Елена К. – Сказки Вязовика (страница 7)
— Нет! — крикнула девушка.
Тьма ударила в него, отбросив назад. Ратибор упал, не двигаясь.
— РАТИБОР! — Любава бросилась к нему.
Морок рассмеялся:
— Слабые люди. Всегда жертвуют собой ради других. Как скучно.
Но в этот момент Любава подняла голову. В её глазах вспыхнул огонь — не обычный, а магический, синий и яркий.
— Ты ошибаешься, — тихо сказала она. — Сила не в том, чтобы править. Сила — в том, чтобы защищать.
Она встала, выпрямилась и протянула руку к Печати. Руны на камне засветились в ответ.
— Что ты делаешь?! — вскричал Морок.
— Восстанавливаю то, что ты разрушил, — ответила Любава. — Ратибор, прости…
Она повернулась к нему:
— Готов?
Он слабо кивнул, хотя был едва в сознании.
Любава начала читать древнее заклинание, которое вдруг всплыло в её памяти — словно сама Печать подсказала ей слова. Руны загорались одна за другой, а трещина в камне начала затягиваться.
Морок бросился вперёд, но Мирослав, освободившийся в момент активации Печати, схватил его за ногу. Волхв использовал последний резерв магии, чтобы сковать Морока.
Печать вспыхнула ослепительным светом — и тьма, сочащаяся из разлома, исчезла. Морок закричал, его тело начало распадаться на части.
— НЕТ! — его голос растворился в воздухе вместе с ним.
Свет погас. Любава упала на колени, тяжело дыша. Ратибор поднялся и подошёл к ней.
— Получилось? — хрипло спросил он.
Велемир улыбнулся:
— Получилось, — тихо произнёс Велемир, глядя на восстановленную Печать. Руны больше не мерцали тревожным светом — они мягко сияли, словно наполненные новой силой. — Разлом закрыт. Навь больше не просочится в Явь.
Любава опустилась на колени рядом с Ратибором. Его глаза были закрыты, дыхание — прерывистым.
— Ратибор, очнись! — её голос дрожал. — Пожалуйста…
Он медленно открыл глаза и слабо улыбнулся:
— Ты справилась… Я знал, что ты справишься.
Мирослав подбежал к ним:
— Он жив! Слава богам!
Велемир подошёл ближе, положил руку на плечо Любавы:
— Теперь настало время обряда жертвы. Ты готова, Ратибор?
Дружинник кивнул, хотя было видно, что он ещё слаб:
— Да. Если это нужно для сохранения мира — я готов.
Волхв достал из‑за пазухи небольшой серебряный амулет в форме круга с тремя пересекающимися линиями — символ Печати Велеса.
— Возьми это, — протянул он Ратибору. — Когда я произнесу заклинание, сожми амулет в руке. Ты забудешь всё, что связано с магией: духов, Навь, Печать. Но останешься жив и здоров.
Ратибор взял амулет, посмотрел на Любаву:
— Значит, я забуду, как ты ходила по тропе духов? Забуду, как мы сражались с Мороком?
— Да, — тихо ответила она, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Но ты останешься со мной. Это главное.
— Тогда я готов, — твёрдо произнёс Ратибор.
Велемир начал читать древнее заклинание. Слова звучали странно, будто доносились из глубины веков. Амулет в руке Ратибора засветился мягким голубым светом.
— Помни главное, — произнёс волхв. — Ты не теряешь себя. Ты отдаёшь часть знаний ради спасения миров.
Свет стал ярче, окутал Ратибора целиком. Когда он рассеялся, дружинник моргнул, огляделся вокруг:
— Что… что произошло? Почему я здесь?
Любава почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Он действительно забыл.
— Мы победили, — улыбнулась она. — Разлом закрыт.
Ратибор нахмурился, пытаясь вспомнить:
— Но… я что‑то забыл, да? Что‑то важное?
— Ничего такого, что мешало бы нам жить дальше, — мягко ответил Велемир. — Теперь пора возвращаться.
Обратный путь оказался легче. Лес больше не строил им преград — деревья расступались, тропа была ровной и широкой. Даже птицы снова запели, приветствуя путников.
— Странно, — заметил Мирослав, оглядываясь по сторонам. — Раньше я боялся этого леса. А теперь он кажется… добрым.
— Так и есть, — кивнул Велемир. — Печать восстановилась, граница между мирами снова крепка. Навь не будет вмешиваться в дела Яви, пока Печать цела.
Любава шла рядом с Ратибором, держа его за руку. Он больше не помнил магии, но его поддержка оставалась такой же надёжной.
— Знаешь, — вдруг сказал дружинник, — мне кажется, я многое забыл. Но я точно помню одно: я хочу быть рядом с тобой. Этого достаточно.
Она улыбнулась:
— Этого более чем достаточно.
Когда они вернулись в дом Велемира, волхв позвал Любаву к себе:
— Пришло время поговорить о твоей новой роли. Ты стала хранителем Печати. Это значит, что отныне ты будешь чувствовать, если граница между мирами пошатнётся. Ты сможешь предупреждать об опасности.
Девушка вздохнула:
— Это значит, что я больше не смогу жить как раньше?
— Не совсем так, — улыбнулся Велемир. — Ты сможешь жить среди людей, но должна будешь время от времени приходить сюда, к Печати, чтобы подпитывать её силой. И учить других, кто услышит Навь, как управлять своим даром.
— Значит, я стану… волхвой?
— Если пожелаешь. Или просто хранителем. Выбор за тобой.
Любава посмотрела в окно. За ним расстилался лес — уже не страшный, а полный жизни. Где‑то там, в глубине, всё ещё таились духи Нави, но теперь они были отделены надёжной границей.
— Я согласна, — сказала она. — Я буду хранить Печать.
На следующий день они собрались в дорогу. Велемир проводил их до опушки леса:
— Помните: мир держится на равновесии. Пока вы помните об этом, всё будет хорошо.
Мирослав поклонился: