Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 86)
Элита темных, та самая, которая все еще обладала способностью проникать в головы светлых, потеряла свой дар. Несмотря на то, что мы берегли их от изменений, их мысли и взгляды на жизнь контролировать не могли. Они и без дневных вылазок стали больше походить на серых.
Дэйв и Гейл тренировались с другими темными обычно днем. Они показывали отличные результаты, особенно Гейл, в котором, кажется, было заложено что-то боевое. Парни приняли свои негативные стороны и вскоре научились подобно мне без специальных таблеток видеть при лунном свете. Джой, несмотря на свой статус безупречной, быстро подтянулась за ними. Восторг моей подруги было не унять: она точно собиралась пересчитать все звезды на небе! Возможно, дело в том, что после издевательств она «испортилась» и перестала представлять собой эталон, к которому стремился светлый мир и который они же сами истребляли и использовали в корыстных целях. Я прекрасно понимала, что на самом деле Правителю моего мира не нужны идеалы. Все, что хотели имеющие власть твари, так это покорности, а безупречные были легко управляемы.
Мы с Джой мало вникали в формирование наступления, в подготовку оружия, формы и лекарств. В отличие от Джессики и Ребекки, мы были бесполезны в организационных делах, поэтому больше внимания уделяли самочувствию темных и настроению в мире.
Темных, отвергающих новые возможности, с каждым днем становилось все меньше. Они сдавались под натиском близких и выходили на улицы. Подруга тоже была весьма полезна: она умела разболтать кого угодно и убедить в том, что мирное сосуществование возможно. С ней на контакт шли охотнее, меня же сторонились и даже дышать в мою сторону боялись, потому что я была девушкой правителя темного мира. Мне долго пришлось доказывать, что я не сделана из стекла и что Брайен пусть и любит меня, но не станет сворачивать шеи, если кто-то все еще не настроен общаться со светлыми.
Мы все понимали и относились с терпением к любым резким высказываниям и доказывали действием свои лучшие намерения.
Со мной осторожничали и мои друзья. Я знала, что Джой сильно скучала по Лу, своей дочке, но тем не менее совсем со мной о ней не говорила. Она лишь один раз заикнулась о том, что, думала, я назову свою дочь в честь мамы. Но я хотела, чтобы Джейн никаким образом не была привязана к моим мрачным воспоминаниям о том дне, когда я навсегда потеряла родного человека. После моих объяснений Джой крепко меня обняла и больше не начинала разговоры о семьях.
Ситуация на границе оставалась стабильно тяжелой. Каждую ночь безумные безупречные светлые бежали на темную половину. Некоторых мы отлавливали, связывали, отводили в больницу и лечили. Некоторых приходилось ликвидировать, так как они безжалостно убивали темных.
Тех, кого нам удавалось исцелить, мы готовили к тому, что они станут частью нашего наступления. Если бы мы отпустили их домой, то правительство избавилось бы от них, чтобы скрыть свои грязные дела. Каждый светлый охотно соглашался помочь, пообещав стать свидетелями того, что мы пошли в светлый мир с благими намерениями.
Кайл в большей степени курировал то, что происходило на границе. Основную массу темных перевезли ближе к центру, но некоторые предпочитали оставаться в своих домах и напиваться каждую ночь, отрицая возможность наступления перемен. Они ждали того, что мы все погрязнем в хаосе. Докладывая об этом Брайену, Кайл ругался и винил себя, что не может оказать достаточное давление, чтобы хотя бы спасти их жизни. Мы долго пытались донести до него мысль, что каждый сам ответственен за свою жизнь, и нам в любом случае не удастся спасти всех.
Брайен старался больше работать ночью, надеясь сохранить достаточное преимущество перед светлыми, чтобы иметь перевес в силе. Но прятаться в тени было бесполезно. Процесс шел, даже особенные возможности растворялись, как и время, отведенное на подготовку.
Мы все становились нормальными и в чем-то похожими друг на друга.
Неизвестно только, куда пропали те, кто был приближен к власти и поддерживал старые устои. Они исчезли, но мы ждали, что они в любой момент могут сотворить что-то опасное, поэтому отправляли на их поиски людей.
Из таблеток, которые спасли Джой, удалось создать огромное количество точных копий. Каждому, входящему в состав армии по освобождению светлых от тирании их правительства, выдали по контейнеру с несколькими капсулами. Экипировку новую создавать не было времени, но всем повязали на плечо белую ленту.
