Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 74)

– Дэйв?

Мой друг смотрел на меня в ужасе, он стремительно подошел и сел рядом на колени. А я следила за ним, считая, что это сон. Что мое сознание нарисовало его четко и реально для своих целей.

Дэйв посмотрел на Блэйка, и его щеки стали совсем бледными.

– Это…

– Это Блэйк. – Он никогда не видел его и, скорее всего, удивился тому, как сильно я прижимала к себе мертвое тело ненавистного темного. – Ты можешь помочь мне.

Сумасшествие во мне возросло до максимума. Я положила голову Блэйка на асфальт, немного запрокинула ее назад.

– Мы должны его спасти. Я не знаю как, но должны. У него пуля в груди, и я не имею понятия, можно ли делать массаж сердца, когда она там. Но что еще мы можем? Возможно, ты знаешь?

Взгляд Дэйва дал понять одно – он никак не мог его спасти. Друг положил ладонь мне на плечо и попытался полностью развернуть меня к себе.

– Нет! Ты не понимаешь, я не могу!

Он говорил что-то, громко и четко, но я слышала только гул в ушах и бешеный стук собственного сердца. Дэйв уже стоял на ногах и тянул меня за собой, но я брыкалась и падала обратно к Блэйку. Я не могла так просто оставить его здесь, не предприняв ничего для его спасения.

– Он пошел сюда за мной! Понимаешь? Это я виновата!

Дэйв был намного сильнее, и в итоге ему удалось оторвать меня от остывающего тела. Он поставил меня на ноги, встряхнул со всей силы и заставил посмотреть на себя. А я думала лишь о том, что хочу убежать. От всего и всех.

От всех, кого я знала, от сочувствующих взглядов, будь глаза хоть светлыми, хоть темными, от вины и запаха смерти, стойкого и душащего. И от образа мамы, который твердил без остановки о том, что я должна бороться.

Я отпихнула от себя друга и на ватных ногах выбежала из закоулка на пустую улицу, где теперь каждое бездыханное тело грелось лишь лучами восходящего солнца. И из груди, из самой глубины тут же вырвался настолько громкий крик, что я смогла выбить из ушей назойливый шум крови. Когда все внутри наконец стихло, когда взгляд сфокусировался на одной точке, я смогла увидеть человека, выходящего из автомобиля и замирающего на месте в нескольких метрах от меня. Человека, облаченного в черный костюм, идеального даже в этом хаосе и причиняющего мне боль одним своим присутствием. Даже его запах воскрес в памяти.

– Этого не может быть. – Я отступала, но Дэйв, оказавшийся рядом, остановил меня прикосновением ладони к спине. – Ты нереален!

– Это правда я, – произнес человек.

– Нет! Я просто сошла с ума. – Повернувшись к Дэйву, я спросила у него: – Ты тоже его видишь?

Он кивнул в ответ.

– Вы все мне мерещитесь. Это просто моя фантазия.

Я зажмурилась, потерла глаза в попытке прогнать наваждение, но, когда мои веки распахнулись, Брайен уже шел ко мне уверенным шагом, сокращая расстояние между нами слишком стремительно. Из меня вновь непроизвольно вырвался крик, я вся сжалась, обняла себя за плечи, и мое поведение заставило всех замереть на месте.

– Они говорили, что тебя больше нет. Тебя нет. Тебя нет! – Я чувствовала, как все стены внутри рухнули, и та боль, которую я хранила в себе, начала бурными потоками растекаться по телу вместе с кровью, выходить наружу вместе с дыханием.

Эта боль была мной, или я была ей. Я просто не понимала, что со мной происходит. Слезы текли, усиливая истерику, душили меня.

– Аврора, пожалуйста, дай мне все объяснить тебе.

От его голоса я начала сильнее кричать, чтобы не слышать и не дать ему разрушить меня до конца.

– Ты оставил меня в подвале, из которого мне пришлось бежать, потому что тебя больше нет! Они все говорили, что Брайена больше нет. Что осталось только тело! А внутри ничего! Они же сказали!

– Но ты же им никогда не верила, правда? Ты же знаешь, что они ошибались?

– Замолчи! Замолчи! Замолчи!

– Прости меня. Прошу, просто прости меня за все это.

Брайен сделал еще один шаг ко мне, а я отступить уже не смогла: мое тело приросло к одной точке, даже Дэйву не приходилось больше меня держать.

– Не подходи ко мне! Если это вновь очередная игра с целью затащить меня в подвал, то лучше просто убей меня! Убей меня, и все, Брайен, иначе я сделаю это сама!

Сбоку от Брайена я увидела Ребекку, аккуратно идущую с руками, закрывающими глаза. Она остановилась чуть поодаль от нас и заговорила:

– Я была неправа, Аврора. Все закончилось, слышишь? – Она была такой воодушевленной, не видя ничего, не зная, кто только что умер на моих руках.

