Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 58)

Молодой человек прокашлялся и с особым усердием принялся зачитывать текст, который, вероятно, писали на скорую руку, не прибегая ни к каким нормам подобного изложения.

«Аврора Брукс, при рождении Хьюз, в июне прошлого года вступила в отношения с Дэйвом Бруксом. Месяц, который был дан на сближение со своей судьбой, она потратила на безрассудные ночные вылазки с темным. Тогда правительство узнало об этом и решило помочь юной девушке не забыться в муках и пытках того, кого, как ей показалось, она полюбила. Было принято решение стереть память девушки, чтобы она больше не страдала от жутких картинок из прошлого, а самого темного отдать в руки собственного мира. Светлые сжалились и не стали устраивать суд по просьбе Правителя темных».

Раньше я бы действительно удивилась тому, что суд так легко отменили, что темный мир попросил не трогать Брайена. Они знали, что исход всегда один, – смерть темных и полная промывка мозгов светлых. Но Брайен уже тогда был слишком важной персоной, чтобы рисковать им. Но в чем заключался интерес светлых?

«Девушка вернулась к своей обычной жизни, состоялась церемония бракосочетания, после чего молодожены поселились в новой квартире недалеко от старого дома подсудимой».

Подсудимой. Первое слово, которое хоть как-то делало это представление похожим на суд.

«Втайне от мужа Аврора возобновила встречи с подсудимым. Путем жестоких манипуляций и насилия темный вернул память девушке и заставил ее поверить в то, что она им одержима. Из чувства страха, чтобы избежать опаснейших воздействий на себя, психика девушки нарушилась, и она вообразила себе образ любящего человека. Вскоре после длительных отношений Аврора забеременела и всем объявила, что отцом является ее муж. Она обманывала всех вокруг, сама отрицала реальность. Мы не нашли другого выхода, кроме как вызвать преждевременные роды и изъять плод неправильной, извращенной любви. Сейчас ребенок, ставший результатом страшного преступления, находится под нашим контролем. Кроме того, мы пришли к выводу, что Аврора Брукс больше не способна проживать в светлом мире, лечение не помогает ей. Сама она также не может принять истинную суть своего проступка и принести извинения.

Мы требуем, чтобы подсудимая и подсудимый были казнены немедленно. Данный приговор покажет, как опасны темные и как важно противостоять им. Они вредят светлым и толкают их на преступления против того, что годами строили их предки».

Браво! Если бы мужчины, стоящие по бокам, не держали меня за руки, я бы даже поаплодировала. Завернули они все, конечно, умно. Я так и осталась жертвой, а они – спасителями.

Абсурд.

Молодой человек, порадовавшись тому, как прекрасно он преподнес все изложенное на бумаге, уже увереннее посмотрел в сторону темных. Но, столкнувшись с хмурым от гнева лицом Брайена, тут же исчез прочь.

– Предполагаю, у вас есть доказательство того, что в сторону подсудимой совершались насильственные действия? – скучающе спросил Правитель темных.

Правитель светлых растерялся. Он не смог скрыть того, что этот вопрос нанес точечный и болезненный удар. Я смела предположить, что раньше никто всерьез не обсуждал интриги и романы между темными и светлыми. Людей просто казнили быстро и без заминок. Сейчас же Правитель темных пытался привнести хоть каплю рассудка в происходящее.

– Спешу напомнить, – продолжил он, – что темные не могут прикасаться к светлым. Мы, как и многие присутствующие здесь, прекрасно знаем, что это не просто закон. Но вы всегда утверждали, что темные насиловали светлых, издевались над ними. Как это происходило?

Впервые в жизни я захотела пожать руку мерзавцу. Вся надежда была на него, он должен был защитить Брайена.

В стороне послышались шорохи: маме стало плохо, и она начала падать, но ее быстро подхватили. Она ударила саму себя по лицу ладонью, чтобы прийти в чувство, и вновь выпрямилась. Папу насильно отвели еще дальше от нее вместе с Алексом.

– Светлые слабнут после череды пыток со стороны темных, – начал отвечать Правитель светлых. – Их способность обжигать с каждым разом становится все слабее.

– Неправда, – воспротивилась я. – Способность обжигать – результат психологических внушений. Как только люди перестают разделять друг друга на темных и светлых, врагов и друзей, перестают проявляться и эти, другим словом не назвать, отклонения.

– Молчать.

– Если бы я боялась его, то моя способность обжигать стала бы только сильнее. Но она сошла на нет! Я хотела, чтобы он прикасался ко мне!

Один охранник накрыл ладонью мой рот, а второй со всей силы сжал кисти рук.

– И пальцем ее не касайтесь! – раздался через динамики грубый голос Брайена.

Как только он сказал это, ему пригрозили очередной порцией лекарства и злобным взглядом, который он легко расшифровал. Я видела, каких сил ему стоило стиснуть зубы и перестать всем телом рваться в мою сторону.

