Елена Калмыкова – Образы войны в исторических представлениях англичан позднего Средневековья (страница 95)
Благодаря «доверившимся» Гальфриду хронистам неотъемлемой частью английской истории стали рассказы о военных походах Артура, в ходе которых он не только разбил саксов, но и подчинил своей власти всю Британию, Ирландию, Норвегию, Данию и Галлию[1484], сразив в личном поединке наместника римского императора Флоллона. После рассказа об этих фантастических завоеваниях у Гальфрида следует описание повторной коронации Артура и Геневеры. И хотя большинство историографов не указывает на то, что во время этой коронации Артур был провозглашен императором, на мысль об этом наводит особая торжественность церемонии, состоявшейся в присутствии правителей покоренных Артуром земель[1485]. Усилиями Артура могущественная держава бриттов превращается в империю, альтернативную римской. Неудивительно, что логическое развитие рассказа Гальфрида о подвигах Артура приходит к повествованию о противоборстве двух империй. Во время праздничного пира по случаю коронации к Артуру явились послы императора Луция Гиберия, обвинившего короля бриттов в том, что он не только задержал выплаты дани, но и отторгнул от Римской империи многие земли. Артур в свою очередь бросил императору вызов, утверждая, что неоднократно подчинявшийся власти бриттских королей Рим должен выплачивать ему дань[1486]. После ряда блистательных побед бритты разбили имперские войска, в которые входили не только римляне, но и различные подвластные Риму восточные народы. Сам император погиб в одном из сражений[1487]. В конце XV в. Джон Хардинг перенес вторую коронацию Артура в покоренный Рим, прямо указывая на то, что король бриттов был провозглашен императором. В присутствии представителей всех монашеских орденов, простых клириков и светских клерков, перед святыми мощами епископы и кардиналы:
И все же, хотя большинство хронистов не сомневалось в существовании короля Артура, доказанном благодаря обнаружению захоронения в Гластонбери, многие авторы не решались полностью поверить в приписываемые ему деяния. Даже Альфред из Беверли (восторженный отклик которого на сочинение Гальфрида цитировался выше) отметил, что использовал «Историю бриттов» в своем сочинении с разумной осторожностью, сопоставляя ее с трудами других авторов, тщательно оценивая достоверность описываемых там событий[1489]. «Избирательный» подход к легендам об Артуре был наиболее популярным в Средние века. Например, такой уважаемый хронист середины XIII в., как Мэтью Пэрис, полностью приводит и комментирует придуманные Гальфридом «Пророчества Мерлина»[1490]. Однако о победоносных войнах и о многочисленных завоеваниях, приписываемых Артуру, он упоминает лишь очень кратко: «После покорения Галлии король Артур переправился за Альпы для подчинения себе римского народа»[1491].
Следует отметить, что круг историков, не скрывавших скептического отношения к сочинению Гальфрида, был достаточно широк. О появлении первых отзывов на «Историю бриттов» можно говорить вскоре после завершения Гальфридом рукописи. Уже в январе 1139 г. Генрих Хантингдонский, остановившись по пути в Рим в монастыре Бек в Нормандии, смог ознакомиться с рукописью Гальфрида. Архидьякон Хантингдонский был очень изумлен (
Самую радикальную позицию по проблеме достоверности «Истории бриттов» занял Уильям Ньюбургский, написавший свою хронику около 1196–1198 гг. Этого историографа не просто насторожило отсутствие упоминаний о короле Артуре у других авторов, в первую очередь у авторитетных Беды и Тильды (этот аргумент станет одним из главных доводов критиков Гальфрида в последующую эпоху). Уильям открыто обвинил Гальфрида в том, что он «рассказы об Артуре, частично собранные им среди древних преданий бриттов, частично придуманные им самим, скрасил при помощи латинского языка, дабы им можно было приписать благородное имя истории»[1493]. Со своеобразной иронией Уильям высказался о ложности всех побед Артура. Хронист заметил, что король бриттов не мог сражаться с гигантами, ибо ему «не встречалось ни одно упоминание о гигантах со времен Давида». Еще более язвительно Уильям отозвался о скорой победе Артура над галлами, с которыми сам Цезарь воевал десять лет. По мнению историографа, Гальфрид, несомненно, сочинил это «дабы показать, что мизинец этого бритта толще, чем чресла великого Цезаря»[1494]. Следует отметить, что Уильям Ньюбургский был одним из крайне немногочисленных средневековых авторов, полностью отвергших сочинение Гальфрида, признав его лживым и недостоверным. Среди последних стоит особо выделить аббата Сент-Олбанса середины XV в. — Джона из Уитхэмстеда, который в своем трактате о великих мужах («Granarium de viris illustibus») открыто поставил под сомнение аутентичность рассказа Гальфрида о Бруте и происхождении бриттов и в целом охарактеризовал «Историю бриттов» как поэтическое, а не историческое сочинение[1495]. В XVI в. защитники Гальфрида нередко ставили Уильяма Ньюбургского и Джона из Уитхэмстеда в один ряд с «исказителем английской истории» Полидором Вергилием, о котором речь пойдет чуть ниже[1496].
