Елена Ивановна Михалкова – Вы признаны опасными (страница 31)

– Что? Ты о чем?

– Табличка! – парнишка махнул рукой куда-то назад. – «С собаками вход воспрещен». Но мы-то не с собаками!

И тут до меня дошло. В самом деле – отчего мы не обследовали руины?

– Вы что! – удивилась Вита. – Нельзя же! Табличка!

Саня озадаченно молчал. Мы с Патриком переглянулись. И тут из моего черепа как будто вынули вату, которой были аккуратно обернуты мозги, и я наконец-то начал соображать.

Ах ты ж ядреный корень!

– Табличка! – настаивала девушка.

– А на табличке что? – хмуро спросил я. Голова начала побаливать – так всегда бывает после воздействия «глушилки».

– Запрет!

– На что?

Вита открыла рот – да так и застыла.

– Бен, ай нид хелп! – укоризненно воззвал Саня. – О чем вы, френды?

Вообще-то, когда имеешь дело с охранными заклинаниями такого рода, желательно, чтобы субъект сам дошел до понимания, где его надули. Но у нас не было времени на наводящие вопросы.

– На участке а-три по периметру стоит защита, – я уже вытащил рацию и говорил одновременно в нее и с Мащенко. – Глушилка системы «Челентано».

Рация прохрипела, что меня поняли.

– Запрет на проникновение, не вызывающий возражений, сложным образом трансформируется в мозгу субъекта как относящийся напрямую к нему! – отчеканил я. – Вита, что ты чувствовала, когда стояла у калитки?

– Что я выгуливаю Зельду, – без запинки ответила девушка. – У меня немецкая овчарка была в детстве.

– Саня?

Мащенко растерянно замигал:

– Что за калиткой разбросан крысиный яд, и собака отравится…

– Патрик, а ты?

– Что кто-то из вас привел с собой щенка. Я постарался сосредоточиться на нем, чтобы спросить кличку. Но у меня не получилось. Тогда я начал понимать, что здесь что-то не так.

– Молодец! Мне тоже показалось, что с нами пес. Значит, было три разнонаправленных вектора. Кто-то хорошо потрудился, чтобы защитить этот участок! – Я поднес рацию к губам. – Миш, что у нас там за секретный объект?

Три минуты спустя мне сбросили скудную информацию.

Никаких секретных объектов. Всего лишь старая усадьба, которая во всех путеводителях значится разрушенной и не заслуживающей отдельного посещения.

– А вот тут вы ошибаетесь, братцы, – пробормотал я. – Заслуживает она отдельного посещения, еще как заслуживает.

Ржавую калитку с тихим скрипом тянул на себя ветер – и небрежно отпускал. По сетке полз густой, усыпанный мелкими белыми цветами вьюнок, понемногу затягивая забор.

Вита присела на корточки, подцепила один отросток.

– Через пару недель вымахает до верха. Все будет зеленое.

– Удачная маскировка, – тихо сказал Патрик.

Кто-то очень не хотел, чтобы сюда заявлялись посторонние.

Я сложил указательный и большой пальцы в кольцо и через него взглянул на руины, зажмурив один глаз.

– Ну что там, босс? – Мащенко так и подпрыгивал от нетерпения.

– Это видимость, – поколебавшись, сказал я. – Как минимум наполовину.

– Чистая иллюзия? – деловито спросил Патрик.

– Не совсем. Скорее, растянутая в будущее картинка того, что здесь было когда-то на самом деле.

– Давно?

– Не знаю… Может, пять лет назад, может, шесть…

Мащенко выругался.

Вита с Патриком ошарашенно молчали, и я их понимал. Дело в том, что продлить жизнь слепку с реальности, чтобы он был виден другим, в тысячу раз сложнее, чем создать новую иллюзию. Здесь задействованы совсем другие механизмы, недоступные даже многим опытным колдунам, что уж говорить про начинающего мага!

Я быстро обдумывал, ждать ли приезда группы или самим отправиться на разведку. С одной стороны, у меня карт-бланш на любые действия, если они могут помочь расследованию. Но со мной салаги… А если там засел чокнутый старый ведун, каким-нибудь чудом добравшийся до города?

Что-то меня смущало в этом объяснении. Магия с руинами-обманкой была не лесная, вот что. Не говоря о том, что любой ведун вырастил бы стену вьюна не за месяц, а за сутки.

– Надо разведать, что там! – предложил Патрик.

– Обязательно! – пылко поддержала Вита. Я покосился на них: глаза горят, как у щенков при виде косточки.

В голове снова всплыла фраза из отчета: «Магический фон в норме». Кто-то ведь сумел обмануть наших аналитиков, уничтожить следы своего воздействия на окружающую среду или, во всяком случае, очень качественно спрятать.

– Возвращаемся! – твердо сказал я.

– Вита! – приглушенно рявкнули у меня над ухом.

Я поднял голову и так и подскочил.

Сумасбродная девчонка на всех парах шпарила к бывшей усадьбе – только косички подпрыгивали.

Догнать ее нам удалось метров через двести.

– Ты что творишь?! – заорал я, уже не скрываясь. – Кто тебе позволил?

И осекся.

Руины остались у нас за спиной. Быстро обернувшись, я увидел вместо них покосившийся деревянный забор. А перед нами…

– Вот так нифига себе! – сказал Патрик совершенно обалделым голосом.

Перед нами стояла крошечная почернелая избушка, едва ли не по самую крышу ушедшая в землю, точно старый трухлявый гриб, осевший под дождем. А за избушкой виднелись клетки. Штук десять, не меньше.

– Хьюстон, у нас проблемы! Какой-то мэн созерцает у окошка, – сообщил Саня, не утративший бдительности.

Вот черт! Вляпались!

У окна действительно виднелась фигура. Но чем ближе я подходил, тем отчетливее понимал, что здесь что-то не то. Ловушка? Очередная иллюзия?

Мы стояли в двадцати метрах от избушки и смотрели на человека, сидевшего у окна.

Безнадежно мертвого человека.

– Покойник, – вполголоса констатировал я.

Когда мы приблизились вплотную, стало ясно, что сидит он давно. Не меньше пары-тройки недель. Следов разложения практически не было заметно: тела магов плохо подвержены тлению (что породило у людей массу заблуждений относительно так называемых святых). Но оконное стекло ровным слоем покрыла пыль, заметная даже снаружи.

Я смотрел на мертвого мага и чувствовал, что ничего не понимаю.

– Эй, Дэн! – позвал издалека Саня с очень странной интонацией. Он, оказывается, успел отойти к клеткам. – Тебе нужно это увидеть.

Витка рванула к нему первой. Приблизившись, я не удержался и присвистнул.