Елена Кароль – Аромат страсти (страница 22)
— Полностью?
— Полностью, — милостиво согласилась я и жестом указала на тумбу. — Одежду можете сложить сюда. Не стесняйтесь, я все-таки врач и видела куда больше, чем вы можете себе представить.
Отвернулась якобы к коробке с постельным бельем (кровать, матрас и остальное мне принесли, но вот застелить и разложить я еще ничего не успела), но на самом деле чтобы не выдать свое ехидство широкой ухмылкой. Может, я и нервная особа, но и сама могу довести до белого каления кого угодно! Спасибо бабуле и ее жизненным советам.
Через две минуты на кровати уже лежала расправленная простыня, а начальство за моей спиной все еще озадаченно переминалось с ноги на ногу, сняв лишь китель и рубаху.
— Шанни, я понимаю, ты — девушка без комплексов, но, может, все-таки хотя бы закроем двери? — вкрадчиво произнес хайд, когда я, осмотрев диспозицию, недовольно поджала губы.
— Зачем? — Я изобразила полнейшее недоумение, хотя прекрасно понимала, что он думает по поводу происходящего. Нет, медвежоночек. Не в той плоскости мыслишь, хотя не скрою — направление меня заводит. — А если кто нуждающийся в медицинской помощи придет? Я должна быть в курсе всего происходящего в медблоке. Время, конечно, уже нерабочее, но ситуации бывают разные. — И с сожалением пояснила: — А у меня ни звонка, ни видеосвязи. Так что не изображайте непорочную нимфу, шеф. Вы взрослый мужчина, у вас прекрасное тело… — хайд самодовольно усмехнулся, — хоть и насквозь больное, — снова помрачнел, — так что давайте не будем отнимать друг у друга драгоценное время. Раздевайтесь.
— Или я что-то не понимаю, или… — Хайд наклонил голову чуть набок, показательно втянул ноздрями воздух, явно улавливая и свое, и мое легкое возбуждение от двусмысленности создавшейся ситуации, и прищурился. — Зачем мне раздеваться?
— А зачем вы ко мне пришли? — справедливо возмутилась я. — Глупостями заниматься или лечиться?!
Шеф сдавленно крякнул и жестом изобразил нечто невнятное. Затем расстроенно и от души взмахнул рукой, мол, гори оно все синим пламенем, и окончательно разделся, целомудренно отвернувшись, а затем торопливо устроившись на предложенной поверхности на животе.
Ой-ой, какие мы нежные и стеснительные! Знал бы ты, медвежонок, скольких капитанов, майоров и полковников щупали эти руки (пару раз даже генералов доверяли)… Ты бы так не вздыхал!
А если бы ты только догадывался, что я с тобой сейчас сделаю, и вовсе тут бы не лежал!
— У вас в неплохом состоянии мышечный каркас, — произнесла я задумчиво, разминая руки и точно зная, что преуменьшаю. Каркас был великолепен! А для отставного военного, уже который год занимающегося административным управлением, и вовсе немыслимый. — Вы чем-то занимаетесь?
— На нашем уровне имеется тренажерный зал, — пробурчал шеф, уткнувшись лицом в простыню. — Если хотите — проведу вам экскурсию.
— Я подумаю над вашим предложением. А пока подпишите тут, что ознакомлены и согласны. — И ловко сунула ему под нос свой коммуникатор, где под его анамнезом заранее расписала требуемое лечение, не стесняясь в сугубо медицинских и специфичных мануальных терминах. Ничего криминального и вредящего здоровью. Наоборот — исключительно полезные и крайне необходимые манипуляции. А то, что безумно болезненные и не каждый здравомыслящий индивид на это согласится… Так что только ради здоровья своего медвежонка не сделаешь, верно? — Здесь я перечислила, какими методами буду приводить вас в форму. Сначала мы займемся подкожной миофасциальной терапией, то есть разомнем проблемные мышцы и нервы и не забудем об артро-вертебральной методике, что приведет в порядок суставы и позвоночник. Как только прибудут медикаменты, подключим и их, а после установки МТ-сканера и полноценного обследования уже в нем — скорректируем лечение, чтобы…
— Все-все, я понял, — нетерпеливо прервал меня хайд, как я и надеялась.
Мало кому приятно сверкать голым задом при незапертых дверях, да еще слушать мой занудный голос, вещающий о чем-то абсолютно непонятном. А быть занудной я тоже умела!
— Где подписать?
— Тут, пожалуйста.
Шеф приложил большой палец к указанному месту, что, собственно, заменяло подпись, и снова нетерпеливо поерзал.
— Шанни, приступайте уже.
— С удовольствием, шеф! — осклабилась я, уже не скрываясь, но все-таки сочла своим долгом предупредить: — Напоминаю, может быть немного больно. Но помните — все ради здоровья!
И приступила.
ГЛАВА 9
Случай Эдриша не был самым запущенным — я работала и с более тяжелыми больными. Да и условия не назовешь немыслимыми — за годы практики где мне только не приходилось принимать пациентов из коллег по ремеслу, соседей и просто знакомых. Об удовольствии и говорить нечего — давно я не подпитывалась такой качественной мужской энергией, какую выделяло тело хайда под моими умелыми руками.
