Елена Инспирати – Свет, ставший ядом (страница 68)

– Да, она им приглянулась, потому что она их не осудила. Они не ожидали встретить такую светлую.

– Я подозреваю, что она безупречная, как моя мама.

О безупречных я рассказывала Брайену вскользь, когда потоком делилась всем, что помнила о лагере. Факт абсолютно бесполезный, так как подробностей никто не знал.

– Может быть, с помощью нее мы узнаем больше? Главное, чтобы она не навредила тебе.

Меньше всего я хотела получить очередной удар в спину от лучшей подруги. Во мне родилась надежда на то, что существование в светлом мире станет проще, я испытала безграничную радость от того, что мою любовь принял, не осудил близкий человек из прошлого, и предательство растоптало бы меня. Я собиралась до последнего верить в правильность действий, упиваться чувством некой свободы, ведь теперь я могла пооткровенничать с подругой, ведь теперь мне больше не нужно было врать.

Беспокойство Брайена было понятно и логично, но я намеревалась верить в Джой и нашу дружбу несмотря ни на что.

Подруга уже ждала меня на границе в окружении темной компании. Я взяла ее за руку, и тогда она поспешила попрощаться со всеми.

Это было самое милое прощание, как мне показалось.

Джой не затихала до самого прихода домой.

– Так странно, что нам рассказывали о них страшные вещи. Они ведь совсем не плохие. Я не чувствовала никакой разницы между нами, разве что законы и стили жизни создают пропасть между мирами.

– Так и есть. Все отличия навязаны правительствами. Но есть темные, которые действительно желают зла светлым.

– Тогда тебе повезло встретить Брайена. И, Аврора, если ты до сих пор боишься, что я кому-то расскажу, то знай, что я никогда не смогу навредить им и тебе тем более. Ты мне доверяешь?

– Да, если бы не доверяла, никогда бы об этом всем не рассказала. И ты не представляешь, как я благодарна, что ты меня не осуждаешь.

Джой с самого утра продолжала рассказывать о впечатлениях, поддерживать меня, говорить, что все будет хорошо и наши отношения с Брайеном обязательно приведут к счастливому финалу. Она как будто забыла, что он темный, а я светлая, что наши пути вообще не должны были пересечься. И что мы строили отношения в настоящем и не думали, что с нами будет в итоге.

Тем не менее я не переставала благодарить ее за веру в лучшее.

Джой уже собиралась выходить, когда я все-таки решила спросить у нее про Амелию.

– Неужели она правда так быстро уехала? Волкер согласился?

– А Волкер и не уехал. Она одна неизвестно где.

– Как не уехал?

– Я звонила ему после того, как Амелия коротко попрощалась. Он сказал, что она звала его с собой, что это необходимо. Но он пока что не может уехать. Подробностей он и сам не знает либо хранит секрет, возможно, поклялся. В любом случае из него, как и из родителей Амелии, ничего не вытянуть.

Мне было достаточно того факта, что Волкер остался в этом районе. Кусочки пазла все больше складывались в одну картинку: Волкер тот самый таинственный преследователь. В противном случае что за дела держали его здесь?

– Ты что-то знаешь? – Джой с прищуром смотрела на мое задумчивое лицо.

– Не-е-ет, – неуверенно протянула я. – Лишь задумалась о том, что это все похоже на детский сад. Не могла она так быстро переехать и оставить все в секрете.

– Вот и я о том же. Парадокс на парадоксе. Но если ей так лучше, так тому и быть.

Я кивнула. Сказать мне было абсолютно нечего. Тем более я сама так до конца и не решила, что именно испытывала к Амелии. Злость будто утихла, я больше не хотела стереть ее в порошок, но обида и разочарование все еще беспокоили.

Мы с Джой обнялись на прощанье, и подруга испарилась с порога квартиры в одно мгновение.

– Эта ее неиссякаемая энергия немного утомляет.

Ко мне подошел Дэйв, видимо, задумав о чем-то поговорить. И я не ошиблась: не дождавшись моего ответа, он начал спрашивать о предстоящем праздновании Нового года.

– Обязательно говорить об этом сейчас?

Я прошла мимо него в свою комнату и плюхнулась на кровать. Только Дэйва ничуть не волновала моя усталость.

– Я бы сам с радостью не обсуждал этот праздник, но, боюсь, твоя мама будет настаивать на семейном ужине.

Мама. Мне удавалось избегать ее, намекая на необузданное желание проводить все время наедине с Дэйвом. Только мое фальшивое стремление как можно скорее забеременеть позволяло держать дистанцию. Хотя я скучала по всем, хотела побывать в родных стенах, дело было только в неуверенности в самой себе: я сомневалась, что смогла бы стойко выдержать возможное давление со стороны мамы.

