Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 66)

Мне и правда нужно было срочно уходить отсюда, иначе я рисковала больше никогда не увидеть дочь. Даже если попытка сбежать обернется крахом, меня вернут на прежнее место, а что касается Блэйка… Он был уверен в своей смерти настолько, что пошел на максимальный риск.

А стоило ли доверять ему? Возможно, нет, особенно после всего, что он натворил. Но я верила в его желание спасти свою шкуру, а это он мог сделать только в паре со мной.

И мне без него не обойтись.

Решение принялось слишком быстро.

– И каков план?

Несколько дней мы решали, как лучше провернуть свою безумную задумку. Все это время каждый раз, когда Блэйку давали таблетку, подавляющую его силы, я отвлекала темных. Молодые парни ничему не учились и вновь клевали на удочку, как глупые, голодные рыбы. Благодаря моей хитрости мой сокамерник стал намного бодрее и сильнее, это прибавило ему уверенности в себе и подняло угрюмое настроение. С ним даже говорить стало чуточку приятнее.

Меня, как положено, тоже поили таблетками. Я стремительно шла на поправку, боль в районе шрама стихала, и у меня даже получалось проделать некоторые простые упражнения. Блэйк одобрительно заключил, что я готова к действиям. Только так ли это на самом деле?

Сутки назад, когда к нам пришли наши добрые друзья-охранники, один из них с насмешкой сказал, что завтра нас публично убьет новый правитель темных.

– Забавно, – сказал Блэйк, когда они ушли. – Он не справился.

– С чего ты это взял?

– Завтра ночью состоится что-то вроде коронации. Процесс передачи власти – важнейшее событие в темном мире. И раз дата назначена, то Правитель уверен в том, что Брайен готов. Ну, а мы с тобой поможем добавить в шоу перчинки.

Я воздержалась от комментариев.

Вообще не говорила ничего о Брайене. Только слушала сплетни, которые выбалтывали надсмотрщики, и молчаливо пережевывала их. Всем своим нутром я отказывалась верить в то, что теперь Брайен – пустая прекрасная оболочка, готовая выполнить любой приказ мерзкого Правителя. Удивительно, но Блэйк проявлял чуткость и не обсуждал со мной все эти кошмары. В ответ я больше не говорила колкости насчет Ребекки.

Настала та самая ночь, когда нельзя было больше медлить и, сидя возле бетонной стены, терроризировать мозг догадками. Пришло время бежать, преодолевая все рамки разумного.

Окно в душном подвале открылось автоматически, когда солнце скрылось за линией горизонта и небо покрылось россыпью сверкающих звезд.

– Готова? – тихо спросил Блэйк, разминая шею и плечи.

– Да, – соврала я.

На мне все еще была жалкая сорочка, вся грязная и влажная от пота и тухлых луж на полу. Все, что мне выдали, чтобы я не замерзла холодными ночами, это огромную черную тряпку, именуемую, по их мнению, пледом. Я легла лицом к стене и укрылась этим лоскутом.

– Эй, кто-нибудь! Ей плохо! – воскликнул Блэйк, при этом один раз слабо пнув по металлическим прутьям.

Я специально начала дрожать всем телом и рвано дышать, словно на легкие кто-то наступил огромным, грязным ботинком. Хотя я в который раз убедилась, что подобное состояние мне даже не надо было играть: просто стоило приоткрыть дверцу внутри сердца и вспомнить обо всех тревогах и опасностях, как неконтролируемая истерика лилась из меня бойким ручьем.

Послышались ленивые шаги по ступенькам и протяжный вопрос:

– Что случилось?

– Сам посмотри.

Вероятно, один из охранников, увидев, как я трясусь в наигранных конвульсиях, стал в панике копошиться возле решетки. Я услышала его быстрые шаги, а вскоре смогла почувствовать тяжелые ладони на плечах.

– Только не трогай кожу, – напомнил ему Блэйк.

Тут настал мой выход. Когда охранник попытался развернуть меня, я резко дернулась и прилепила руки к его щекам. Тот, совершенно не ожидая такого маневра, от испуга врезался спиной в решетку, которая разделяла меня и Блэйка, и полностью отвлекся на выдуманную боль.

Блэйк сел за его спиной, рукой дотянулся до жалкого покрывала и с моей помощью обвязал им шею охранника. Два конца тряпки оказались на территории сокамерника, он резко потянул их на себя, впечатывая череп в толстые прутья. Охранник начал задыхаться, издавать болезненные кряхтения, поэтому мне пришлось закрыть его рот ладонями. Кровь забилась в висках с такой силой, что я не услышала и даже не заметила, как наша жертва потеряла сознание и скатилась на пол.