Но как же раздражало, что буквально каждую минуту приходилось применять силу, чтобы удержать шефа в лежачем положении.
Он вырывался. Грозил увольнением, комиссией и подлогом. Обещал подать на меня в суд за измывательство и жестокое обращение с животными.
И если ко всему остальному я отнеслась скептично, наслушавшись в свое время и не таких угроз, то последнее возмутило уже всерьез.
— Шеф, ну какое же вы животное? — промурлыкала я с ласковой предостерегающей угрозой в голосе, временно снижая интенсивность манипуляций, чтобы он немного расслабился и потерял бдительность перед последней, решающей.
— Медвежо… онок! — рыкнул мужчина оскорбленно. — Сама не так давно называла!
— Ну, когда это было… — усмехнулась я, чем, кажется, оскорбила Эдриша еще сильнее. Ничего-ничего, тебе полезно. А вот извинился бы за беспочвенные обвинения, глядишь, и я вела бы себя иначе. Но извинений до сих пор не слышно, так что… Не обессудьте, шеф, все будет по-взрослому и без поблажек. — Так что никакое вы не животное, не выдумывайте. Вы — разумный индивид и должны понимать, что за здоровьем надо следить. А разве вы это делали? Нет, скажу я вам. Не делали. Вот и терпите!
— Ой-й-й! — взвыл мой медвежоночек, раздирая и простыню, и даже матрас в одно мгновение выросшими когтями. — Шанни! Ты что творишь?
— Избавляю вас от межпозвоночной грыжи, о которой вы умолчали, господин Мак-Иш, — практически пропела я, давая себе волю и в последний раз с силой умело скручивая хайда так, как мне было необходимо. — Уникальная мануальная методика без хирургического вмешательства. А теперь выплюньте простыню, выдохните и признайтесь — стало лучше?
— Стало… — натужно просипел наполовину сменивший ипостась хайд и… замер. Нервно дернул плечом, на котором лежала моя рука, клацнул зубами, снова замер и тихо-тихо буркнул: — Лучше.
Вокруг разлился аромат недоумения, щедро сдобренный болью, опасением и выплеснувшимся адреналином. Я продолжала мягко поглаживать, больше наслаждаясь прикосновениями, чем занимаясь терапией, и спустя минут семь услышала и похвалу. Очень сдержанную, невероятно завуалированную, но тем не менее — именно похвалу.
— Это очень странный метод лечения, — тихо проговорил Эдриш, сумевший вернуть себе человеческий вид. — Никогда с подобным не сталкивался и даже не слышал. У меня на родине вообще нет специалистов вашего профиля. И, наверное, зря. Действительно — чувствую себя лучше. — И с опаской уточнил: — Сколько еще сеансов планируется?
— Все зависит от того, что покажет МТ-сканер, — ответила я уклончиво, зарываясь пальцами в шевелюру Эдриша и начиная умело массировать кожу головы хайда, чтобы хоть как-то компенсировать предыдущие зверства. Я ведь не изверг какой, это просто специфика моей работы. Болезненная, но необходимая. Вот не было бы состояние пациента таким запущенным, может, и пожалела бы. Но в его конкретном случае жалость будет лишь во вред. — Но как минимум десять.
— Они все будут такими? — обреченно простонал шеф. И спустя секунду простонал снова, но уже блаженно: — Да-а-а… чуть левее, пожалуйста.
— Все зависит от вас, — произнесла я не без легкого злорадства и звонко шлепнула шефа по безумно аппетитному оголенному заду, тем самым завершая сеанс. — Теперь одевайтесь — и ужинать. Жду вас на кухне. Кстати, до вашего прихода матрас и простыня были целыми. Задумайтесь.
Пока Эдриш одевался, я как раз успела не только скинуть халат, который теперь был абсолютно неуместен, но и вынуть уже готовую «космическую» лазанью из духовки и даже разложить ее по тарелкам. На приготовление салата уже не оставалось времени, и я, не мудрствуя лукаво, просто нарезала немного овощей крупными кусками. Не ресторанный сервис, конечно, но и я практически за одно «спасибо» стараюсь. И вообще! Будет ли оно — заветное «спасибо»? А то, смотрю, шеф не слишком щедр даже на банальные вежливые слова.
А вот и он, мой взъерошенный и отчего-то снова хмурый медвежонок. Хоть и оделся, но был босиком и рубашку застегивать почему-то не стал. Это что еще за моветон? У нас тут, между прочим, почти официальный ужин, а не какой-нибудь любовный романтик!
— Пахнет вкусно, — тем временем недоверчиво протянул господин больной начальник, словно даже не надеялся на это. — Что приготовили?
— Вы руки мыли? — поинтересовалась я вопросом на вопрос и крутанула пальцем, завершая жест, указав точно в голый пупок шефа. — И застегнитесь, будьте любезны, вы не у себя.