«Он все еще со мной».

– Это утомительно, – пожаловался Правитель темных. – У нас столько дел, а я вынужден сидеть здесь и слушать подобные бредни.

– Мы можем упростить задачу и просто наказать преступников.

– Не-е-ет, – сквозь улыбку сказал Правитель темных. – Брайена вы не тронете.

– Потому что он ваш преемник. Ради него вы соизволили явиться, даже просили год назад помиловать его.

– А светлую вы пустили в его койку ради чего? Даже за репутацию свою не испугались. Думали, это ослабит того, кто был избран, и разрушит мои планы?

– Мы будем делать вид, будто у вас все под контролем? Хорошо, потешим ваше эго. Но вы все равно упустили возможность заполучить ребенка, зачатого им и светлой.

Они говорили быстро, без заминок, не собираясь уступать.

– Неужели мы раскрыли все карты? Весь этот суд для того, чтобы похвалиться тем, что вы вызвали роды у девушки и забрали у нее ребенка. Очень в духе светлых, уважаю вас. И сейчас вы еще и рассчитываете таким жалким путем убить ценного представителя темных. Но вам не только не удастся сделать это, вы еще и потеряете свою подопытную крысу.

Я кое-как сдерживалась. Глупейшие споры двух взрослых мужчин, конечно, не особо раздражали, но упоминание дочери в контексте игрушки двух мальчиков выводило на сильнейший гнев. От Брайена исходила такая же жгучая ярость.

– Продолжим, – сказал Правитель светлых. – Если подсудимая не собирается принимать реальность, то вместо нее нам обо всем расскажет ее близкая подруга.

За спиной послышались неуверенные шаги. Зажато и скованно ко мне приближалась Джой. С тревогой за ней следила не только я, но и Брайен с Ребеккой, Амелия и Волкер. Гейл сначала оставался на месте, но затем не выдержал и пошел следом за Джой, и его тут же задержали.

Джой от волнения обняла себя за плечи. Когда она перестала топтаться на месте и все же подняла голову на Правителя, один человек, стоящий в толпе слева от «трона», произнес:

– Джой Кларк, близкая подруга подсудимой. Она была подвержена воздействию темных из-за того, что доверилась Авроре. Это ее погубило. Но нам удалось ей помочь, поэтому сейчас она попытается дать показания.

– Джой, ты готова? – заботливо спросил Правитель светлых. На что девушка кивнула скорее от страха, чем в знак готовности.

Старательно игнорируя взгляды со всех сторон, Джой выдохнула и начала быстро говорить:

– Аврора познакомила меня с тем темным, утверждая, что он хороший человек. Но это не так. Он не бил меня, но запугивал морально, я не могла никому признаться, мне было стыдно. Я… Знаете… Ответственность… Страх…

Джой заклинило, как сломанную машину. Начала она уверенно, но в конце стала путать слова, просто вбрасывая фразы, не имеющие отношения к делу.

– Ох, простите, – выдохнула она. – Я волнуюсь и…

Наконец, я заметила, как сильно она сжимает ладонь в кулак.

– Джой, – попыталась позвать я, но меня тут же заткнули.

– Они издевались над нами, – продолжила Джой, впившись в меня злобным взглядом, – худшие дни в моей жизни. И мне жаль тебя, Аврора. Но ты преступница. Вас надо уничтожить.

Я понимала, что это были не ее истинные мысли, но все равно мучилась от душевной боли. Как же я скучала по Джой, по ее доброте и улыбке.

– Мне было плохо из-за вас всех. Брайен уничтожил все, уничтожил нас с тобой. Брайен…

Она снова запаниковала. У нее затряслись руки, а один глаз стал слегка дергаться. И все, о чем я могла думать сейчас, это об ее благополучии. Я хотела, чтобы ее вывели отсюда и больше никогда не тревожили. Чтобы Джой больше не приходилось проходить через подобное, чтобы она забыла все как страшный сон.

Джой совершенно неожиданно развернулась к Брайену и начала изучающе смотреть на него. В ответ от него она получила полное одобрение: он принимал все ее слова, осознавал, что они на самом деле не относились к нему, и просто хотел, чтобы она перестала так страдать.

– Он… – Я услышала очень тихий всхлип.

– Джой, все нормально. Говори все, что надо, все, что ты хочешь, – Брайен начал ее успокаивать. И от столь искренней и открытой заботы ей стало только хуже.

Намного хуже.

Возможно, это было что-то наподобие панической атаки. Она впала в сильную истерику, из-за которой не могла нормально дышать.

– Он не делал этого! Он хороший! – крикнула она и вновь захлебнулась воздухом. – Это выдуманные образы! Все ложь!

Она начала поднимать сжатый кулак ко рту, и тогда я поняла, что все это время она держала таблетку.