Елена К. – Проклятие усадьбы Вороновых. (страница 5)

А потом видение схлопнулось, и Лиза снова стала настоящей — тёплой, живой, дрожащей. Она схватила Марину за руку так крепко, что ногти впились в кожу, и прошептала:

— Мам, я не хочу снова быть там. Я не хочу быть той девочкой.

Игорь стоял у стены и водил по ней ладонью, будто пытался нащупать дверь, которой больше не было. Его пальцы скользили по обоям, по штукатурке, по гладкой краске — по слоям, которые не могли лежать друг на друге в одном доме. И каждый раз, когда он касался нового слоя, перед глазами мелькала короткая картинка: вот он в этом же коридоре, но в другом времени — в старом пальто, с фонарём в руке, и лицо у него не его, а чужое, усталое, с тяжёлым взглядом человека, который знает, что ничего уже не исправить.

Он резко отдёрнул руку, будто обжёгся, и посмотрел на ладонь. На коже темнели тонкие чёрные линии — как трещины, как прожилки, будто дерево въелось в кожу.

— Это грязь, — пробормотал он, вытирая руку о куртку, но линии не стирались. — Просто грязь.

Но Марина видела: это не грязь. Это был узор, похожий на рисунок годовых колец.

В этот момент дом снова дрогнул — не как от ветра, а как от внутреннего толчка, будто что-то внутри него пыталось перевернуться, встать на своё место. Свет вспыхнул — не электрический, а какой-то странный, мутный, будто от керосиновой лампы. И в этом свете они увидели: лестница никуда не вела. Она упиралась в потолок, как будто её построили просто для вида. А рядом с ней, там, где раньше была стена, теперь стояла дверь. Обычная деревянная дверь, с латунной ручкой, потемневшей от времени.

На ручке висел маленький ключ — тот самый, тонкий, от шкатулки. Он покачивался, будто его только что повесили.

Лиза тихо застонала.

— Не надо, — прошептала она. — Катя сказала, что, если мы откроем эту дверь, он нас услышит.

Но Игорь уже шёл к ней. Не потому что хотел, а потому что ноги сами несли его вперёд, будто кто-то тянул за невидимую нитку.

— Мы должны, — сказал он, и в его голосе не было ни уверенности, ни страха — только усталость человека, который понял, что выбора больше нет. — Если там есть выход — мы должны его найти. Если там есть объяснение — мы должны его услышать.

Он протянул руку, взялся за ключ — и в тот же миг из-за двери донёсся звук, от которого у всех троих кровь будто застыла в жилах: тихий, жалобный плач. Такой знакомый, такой детский, что у Марины защемило сердце, будто это плакал кто-то из её близких.

И тут же, поверх плача, прозвучал другой голос — спокойный, взрослый, будто кто-то пытался утихомирить ребёнка: «Тише, тише… сейчас всё будет хорошо».

Лиза закрыла уши ладонями, но голос не стал тише. Он звучал не снаружи — он звучал внутри головы, как воспоминание, которого не могло быть. И в этом воспоминании она вдруг увидела себя — не в этом доме, не в этой одежде, а в длинном платье, с косой, перевязанной выцветшей лентой. Она стояла у этой самой двери и слушала, как за ней шепчутся взрослые. И она знала: они говорят не про неё. Они говорят про то, что должно случиться.

Она открыла глаза — и снова была собой. Но на секунду ей показалось, что платье всё ещё на ней, что лента стягивает волосы, что пальцы пахнут углём и старым деревом.

Марина шагнула к дочери, обняла её, прижала к себе — и почувствовала, как под курткой у Лизы что-то шевелится. Она опустила руку — и нащупала в кармане Лизиной куртки костяную пуговицу. Ту самую, которую она сама сунула в свой карман.

— Откуда… — начала Марина, но Лиза только покачала головой, будто сама не знала.

— Она просто появилась, — прошептала Лиза. — Я не брала её. Она просто была там.

В этот момент ключ в руке Игоря сам собой повернулся будто его повернуло изнутри. Дверь щёлкнула и приоткрылась на палец, не больше. Из щели пахнуло не сыростью и не холодом — а тёплым, густым запахом, как пахнет в доме, где долго топили печь и пекли хлеб. И оттуда, из темноты, донёсся тихий голос — не детский, не взрослый, а какой-то между ними, будто говорил человек, который давно не разговаривал и теперь боялся собственного голоса:

«Вы пришли. Наконец-то вы пришли».