– Нет, все только началось! Как же вы не понимаете!..

Меня оборвало крепкое объятие: Брайен за секунду стер между нами границы и прижал меня к себе, против моей воли, вопреки моим крикам. Я боялась расслабиться и раствориться в нем. А Брайен шептал совсем невесомо:

– Я люблю тебя. Очень сильно люблю.

И этих слов хватило для того, чтобы я поверила. Его объятия спасли меня, вытащили из пучины горя и отчаяния.

Он реален, он не сон и не моя больная фантазия. Он был здесь со мной, обнимал меня, его дыхание касалось кожи, и руки защищали от всего, что происходило снаружи. Чувствовать его было настолько прекрасно, что я хотела стать с ним одним целым и больше никогда не отпускать ни на шаг от себя.

– Не смей… больше никогда… – сквозь истерику сказала я.

– Никогда. Я больше никогда тебя не покину.

Я впилась в его спину, всем телом навалилась на него и уткнулась лбом в грудь.

– Не отпущу, – шептала я в него, понимая, что он слышит и чувствует, насколько я серьезна. – Никогда.

Мы отлипли друг от друга лишь для того, чтобы посмотреть в глаза и прикоснуться к губам, о которых так долго грезили, впиться в них и потерять от этого голову.

Месяцы друг без друга превратились в пыль, я не хотела даже вспоминать о том, как сложно было существовать вдалеке от него и бороться в одиночку. Сейчас мы были вместе, целовались так, что залечивались все раны внутри, а тело наполнялось силой. Я не думала останавливаться, обрывать эти ощущения и убирать руки с его затылка, потому что нуждалась в его вкусе и его объятиях сильнее, чем в кислороде, пище или лекарствах.

Но я понимала, что эта эйфория не может длиться бесконечно, что реальность все еще здесь, и нам нужно с ней столкнуться. Полностью успокоившись, я прервала поцелуй и сразу опустила глаза, потому что слезы, бегущие из них, вновь наполнились горем.

– Что произошло? – Брайен поднял мое лицо за подбородок и подушечками пальцев стер соленую воду с лица, но это не избавило меня от ответственности.

Мне стоило обо всем сказать.

– Я убила двоих людей, – призналась я, глядя в темно-карие глаза.

– А я куда больше.

Понимала, что он совсем не оправдывал меня и даже не успокаивал. Скорее говорил о том, что это не имело для него никакого значения и ничего не меняло.

Жаль, что это было далеко не все.

Я сделала шаг назад и взяла Брайена за руку. Он недоумевал, но внимательно следил за моими движениями. Мы синхронно посмотрели на Дэйва, который, поняв, о чем пойдет речь, повернулся к Ребекке. Она все еще стояла на своем вместе, прикрывая глаза рукой, и слабо улыбалась.

– Ребекка, – позвала я.

Ладонь Брайена крепче сжала мою. Его взгляд устремился в тот злополучный закоулок. Он видел его, видел Блэйка.

– Что? – осторожно спросила Ребекка, уловив мою интонацию.

Я, как назло, заревела сильнее, из-за чего следующие мои слова прозвучали так, словно я их проглатывала.

– Он погиб. Блэйка больше нет.

Губы Ребекки потеряли тот счастливый изгиб, а ладони отлипли от глаз.

Глава 30

Одного ее напуганного вида хватило, чтобы вновь потерять хрупкий баланс. Хотелось вцепиться в Брайена, спрятать лицо в его пиджаке и избежать объяснений, спастись от горя, сжирающего плоть изнутри. Но это было бы нечестно.

– Это плохая шутка, – прошептала Ребекка. Лицо ее было напряжено в ожидании доказательств, она даже не допускала мысли, чтобы так просто поверить в произнесенные мной слова.

– Ребекка, – аккуратно обратился к ней Дэйв, видя, в каком я ступоре, как Брайен оглядывает каждый труп, лежавший на улице, – я случайно нашел их, пока осматривал местность. Когда подошел, Блэйк уже был мертв.

Ребекка внимательно слушала его, все сильнее теряя самообладание. Ее лицо исказилось болью, словно в ее фарфоровую кожу вогнали несколько иголок. Я не видела ее глаз, но дрожащие веки делали очевидным то, на какой тонкой грани она стояла.

Она верила словам Дэйва.

– Я хочу его увидеть, – выдавила она из себя, сделав один шаг вперед.

Ни Дэйв, ни Брайен не должны были принимать на себя удар горя Ребекки, но они оба почти синхронно сделали шаг к ней, когда ее каблук подвернулся. Я сжала руку Брайена, устремив взгляд на растерянного друга, не знающего, как помочь той, которая никогда вообще не просила о помощи. Просто покачала головой, и Дэйв сам понял, что не сможет ничего сделать для нее.