В отличие от грозной инвективы Уильяма Ньюбургского критика Геральда Камбрийского смягчена юмористической формой. В своем «Путешествии по Камбрии» (1191 г.) он рассказывает о неком Милерии из Карлеона, который заявлял, что при помощи демонов может отличать правду от лжи. После того как бесноватому на грудь положили Евангелие от Иоанна, демоны улетели подобно птицам и исчезли. Но затем в целях чистоты эксперимента Евангелие заменили «Историей» Гальфрида Монмутского, после чего демоны вернулись, еще более толстые и многочисленные, чем прежде[1497].
Своеобразный эталон критического отношения к сочинению Гальфрида был выработан Ранульфом Хигденом, автором знаменитого «Полихроникона» (середина XIV в.). Рассказывая о правлении легендарного короля Артура, Хигден упоминает, что подробнее всего об этом правителе бриттов поведал в своей «Истории» Гальфрид, однако приведенные им данные не подтверждаются другими источниками. Хигден сомневается в правдивости рассказа Гальфрида о том, что Артур смог покорить тридцать королевств, среди которых были Римская империя и Франция, поскольку ему не удалось найти в римских и французских анналах названных современными Артуру правителей Луция Гиберия и Флоллона[1498]. Автора «Полихроникона» также удивляет то обстоятельство, что Гальфрид так много и столь подробно повествует о великих деяниях человека, о котором ни Беда, ни Тильда («древние историки, правдивые и знаменитые») совершенно не упоминают. Любопытно, что, переводя «Полихроникон» на английский язык во второй половине XIV в., Джон Тревиза сделал добавление от себя: «Между прочим, святой Иоанн сказал в своем Евангелии многое, о чем Марк, Лука и Матфей не говорят»[1499]. Ремарка Тревизы свидетельствует о настойчивом желании найти объяснение и оправдание существующим противоречиям. Сам Хигден также пытался обосновать существование преданий о грандиозных подвигах Артура, рассматриваемого хронистом в одном ряду с правителями, подлинность которых не вызывает сомнений: «Возможно, что в обычае у каждого народа прославлять чрезмерными похвалами своих, таким образом, как греки превозносили своего Александра, римляне — своего Октавиана, англичане — своего Ричарда, франки — своего Карла, так и бритты своего Артура. Это часто происходит, как говорит Иосиф [Флавий. —
Критикуя Гальфрида за недостоверность, Ранульф Хигден по сути дела способствовал дальнейшей «историзации» и легитимации преданий об Артуре. Разобрав все ошибки Гальфрида, но, сохранив самого Артура, Хигден подтвердил правдивость существования этого государя. Можно сказать, что в «Полихрониконе» был сформулирован канон отношения историографов к Артуру: Артур признавался реально существовавшим великим правителем Британии, с Божьей помощью одержавшим двенадцать (перечисленных еще «Неннием») побед над саксами, а возможно, и над многими другими народами. Артур был женат на Геневере и похоронен на территории аббатства Гластонбери. Авторитет Хигдена среди историков был настолько велик, что большинство английских хронистов последовало за ним в стратегии обращения с сюжетом об Артуре. В начале XVI в. Роберт Фабиан написал, что наиболее полно история правления короля Артура изложена в сочинении Гальфрида, которое противоречит данным большинства других хронистов. Чтобы не утомлять читателей перечислением ошибок Гальфрида, Фабиан просто отсылает их к четвертой главе пятой книги «Полихроникона», поскольку ее автор, Ранульф, монах из Честершира, сделал это самым исчерпывающим образом[1501]. Впрочем, Фабиан отметил, что «все авторы согласны, что он [Артур. —