Игорь замер, держась за ручку, и посмотрел на Марину. В его глазах было столько ужаса и облегчения одновременно, что она вдруг поняла: он больше не пытается найти логическое объяснение. Он больше не спорит с этим домом. Он просто хочет, чтобы всё закончилось.

— Кто там? — спросил он тихо, и голос его дрожал. — Кто ты?

Из-за двери не ответили словами. Вместо этого оттуда донёсся тихий, ровный стук: тук. Тук-тук. Пауза. Тук.

Как будто кто-то постучал в ответ.

Лиза вдруг шагнула вперёд и положила ладонь на дверь — не чтобы открыть, а чтобы почувствовать, как она дышит. Дерево под пальцами было тёплым, живым, будто под ним билось чьё-то сердце.

— Это не он, — прошептала она. — Это они. Они стучат, чтобы мы знали, что они тут. Они не хотят нас пугать. Они просто хотят, чтобы их услышали.

Марина посмотрела на дочь — и вдруг увидела в её глазах что-то, чего там раньше не было: не страх, а понимание. Будто Лиза наконец-то поняла, зачем она здесь.

— Тогда мы их услышим, — сказала Марина, и голос у неё звучал твёрдо, будто она давала обещание не только дочери, но и тем, кто стучал из темноты. — Мы их услышим. И мы им поможем.

Игорь медленно опустил руку с ручки. Дверь осталась приоткрытой, будто ждала, что кто-то наберётся смелости заглянуть внутрь.

И в этот момент дом снова вздохнул — и на этот раз вздох прозвучал как шёпот, который слышали все трое: «Спасибо».

Глава 7.

Игорь медленно потянул дверь на себя. Петли не скрипнули — они будто и не были петлями вовсе, а чем-то, что просто позволяло границе между «тут» и «не тут» чуть-чуть приоткрыться.

За дверью не было комнаты. Не было стен, увешанных пыльными фотографиями, не было облупившейся краски и прогнивших половиц. Вместо этого перед ними тянулся длинный коридор — такой прямой, что казалось, он уходит за горизонт, будто дом вывернулся наизнанку и показал им свою истинную длину, которую невозможно измерить шагами.

Пол в коридоре был не деревянным, а каменным — гладкие плиты, отполированные тысячами шагов. Но плиты эти не лежали ровно: они слегка перекатывались под ногами, как палуба корабля в шторм. И пахло здесь не сыростью, а горячим воском и мелом — так пахнет в старой школе в конце длинного дня, когда все уже разошлись, а полы ещё хранят тепло.

Стены коридора были не глухими. В них, как в витринах, стояли застывшие сцены, будто кто-то разрезал время на куски и расставил их вдоль прохода.

В одной «нише» Лиза увидела себя — но не сейчас, а маленькой, лет семи, в том самом платье с выцветшими цветами. Она сидела на подоконнике и смотрела во двор, где по лужам бегали другие дети. Только двор был не деревенским, а городским, дореволюционным: с брусчаткой, чугунными фонарями и высоким забором. Девочка на подоконнике обернулась, посмотрела прямо на Лизу — и улыбнулась так, будто увидела старую подругу. А потом сцена погасла, как перегоревшая лампочка.

В другой «нише» Марина увидела Игоря — не нынешнего, уставшего и растерянного, а молодого, почти мальчика, в гимназической форме. Он стоял у окна и что-то быстро писал карандашом в блокноте, время от времени оглядываясь через плечо, будто боялся, что его застанут за этим занятием. Когда он поднял глаза, Марина ахнула: он смотрел прямо на неё, и в его взгляде было столько узнавания и боли, что ей показалось, будто она знает эту историю наизусть, хотя никогда её не слышала.

А в третьей «нише» Игорь увидел Лизу — взрослую, лет тридцати, в строгом пальто, с папкой в руках. Она стояла перед зданием суда и говорила что-то в микрофон журналистам, а за её спиной реяли флаги. И в этом образе было столько силы и решимости, что Игорь на секунду забыл, что это просто видение.

— Это не воспоминания, — прошептала Лиза, будто читала его мысли. — Это… возможности. Или то, что могло быть. Или то, что ещё будет. Я не знаю. Но они все настоящие. Все сразу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.