Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 29)
– Ангелочек, где твое гостеприимство?
– Блэйк! – хрипло сорвалось с моих губ. Я подняла голову и с ужасом посмотрела на приближающийся силуэт. Небольшое оцепенение, я замешкалась, и Блэйк легко поднял меня, схватив одной ладонью за предплечье.
– Не рада мне? – язвительно спросил он. – Думал, ты соскучилась.
Я поняла, что по лицу из-за испуга побежали слезы, когда солоноватый вкус коснулся кончика языка. Губы дрожали, как и все мое тело, но я пыталась говорить внятно.
Ведь передо мной был Блэйк, а не простой незнакомец. Блэйк не навредит мне. Он же друг.
«Он тебе не друг, идиотка!» – кричал внутренний голос.
– Тебя месяц не было. Никаких вестей, даже слухов никаких. Ты пропал.
– Волновалась?
Он сильнее сжал руку, и я вместе с шипением ответила:
– Мы все волновались за тебя. Особенно Ребекка.
Произнесенное мной имя, я думала, немного смягчит его хватку. Но Блэйк только больше разозлился и дернул меня так, что я сморщилась от боли.
– Не надо мне врать, – процедил он, подталкивая меня к окну. – Все отвернулись от меня только потому, что я осмелился сказать правду.
– Правду?
– А ты до сих пор веришь в чудеса, которые Брайен тебе пообещал?
Спиной я врезалась в край подоконника. Импульс, пройдя по позвонку, разлетелся по всему телу и отрезвил меня окончательно. Я перестала думать о том, что Блэйк мне не навредит. Перестала успокаивать себя выдумками и искать нужные слова, которые могли остановить Блэйка.
Он пришел не поболтать.
Страх охватил меня в тот момент, когда Блэйк сжал мои волосы на затылке, вынуждая запрокинуть голову и вдохнуть полной грудью густую ненависть, выплескивающимися огромными волнами из черного силуэта.
– Что… ты… сделал… с Дэйвом?! – прокряхтела я. Блэйк прошелся пальцами по слегка выпирающим косточкам глотки и почти обхватил шею.
– Уложил его спать. Он без проблем открыл мне окно и даже поприветствовал довольно-таки дружелюбно.
– Он… доверял…
– Зря. Очень зря. Теперь ему придется отмывать свои светлые волосы от крови.
Я беспомощно дергалась в глупых попытках сбежать из плена, вызывая у Блэйка только смех.
– Что… тебе…
– Тише. – Он положил ладонь на мой рот, затыкая меня. – Так надо, пойми.
Я снова затрепыхалась, пыталась укусить, но все это походило на последние брыкания рыбы перед смертью. Больше не чувствовала, как бьется сердце, не слышала собственных мыслей и не находила в себе сил бороться.
Я пропищала в его ладонь слово «прошу», но он еще грубее зажал мне рот. Мысленно я молила о помощи, закрывая глаза в попытке выпасть из реальности.
– Ты должна пойти со мной, иначе мне придется и тебя вырубить.
Мне не хотелось подчиняться. Не хотелось даже слышать подобные слова. Я последний раз взвизгнула и укусила ладонь Блэйка, перед тем как ощутить удар головой об стену.
Приехав в «излюбленное» здание в идеальном черном костюме, Брайен, как обычно, абстрагировался от всего и приготовился к часовым беседам и занятиям. Он пытался играть роль короля, как ему и полагалось. Смотрел высокомерно на тех, кто семенил вокруг него, и не останавливался из-за обращений в его сторону. Стремительно шел по коридорам, морально подготавливая себя к унизительным минутам любезностей с Правителем.
Успокаивало только то, что выбранная тактика действительно работала. По крайней мере, ему так хотелось думать.
Он сел напротив Правителя, снял пиджак и бросил его на соседнее кресло, где обычно сидела Ребекка. Но сегодня девушку не вызвали.
– Здравствуй, Брайен, – сказал Правитель, откладывая в сторону стопку бумаг. Брайен ответил ему молчаливым кивком. – Как твое самочувствие?
– Все в порядке.
– Твои показатели улучшились, если сравнивать с первой тренировкой.
Чаще всего Брайена пытались усовершенствовать физически, реже происходили занятия, которые должны были закалить его психику. Еще реже его посвящали в дела правления, что на самом деле не удивляло. Брайен подозревал, что ему не раскрывали тайны и детали подготовки темного мира к войне, о которой мечтал Правитель, из-за отношений со светлой. Это его раздражало, но он выплескивал гнев во время тренировок и таким образом держал себя в руках, не провоцируя Правителя на более резкие и хитрые шаги.
