Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 52)
– Джой, прости меня, я… – начала Амелия, но Дэйв остановил ее.
– Так для чего тебя все-таки вызвали?
– Я не знаю, – строгость в голосе постепенно начала сходить на «нет». – Они резко позвонили мне и сказали, что я должна явиться. Я не могла не подчиниться им.
Еще больше ярких картинок. Голова Джой начала гудеть от обилия абсурдных фактов. Так ей казалось, ее промытая голова не могла всерьез воспринимать всплывающую информацию.
Амелия. Дэйв.
Она смотрела на каждого поочередно.
Аврора. Брайен.
Странное и неизвестное имя резануло сознание. Так больно, что девушка сощурила глаза.
– Аврора… она… – заговорила Джой и тут же схватилась за сердце.
Между ребер закололо, а на легкие что-то начало давить. Должно быть, это ее внутреннее солнце, которое путем легких манипуляций погасили. А сейчас оно пробуждалось вместе с той Джой, которая была готова на все ради дорогих ей людей.
Амелия и Дэйв оба подошли к ней. Если Амелия не понимала, что происходит с Джой, то Дэйв прекрасно все осознавал. Только вот как зацепиться за эти проблески и вернуть безупречную светлую в ее истинное состояние, он не знал.
– Темные… уничтожить… – голос Джой вновь обрел механический оттенок.
Она хваталась за голову и пятилась, выдавая разные слова с разной интонацией. Она не слышала Дэйва, который активно ей что-то говорил, не видела Амелию, которая заботливо гладила ее по спине.
Любые попытки помочь Джой были безуспешны. За ней пришли люди в белых халатах. Они насильно взяли ее за плечи и потащили в ту же сторону, куда еще недавно увезли кричащую Аврору.
– Да что происходит?! – на все помещение крикнул Дэйв. В глазах других он выглядел растерянным, преданным мужем. Его боль все связывали с тем, что он жил в обмане, но никто не мог подумать, что он искренне переживал за близких людей.
Дэйв схватил Амелию за руку и вывел ее на улицу.
– Звони Волкеру, чтобы он забрал тебя. Я подожду, когда вы уедете, и сам отправлюсь домой, – в приказном тоне сказал Дэйв.
– Не стоит ждать.
– Нет! Джой начала отходить от промывки мозгов, но эти ублюдки утащили ее обратно. А что мы? Мы ничего не смогли сделать! Аврора рожает, ей и ребенку грозит смерть. И что же мы? Мы опять ничтожны! Хочешь тоже там оказаться? Ты уедешь обратно домой вместе со своим мужем и никогда не вернешься сюда. А пока он не появится, я присмотрю за тобой.
На глаза Амелии навернулись слезы. Она слушала Дэйва, еще больше пропитываясь ужасом из-за той злости, с которой он говорил, и тоже не понимала, что делать, но одно знала точно: она не бросит друзей.
– Один раз я уже сбежала, – начала она. – Обе мои подруги в беде, а я даже не знаю всего, что с ними произошло. Я хочу им помочь.
– Ты меня плохо слышала? Ты вернешься домой, и это не обсуждается.
Не желая больше спорить с Амелией, Дэйв пошел в сторону своей машины. На болтовню времени и сил не осталось. Ему нужно было прийти в себя, успокоиться, написать Гейлу и рассказать про Джой.
Он сидел за рулем, нервно постукивая по нему пальцами, и следил за Амелией, которая ждала своего мужа, а мысли все были об Авроре и о том, как ей помочь.
Только бы она и ребенок выжили. Только бы Ребекка пришла ночью, чтобы обо всем ей сообщить.
Иначе Брайен сровняет с землей все, что когда-то называли светлым миром.
Глава 21
Время… Оно быстротечно? Или тянется подобно густой смоле?
Дэйв весь вечер не чувствовал секунд, минут и часов. Его мобильный разрывался от звонков: все семьи узнали о том, что Аврора нарушила закон и родила от темного. Он не хотел никого слушать, разговаривать о том, что явно не касалось даже его самого. И как же хорошо, что к его порогу никого не принесло. Видимо, родители оказались благоразумнее и решили не давить на «бедного сына, которого предала непутевая жена».
Пожалуй, все это время в голове сидел один вопрос: почему правительство светлого мира не побоялось рассказать всем о связи Авроры с темным? Раньше подобные случаи скрывались либо подавалось все так, будто темные совершили насилие.
Когда наступила ночь, Дэйв уселся на кровать Авроры с единственной включенной лампой и фонариком под рукой. Он смотрел в окно и ждал.
Ждал.
Снова ждал.
В тишине и в полном одиночестве, наедине с безысходностью.