– Мои родители тоже будут, – добавил Дэйв, что меня немного успокоило.

Мама не станет говорить о чем-то неуместном при родителях Дэйва. По крайней мере, я очень на это рассчитывала.

– Надо подготовиться, – обреченно сказала я.

Дэйв выждал некоторое время, прежде чем спросить совсем не по теме:

– Расскажешь, что с тобой тогда случилось?

Благодаря Джой мы с ним помирились, но так и не объяснились перед друг другом. Хоть я и была уставшей, предпочла попробовать вернуть отношения с Дэйвом к тому состоянию, когда нам было комфортно друг с другом.

Глава 33

Мороз слегка щекотал щеки, снежные хлопья падали на волосы, затем таяли и стекали по распущенным белым прядям, которые в этот раз я не спрятала. Зимняя ночь была безветренной, и, воспользовавшись прекрасной погодой, мы с Брайеном, пробираясь через кусты и обходя светлый мир, пришли в уединенное место, подальше от домов, чтобы насладиться свежим воздухом, звездным небом в компании друг друга.

– Я всегда любила эту поляну. Последний раз я рисовала здесь в тот день, когда встретила тебя.

– Ты теперь рисуешь только дома, ведь так? – спросил Брайен, останавливаясь и разворачивая меня к себе лицом.

– Да, но я обязательно выйду снова на улицу однажды. Пока что я все силы вкладываю в обучение, чтобы перестать быть обузой.

У Брайена и Дэйва появилась договоренность, о которой я не сразу узнала: Брайен стал давать Дэйву деньги на то, чтобы частично оплачивать квартиру и покупать продукты. Ему пришлось действовать через мужа, так как я упорно отказывалась брать от него что-то, намереваясь заработать на творчестве и самой помогать мужу. Мои протесты не были восприняты всерьез.

– Ты не обуза, – поспешил заверить он. – У вас такая система, ты должна сидеть дома на полном содержании мужа. Но Дэйв не твой муж в стандартном понимании, ответственность за тебя на мне.

– И все равно, – я обняла его и привстала на носочки. – Не спорь со мной, ты же знаешь, что это бесполезно.

Я все еще не видела его лица в лунном свете, до сих пор грезила о том, как мы однажды смогли бы посмотреть друг другу в глаза. Мое желание управляло телом, и я бесцеремонно, но с трепетом водила пальцами по Брайену, очерчивая скулы и контур губ.

Брайен позволял мне рисовать узоры холодными подушечками пальцев. Я замерла лишь тогда, когда его невесомый поцелуй стал греть мою руку. Дыхание перехватило, я как зачарованная поглотилась этим мгновением и вздрогнула, когда его губы оказались в миллиметре от меня.

Я ощущала все как в первый раз, всегда сильно, всегда с волнением.

Но на сердце было все равно тяжело, так как я знала, что Брайен хотел мне рассказать кое-что важное.

– Просто скажи, – промолвила я, не выдержав.

– Это подождет.

– Ты знаешь, как меня волнует все, что касается тебя, поэтому я не успокоюсь. – Положив руки на плечи, я отодвинула Брайена от себя, разрывая прозрачную и сверкающую нить магии между нами. – Лучше скажи, ничего не скрывая.

– Ты как себя чувствуешь?

Он спрашивал это постоянно, когда хотел отвести разговор от себя. И я раздражалась, потому что он знал, что все хорошо. С момента, когда личности внутри меня объединились, не происходило ничего страшного, мы каждую встречу обсуждали это, и каждую встречу я благодарила его за помощь.

– Я ведь тебе так и не сказал.

– Ты о многом не говоришь мне. О чем в этот раз?

– Я больше не могу залезть к тебе в голову, как к другим светлым. К Дэйву могу, я проверял, то есть дело не во мне. Я все еще типичный темный, но я больше не смогу тебе помочь.

Брайен говорил об этом так, будто все остальное, что он делал для меня, обесценивалось.

– Хорошо. Пусть. Это больше никогда не понадобится, тебе больше никогда не придется спасать меня, тем более таким образом. А тебе лучше оставаться темным для твоего мира.

Его невозможно было не понять. С обретением статуса преемника на его плечи легла ответственность, и любая ошибка могла причинить вред тем, кого он любит. Раньше он бежал от этого, но сейчас у него просто не было иного пути.

Брайен запустил одну ладонь в мои волосы, его большой палец стал медленно гладить мои щеки, иногда касаясь уголка губ. Я накрыла его руку своей, чтобы унять эту едва различимую дрожь. И все-таки он пытался оставаться сильным, хотя в нем явно давно что-то сломали.

– Я должен убить кого-нибудь, – вдруг признался он.

Движение его руки полностью прекратилось, я и сама замерла и кое-как произнесла:

– О чем ты вообще говоришь?