Наконец, план был составлен, люди подготовлены. После этой ночи, на заре, мы должны были начать проникновение на территорию светлых. Согласно плану, требовалось застать их врасплох, но не в самом уязвимом для них положении. Мы не хотели запугивать, только помочь.
Переждать эти последние часы перед решающим днем мы, своей компанией, решили в ближайшем к границе баре. Никто из нас не пил, но в привычной атмосфере, рядом с другими темными мы и так чувствовали себя слегка хмельными. По крайней мере, я так представляла это состояние, потому что голова у меня кружилась, язык заплетался, и смех вырывался в самые неловкие моменты.
– Это от волнения, – сказал мне Кайл достаточно очевидные вещи. – Еще немного, и мы выйдем из этого помещения, и все навсегда изменится.
Брайен не мог пойти с нами и ждать момента на самой границе. Он нужен был в управлении, командующим и элите. Они вместе продолжали дорабатывать план, рассчитывать припасы. Ведь оружием и экипировкой, возможно, придется снаряжать и примкнувших к нам светлых.
– А когда-то в этом баре мы впервые нормально беседовали с Авророй, – заметила Джессика. – Помните?
– Только ностальгии сейчас не хватало, – буркнула я.
– Почему бы и нет?
– Тогда вспомни, как в этом баре меня хватил приступ моей чокнутой светлой стороны!
– Но после этого Брайен вправил тебе мозг, и ты стала серой.
Депрессивной серой, пытающейся принять себя.
– А ведь если бы я тогда не потеряла браслет…
Я произнесла это очень тихо, хотя думала, что фраза лишь проскользнула ниткой в клубке мыслей. А что стало бы с нами, если бы браслет не слетел с руки? Если бы Брайен не нашел меня? Если бы он не пошел на сделку, чтобы решить, достойны ли светлые жизни? Если бы мы не полюбили друг друга достаточно сильно, чтобы оказаться сейчас здесь?
Воспоминания захлестнули меня. Я даже выпала из общей беседы, хотя там опять Джой и Кайл о чем-то живо спорили. Они уже даже перешли на ставки, когда Ребекка легким толчком заставила меня прийти в себя.
– О чем задумалась? – спросила она, наклонившись ко мне. – Переживаешь о Брайене?
– В том числе. Спокойнее, когда он рядом.
– Он теперь самый важный человек в темном мире.
– Да-да, ответственность и все такое. Не надо успокаивать меня, я далеко не та Аврора, которая всех бесила.
Неожиданно Джой встала и сквозь смех начала тыкать пальцем в Кайла. Сидящая рядом с ним Джессика держалась за живот от хохота. Я не знала, что у них происходило, но и Гейл, и Дэйв включились в оживленную дискуссию, причем парни, кажется, были на стороне Кайла. Мы с Ребеккой остались предоставлены сами себе.
– А жаль. Мне было приятно над тобой издеваться. – Она игриво приподняла бровь, а я в ответ ей усмехнулась.
– Мы можем в любой момент переброситься колкостями.
– Ты научилась отвечать. Теперь в унижении тебя приятного мало.
Я сочла это за полноценное принятие и дружескую любовь. Именно любовь, и никак иначе. Ребеккой я дорожила, и о взаимности сомневаться не приходилось.
– Так о чем еще ты переживаешь?
– Я не хочу никого потерять. Такие счастливые сидят, ты только посмотри. – Они уже начали перекидываться сухариками, как малые дети. – Я не хочу потерять папу, брата. Амелия и Волкер прикрыли Джой и Гейла, что, если они уже пострадали? А Джейн? Если они ее хоть пальцем тронули…
Ребекка нащупала мою руку и тихонько сжала ее в подбадривающем жесте. Она знала, мне не нужны объятия и наставления, я даже слез не пролью и не покажу своим друзьям, как страдает каждая клеточка меня. Все и так знали, зачем было напоминать?
– Ты просто должна помнить, что мы все знаем, на что идем. И каждый это делает в первую очередь ради собственного счастья и счастья своих близких. Мы благодарны тебе и Брайену. Если хочешь знать, то Блэйк…
Она запнулась. Я тут же подняла на нее нетерпеливый взгляд. Боялась поднимать эту тему с ней, но избегать ее тоже было невозможно.
– Он любил тебя больше всех нас. У него такой метод проявления привязанности – грубить, хамить, унижать. Отрицать то, что на самом деле происходит. Как и все темные делали. Он предал, да, но я уверена, что он ненавидел себя больше, чем его ненавидел Брайен. К тому же он точно не винил тебя в произошедшем.