Заветный стук стал спасительным маяком. Он немедля открыл окно и помог Ребекке залезть. Им до сих пор было непривычно без опаски прикасаться друг к другу, и, когда она слегка навалилась на него, они оба вздрогнули.
Ребекка смутилась сильнее Дэйва. Он из-за обстоятельств куда больше был зациклен на важности ее прихода, нежели на секундной близости, поэтому бегло осмотрел ее улыбающееся лицо и поспешил выключить свет, осознав, что постепенно теряет рассудок, пытаясь улизнуть от правды в этом моменте.
– Привет, Дэйв, – воодушевленно сказала Ребекка. В комнате уже было темно, поэтому она могла спокойно осмотреться. – А где Аврора?
Она даже не подозревала. У нее было слишком много хороших новостей, чтобы прочитать реальность в жестах Дэйва, в его пустом взгляде.
– Тебе лучше присесть.
Дэйв похлопал ладонью рядом с собой, но Ребекка не поспешила сесть. Она стояла и изучала его взглядом.
– Дэйв, – выдохнула она, – скажи, что Аврора жива.
– Жива. – Почти уверенно, хотя сомнение все равно подло проскочило и коснулось уже обостренного сознания Ребекки.
Она на ватных ногах подошла к кровати, плюхнулась рядом с Дэйвом и в этот же момент холодно, максимально сдержанно спросила:
– Где она?
– Правительство все знало. Я предполагаю, что они вкололи ей что-то, вызывающее роды.
– Черт, – шепотом выругалась Ребекка. – Они увезли ее к себе?
Дэйв кивнул.
– Ты должна сказать об этом Брайену.
Ребекку от ужаса парализовало. Она прекрасно понимала, к каким последствиям приведет то, что Брайен обо всем узнает.
– Как я ему об этом скажу? Ты хоть представляешь…
– Да, – светлый ее перебил. – Я плохо его знаю, но все равно могу представить, что будет с ним и что в конечном итоге он может сделать. Другого выхода нет. Я бы сам ему сказал, но вряд ли смогу пройти без света хотя бы метр.
Они замолчали, погрузившись в собственные мысли и чувства. Удивительно, что они, светлый и темная, казалось бы, такие разные, сейчас сидели рядом и думали об одном и том же, ощущая холод беспомощности. Им было жаль Аврору и Брайена, которые, пройдя через все испытания, в шаге от счастья провалились в очередную яму. Им было страшно за судьбу обоих миров. Потому что если Брайен не смог предотвратить все, то кто смог бы?
– Через три дня он должен был стать правителем, – тихо сказала Ребекка, проглатывая ком сочувствия, чтобы только не заплакать. – Все должно было закончиться.
– Это уже не имеет смысла.
– Я шла сюда, чтобы обрадовать Аврору. Я и сама была счастлива, ведь и для меня жизнь могла обернуться в лучшую сторону. Как дура мчалась с улыбкой, хотя, черт, никогда себя так не вела. Думала о сыне. – На воспоминаниях о маленьком мальчике она все же сорвалась. Не впала в истерику, но все равно пропустила слезинку. – Что сейчас с Авророй? Брайен возненавидит себя за то, что не успел!
Дэйв впитывал все слова в себя, пропускал сквозь сердце ее переживания и не мог больше оставаться в стороне.
Не видя и, возможно, даже неуклюже, но он притянул Ребекку к себе, пока она не наговорила лишнего, не успела накрутить больше нитей на клубок всеобщего отчаяния. Ему просто хотелось утешить ее, а слов подобрать он не мог. Поэтому обнял, одновременно успокаивая и себя.
Хотелось в этой беспомощности и безысходности почувствовать кого-то рядом. Им обоим.
Ребекка ни на секунду не задумалась о том, как все это странно и необычно. Ей было комфортно и спокойно, ее мысли фокусировались на одном – решение проблемы. Возвращались холодность и рассудительность, к которым она привыкла. Только появилось в них что-то иное. Необъяснимое.
– Я не помню, чтобы была когда-то такой сентиментальной, – заметила Ребекка.
– Иногда полезно иметь возможность побыть слабой.
Не стервой с высоким уровнем чувства собственной важности? Не тварью, уничтожающей взглядом?
Слабой. Способной показать, что за бетонными стенами самозащиты все еще дышит девочка, не знающая боли и насилия.
Она вспомнила о Блэйке совершенно не вовремя. По ее телу прошелся сильный разряд, но вместо того, чтобы отстраниться от Дэйва, она прижалась сильнее. В попытке доказать себе, что любовь прошла? Не прошла. Блэйк был единственным мужчиной, с которым она спала по собственному желанию. Остальное печальное множество мужчин она терпела.
Он дал ей так много и еще больше отнял. С ним она испытывала мощное влечение, хотя по большому счету и не осознавала толком, насколько глубоко въелась в нее эта привязанность.