Елена К. – Протокол лжи (страница 6)

Кудрявцев сел. Его глаза были пустыми.

Селезнёв объявил: присяжные удаляются на совещание.

Глава 8. Вердикт

Присяжных увели в комнату совещаний. Дверь закрылась. Зал ждал.

Чернов сидел в первом ряду и считал минуты. Сорок. Пятьдесят. Час. В зале было тихо — журналисты перестали шептаться, камеры перестали щёлкать. Все просто ждали. Как люди ждут диагноза.

Наталья Ларина сидела на скамье подсудимых. Спина прямая, руки на коленях, глаза закрыты. Она не молилась — Чернов видел. Она просто дышала. Медленно, ровно. Как человек, который готов к любому ответу.

Мухин ушёл через сорок минут. Не хлопая дверью — тихо, аккуратно, будто его и не было. Люди в тёмных костюмах ушли за ним. Зал стал просторнее, светлее.

Колосов стоял у окна и смотрел на улицу. Не нервничал. Просто стоял.

Кудрявцев сидел за столом обвинения и перечитывал какие-то бумаги. Чернов видел, что он не читает — просто водит глазами по строчкам, чтобы занять руки.

Через час сорок три минуты дверь комнаты совещаний открылась.

Старшина присяжных — мужчина лет пятидесяти, с усами и руками тракториста — вышел первым. Лицо было спокойным. Он встал перед судьёй, положил лист на стол. Селезнёв взял лист, посмотрел.

— Огласите, — сказал он.

Старшина встал. Прочистил горло. Голос был ровный:

— По вопросу о доказанности совершения деяния: нет, деяние не доказано.

Наталья не шевельнулась. Просто открыла глаза.

— По вопросу о виновности: нет, подсудимая не виновна.

Зал вздохнул — не выдохнул, а именно вздохнул, как один организм, как одно тело. Кто-то из журналистов сорвался и побежал к выходу — звонить в редакцию. Селезнёв стукнул молотком.

— Встать!

Все встали. Наталья встала. Колосов встал. Кудрявцев встал. Чернов встал.

— Коллегия присяжных заседателей вынесла оправдательный вердикт. Подсудимая Ларина Наталья Сергеевна признаётся невиновной и подлежит освобождению из-под стражи немедленно.

Конвоир снял наручники. Наталья потёрла запястья — медленно, будто не верила, что металл больше не жмёт. Потом она повернулась к Колосову и сказала что-то, что Чернов не расслышал. Колосов кивнул. Потом она повернулась к Чернову. Их глаза встретились.

Она не улыбнулась. Не заплакала. Просто посмотрела — долго, внимательно, как смотрят на человека, который вытащил тебя из воды, а ты ещё не успела понять, что тонула.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Чернов кивнул. Слова не шли. Двадцать лет в Следственном комитете, пять лет частной практики — и он так и не научился отвечать на благодарность. Каждый раз казалось, что сказал недостаточно. Или слишком много. Или не то.

Они вышли из суда вместе — Наталья, Колосов, Чернов. На крыльце их встретил дождь. Не морось — настоящий дождь, крупный, тёплый, смывающий пыль с асфальта и с лиц. Наталья подняла лицо к небу и закрыла глаза.

Колосов раскрыл зонт — чёрный, обычный. Протянул Наталье. Она взяла.

— Что дальше? — спросил Чернов.

— Дальше — материал передадут в следствие, — сказал Колосов. — Показания Белянской и Полякова — основание для возбуждения уголовного дела против Мухина. Думаю, Кудрявцев сам сейчас пишет рапорт. Ему нужно дистанцироваться — иначе он пойдёт по шапке вместе с Мухиным.

— А Мухин? Иммунитет?

— Иммунитет снимают через думу. Процедура занимает время. Но после такого скандала — никто его защищать не будет. Слишком грязно. Слишком публично.

Наталья стояла под зонтом и молчала. Дождь стучал по ткани, как пальцы по столу — быстро, настойчиво.

— А дочь Белянской? — спросила она.

— Инна Олеговна уже перевезла её к сестре, в другой район, — сказал Чернов. — Я вчера проверил. Мухин до неё не доберётся.

Наталья кивнула. Потом посмотрела на Чернова.

— Игорь Николаевич, флешка. Вы её вскрыли.

— Вскрыл.

— И пришли ко мне.

— Пришёл.

— Почему?

Чернов помолчал. Дождь усилился. С крыльца текли ручьи — мутные, с песком.

— Потому что вы написали на ней моё имя. А я не привык, когда на меня рассчитывают, а я не отвечаю.

Наталья протянула руку. Чернов пожал её. Рука была холодной, тонкой — рука человека, который только что вышел из СИЗО и ещё не согрелся.

Колосов тронул его за плечо.

— Поехали. Я угощаю. «Причал» работает до десяти.

— Борщ? — спросил Чернов.

— Борщ.

Они пошли к машинам. Дождь лил, асфальт блестел, как стекло. Наталья шла между ними — маленькая, мокрая, свободная. Колосов раскрыл над ней зонт, а Чернов шёл рядом, без зонта, и не замечал дождя.

Потому что впервые за долгое время ему было не всё равно.

Глава 9. Тень за спиной

После суда прошло три дня. В Светлогорске пахло мокрым асфальтом и речной тиной — Зарянка всё ещё несла дождевую муть, и вода казалась густой, как остывший чай. Чернов сидел в своём кабинете на улице Речной, перебирал папки, которые не хотел трогать ещё неделю, а лучше — месяц. Но он знал: если дать себе паузу, дело заберёт кто-то другой. Или его не станет вовсе.

На столе лежал конверт. Обычный, белый, без марки. Его подсунули под дверь утром — он услышал шуршание, когда наливал кофе. На конверте — только его фамилия. Ни адреса, ни обратного.

Он вскрыл его канцелярским ножом. Внутри — одна фотография. Черно-белая, будто сделанная на старую камеру. На фото — он сам, выходит из подъезда своего дома на улице Заводской. Лицо в профиль, в руке — ключи. Дата в углу снимка — позавчерашний вечер. Время — 22:17.

Чернов положил фото на стол. Пальцы чуть дрогнули — не от страха, а от злости. Это был не намёк. Это было предупреждение.

В дверь постучали. Он не ждал гостей.

— Открыто, — сказал он, не поднимая головы.

Вошёл Колосов. Без пальто, в рубашке с закатанными рукавами, будто только что бежал.

— Ты видел? — спросил он, швырнув на стол свежий номер «Светлогорского вестника».

На первой полосе — крупный заголовок: «Кто заказал оправдание Лариной?» Под ним — фото Чернова у входа в суд. И ещё одно — он разговаривает с Поляковым у ворот коттеджа в посёлке Тихий. Текст статьи был написан так, чтобы не сказать ничего конкретного, но оставить осадок: «Частный детектив Игорь Чернов, тесно связанный с защитой, активно вмешивался в ход следствия, оказывая давление на свидетелей… Источники в правоохранительных органах утверждают, что действия Чернова могут стать предметом отдельной проверки…»

— Это не просто статья, — сказал Колосов. — Это начало. Мухин бьёт по тебе, потому что не может ударить по суду. Присяжные вынесли вердикт. Судья его утвердил. Прокуратура уже готовит материалы на Мухина. Но пока они готовят — он готовит тебя.

— Я видел фото, — спокойно сказал Чернов. — Меня снимали у дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.