Меня тут же потянуло прочь.

– Живой, – сказал Блэйк, нащупав слабую пульсацию на шее.

Я глубоко вдохнула. Живой, от этого чуточку стало легче.

Вскочив и подобрав оброненные в ходе битвы ключи, я подбежала к решетке Блэйка.

Как только я выпустила его, на лестнице вновь раздались шаги. Мы вдвоем почти синхронно отскочили к стене в попытке спрятаться.

– Что, черт возьми… – прошептал еще один охранник, в упор глядя на бессознательную тушу коллеги. Спустя мгновение он обернулся, заметил нас и сложил все в один красочный пазл, попытавшись покинуть роковой подвал как можно скорее.

Ноги несли его на первую, вторую, третью ступеньку. Блэйк через перила схватил темного за икры и сильным рывком повалил на пол, после чего набросился с кулаками и несколькими ударами заставил на какое-то время замолчать.

Я сглотнула и с истеричной усмешкой произнесла:

– А ты хорош.

Его взгляд сочился скептицизмом, но при этом лицо отразило гордость.

– Мне говорили, что мы с Брайеном были главными претендентами на роль преемника. Но я проиграл и был опущен на дно. Поэтому не думай, что я слаб, раз мог когда-то составить конкуренцию Его Величеству.

– Так вот где берутся корни твоей нескончаемой зависти к нему.

– Как же сильно ты меня любишь, Ангелочек.

Мы перекинулись язвительными замечаниями и начали активно раздевать бессознательных охранников. В процессе я размышляла о том, в чем заключалось соперничество между ними в далеком детстве. Сталкивать лбами детей было нормально в их мире? Хотя чему я удивлялась. Мы живем в гнилых пчелиных сотах, в которых мед – одна сплошная иллюзия.

– Долго ты еще? – возмутился Блэйк. Он держал в руках скомканную одежду и с нетерпением смотрел на мои вялые попытки стянуть штаны с бедолаги в моей клетке.

На глаза мне попался растянутый лоскут, повисший на его шее. С безумной идеей я быстро схватила его и поплелась с добычей к хмурому напарнику.

Блэйк без слов начал раздеваться, не сводя с меня взгляда.

– Ну, что ломаешься как в первый раз, честное слово. Шевелись! – шипел он.

– Отвернись, – строго сказала я.

Я прекрасно чувствовала, как на его языке вертится унизительная, острая шутка, но он кое-как сдержал себя и повиновался моей просьбе. На споры времени действительно не оставалось.

Сама я тоже повернулась к нему спиной и, быстро сняв сорочку, откинула ее в дальний угол. Этот жест стал неким символом очищения от немощности. Быстро натянув огромную куртку, я заправила волосы за воротник, тряпку повязала на бедрах, превращая ее в юбку, а узел спрятала под формой.

– Я все.

Мы быстро оценивающе осмотрели друг друга, и я вынесла вердикт, что Блэйк выглядел как самый грозный охранник темного мира, особенно с такими хмурыми бровями. Он же остановил взгляд на моих голых ногах, выглядывающих из-под «юбки», и начал смеяться.

– Серьезно?

– Ну а что? Предлагаешь мне напялить мужские штаны, которые по дороге могут просто сползти?

– А эта тряпка так надежна.

– Какая разница? Зато мои синяки на коленях покажут все в выгодном свете. Я в мужской куртке, короткой юбке.

Неожиданно Блэйк приблизился ко мне и натянул на голову капюшон, закрывающий мне весь обзор. Ладонью он поправил мои волосы, спрятал их от лишних глаз, туже затянул узел на бедрах и одернул рабочую куртку.

– А ты можешь быть не кретином, как оказалось. Почему бы тебе не попытать удачу и не попросить у меня прощения? – не стесняясь, спросила я. Мне вообще казалось, что Блэйку я могла ляпнуть все, что душе угодно: от унизительных замечаний до трогательных комплиментов.

– Не вижу смысла: ты бы все равно не простила.

– Это был ублюдский поступок.

– Вау, как грубо.

– И все же.

На выдохе Блэйк произнес:

– Давай мы просто продолжим унижать друг друга, хорошо? Мне куда больше нравится, когда мы друг друга ненавидим.

Упрямый баран. Я закатила глаза, благо он этого не видел, и покорно пошла за ним в белых балетках, сверху которых натянула черные носки. Неуклюже, но хоть какая-то маскировка. Мы оказались возле двери, и я от страха сильнее сжала ладонь Блэйка.

– А если кто-то нас слышал? У вас же отличный слух, – обеспокоилась я.

– Все вокруг заняты церемонией. До нас пока что никому нет дела.