Кроме того, на подобных занятиях он мог перестать испытывать неконтролируемое чувство тревоги. Он постоянно был на нервах, волновался за Аврору и ребенка и не мог ничего поделать с обострившейся паранойей. Он везде чувствовал подвох и, если что-то выходило из-под его контроля, начинал паниковать. Так было и с поведением Авроры: он бы предпочел, чтобы она вела себя по-старому, нежели демонстрировала свое полное доверие.
Он самому себе ни черта не доверял. И совсем не мог поверить в собственные силы.
Но раз верила она, приходилось соответствовать. Надо было найти в себе хоть крупицы спокойствия и силы, чтобы покорно проходить обучение и ждать прихода к власти.
Все ради одного шанса стать счастливым.
– Вы хотели меня похвалить?
– Не только. – Правитель задумчиво посмотрел на выход и громко похлопал в ладоши. – Входите!
Большая дверь отворилась, и в центр зала в окружении охраны вошла Ребекка. Она с удивлением смотрела на Правителя, на Брайена, который тоже не понимал, что происходит.
– Вы же ее сегодня не вызывали, – тихо произнес Брайен.
– Планы изменились. – Правитель поднялся, обошел стол и встал между Ребеккой и Брайеном.
Они оба застыли в ожидании того, что им скажут, и мысленно приготовились к худшему.
– Полагаю, вы работаете над тем, чтобы Ребекка забеременела?
Правитель повернулся к Брайену и сразу заметил его секундный, растерянный взгляд.
– Конечно. – Брайен кивнул для пущей убедительности.
Но Правитель лишь покачал головой и с улыбкой произнес:
– Ложь.
Охранники, стоящие вокруг Ребекки, приблизились к ней и схватили ее за руки. Она не успела возразить, как ее силком потащили в сторону, дав перед этим пощечину. Брайен поднялся с кресла и хотел уже двинуться на помощь подруге, как Правитель одним движением руки приказал ему остановиться, а охранникам крикнул быть поласковее.
– Зачем опять отыгрываетесь на ней? – процедил Брайен, сжимая и разжимая кулаки.
– Нет, ты не так все понял. Над Ребеккой сегодня никто не будет издеваться, но не думай, что в целях профилактики мы не сможем устроить это у тебя на глазах. – Правитель сделал несколько шагов к двери и снова похлопал в ладоши. – Веселье начинается.
Дверь вновь отворилась, но теперь вместо стука каблуков послышалось хлюпанье босых ног по полу. Абсолютно обессиленная девушка передвигалась крошечными шагами под поторапливающие толчки нескольких темных. Она не поднимала головы, пока кто-то справа от нее не одернул ее и не заставил остановиться.
Ее взгляд сразу устремился к Брайену.
Темный с ужасом смотрел на наливающееся синяком бедро, которое виднелось из-под рваной, белой ночной сорочки, на грудь и ключицы с кровоточащей царапиной и на мертвенно-бледные щеки, мокрые от нескончаемых слез.
Он сделал абсолютно неосознанный рывок к ней, но прорезавший тишину крик заставил его остановиться. Напуганные, широко раскрытые глаза еще секунду назад смотревшие на него, скрылись под веками и слипшимися ресницами, пустив новую порцию слез. Ее ударили, снова по тому синяку на ноге.
Сжавшееся в груди сердце? Паника? Боль? Все это не имело никакого значения. Чувство, скрутившее внутренности, выворачивающее его наизнанку, было лишь секундной слабостью. Он сменил его на гнев.
– Еще один шаг, Брайен, и я вспорю ей живот. Ты знаешь, я на это способен.
Ярость, побуждающая к действиям, мелкими змейками шипела под кожей. Давила на него, просила сделать хоть что-то. Но разум, до сих пор холодный и стойкий, прибил ноги к месту, чтобы только не испортить и так катастрофическое положение.
Брайен смотрел на нее, а у самого глаза жгло. Он мог разрыдаться прямо здесь из-за чувства собственной ничтожности, из-за невозможности немедленно спасти ее и избавить от малейшей боли. Брайен не мог не винить себя в произошедшем.
Недосмотрел. Не уберег.
Аврора вновь подняла на него взгляд, и сквозь страх просочилась слишком непоколебимая вера в того, кто даже пошевелиться не мог, чтобы исправить ситуацию.
– Прости меня, – сказал он. И когда слова дошли до Авроры, она слегка улыбнулась, словно все в порядке.
Ее поддержка разбила вдребезги его сердце.