, прости. Кажется, я погорячился. — Я недоверчиво покосилась на начальство, мигом заподозрив его в очередной попытке неумелого флирта, на этот раз завуалированного под извинение. — Но ты такая красивая…

Точно. Ну кто его вообще учил комплиментам? Разве можно так, в лоб? Точно военный до мозга костей, хоть и отставной.

Я со вздохом поставила перед шефом заварник с уже засыпанным в него чаем и налитым кипятком и с укором произнесла:

— Господин Мак-Иш, мне безумно приятно, что вы это заметили, но поймите одну простую вещь — спать с начальством не в моих правилах. Да, возможно, иногда вам кажется, что я сама намекаю, что не прочь, но вам так лишь кажется. Если вы еще не заметили, то я демон-полукровка. Если точнее, то суккуба. Эротизм и сексуальность у меня в крови, и их не скрыть даже при большом желании. — Я поставила на стол сладости, налила себе кофе и снова расположилась напротив. — И предвосхищая все ваши последующие вопросы по поводу расового энергетического вампиризма, отвечу сразу — ни в чем подобном не замечена. Так как я полукровка, то лишена этой чистокровной особенности и не нуждаюсь в регулярном сексе, чтобы чувствовать себя хорошо.

Уж не знаю, все ли из сказанного дошло по назначению, но, как и любой мужчина, хайд моментально вычленил главное. И, естественно, решил уточнить:

— Совсем не нуждаешься?

Отвечать не стала. Лишь глянула на него с нескрываемой иронией и качнула головой. Ох уж эти мужчины… Им хоть лекцию часовую проведи, а они только и услышат, что слово «секс».

— А ужин был вкусным, — неожиданно выдал шеф, печально рассматривая свой чай, к которому так и не притронулся. — Спасибо.

— Пожалуйста, — пробормотала я немного растерянно, так как совершенно не ожидала благодарности. Особенно после всего предыдущего.

— Я, наверное, пойду, — снова удивил меня начальник, резко поднимаясь на ноги, как будто вдруг вспомнил о молоке, оставленном на плите. — Столько дел… Во сколько вы завтракаете?

— В семь тридцать, — ответила с настороженностью.

Рабочий день на станции начинался с восьми, а так как до этой самой работы было в прямом смысле пять шагов, то утруждать себя ранним подъемом я не планировала.

Хайд кивнул и, не говоря больше ни слова, вышел из кухни.

Ну и что это значит? Ждать его к завтраку или что похуже? Уже даже и не знаю, к чему готовиться! Как-то у нас все сумбурно и нелепо выходит, как ни планируй заранее.

С этими раздумьями о насущном я вымыла посуду, убрала остатки ужина в холодильник, заранее прикинула, что приготовлю на завтрак, и уже подумывала о том, чем займу остаток вечера, как со стороны приемной послышался шум приближающихся шагов группы визитеров.

Кого это в медблок потянуло на ночь глядя?

Любопытство, наложенное на профессиональный долг, вынудило меня выйти навстречу посетителям, но стоило только увидеть, кто именно и с чем конкретно пожаловал в мои владения, как искреннее удивление тут же заслонило собой все предыдущее.

— Господин Звонген, как это понимать?

— Вы еще скажите, что не в курсе собственной заявки, — язвительно произнес сильф, неприязненно кривя губы. — Между прочим, мой рабочий день давно завершен, но, видите ли, господину Мак-Ишу виднее, чем мне занять свой вечер.

Мэнь выглядел таким оскорбленным, таким взвинченным, что я против воли отступила на шаг и даже ничего не сказала, когда один из техников, молча отодвинув меня в сторону, начал сосредоточенно примеряться к стене за моей спиной.

— Простите, но…

— Прощаю, — неожиданно спокойно произнес завхоз, при этом глядя не на меня, а на рабочих, заносящих новый матрас и коробку с постельным бельем. — Зная наше начальство… Вас — прощаю. Но предупреждаю: впредь никаких заявок на ночь глядя. В последние дни из-за грядущей проверки мы все взвинчены, но я лично считаю, что это не должно сказываться на внерабочем времени.

— Да, я тоже так считаю! — с жаром поддержала я грозного, но, как оказалось, вполне отходчивого господина Звонгена и, покосившись на техника, достающего внушительный многофункциональный аппарат, совмещающий в себе и лобзик, и дрель, и много чего еще, сдержанно уточнила: — А это, простите, зачем?

— К сожалению, на складе не нашлось оборудования последнего поколения, — снисходительно пояснил сильф, — так что придется вам довольствоваться визорами, которым лет больше, чем вам. Но не беспокойтесь, все прекрасно работает, а инструкцию по использованию я вам оставлю. Хотя, как мне кажется, с эксплуатацией столь простейших вещей справится даже ребенок.

Я не стала сильно задумываться, хотел ли Звонген меня этим оскорбить или просто к слову пришлось, вместо этого с благодарным кивком приняла из его рук тонкую книжицу (Инструкция на бумажном носителе? Как дико!) и продолжила внимательно наблюдать за рабочими, едва успев остановить тех, кто выносил матрас: